только "каждый немец (не еврей)" с 16 лет обязывается к военной службе по предписанию властей. В этом документе, бесспорно, заявлена готовность к решительной борьбе, но столь же бесспорно, что неуместно ставить его на одну доску с "Вооруженным восстанием" и прочими подобными публикациями коммунистов.
Зато очень похоже описывают основные печатные органы обеих партий конкретные проявления ограниченной гражданской войны в уличных стычках; мало отличаются и делаемые по этому поводу заявления, даваемые разъяснения и выдвигаемые требования.
Из "Роте Фане" можно предложить, например, такую выборку заголовков, употребительных выражений и высказываний: "Убийцы со свастикой ‹…› бандиты-убийцы ‹…› Цергибелева солдатня ‹…› нацисты и полицейские обстреляли дом Либкнехта ‹…› банда нацистов напала на красных студентов ‹…› оргия смертельной травли (со стороны буржуазной прессы после убийства капитанов полиции Ленка и Анлауфа) ‹…› нацистское логово убийц ‹…› логово главарей убийц ‹…› походом на квартал поджигателей войны ‹…› на Западе, в кварталах поджигателей войны и фашистов ‹…› они (военнослужащие Красной Армии Китая) ставят к стенке китайских Сименсов, китайских офицеров полиции и генералов ‹…› в Берлинском управлении полиции в коммунистах видят просто врагов (цитата из статьи Осецкого) ‹…› наш фюрер: Сталин ‹…› (под фотографиями Сименсштадта): фабрики будущего Ленинштадта ‹…› Сегодня это еще фабрика Сименса. В будущем это будет фабрика Маркса. Сегодня это еще фабрика Вернера. В будущем – фабрика Сталина. ‹…› Гражданская война СА против рабочих кварталов Берлина ‹…› коричневые подонки-убийцы."
В "Фёлькишер Беобахтер" аналогичные формулировки звучали так: "безобразные налеты коммунистического сброда ‹…› красная смерть продолжает бушевать ‹…› большевистское дно в Берлине ‹…› коммунисты стреляют в национал-социалистов ‹…› представители русского советского Иностранного легиона ‹…› красные хотят гражданской войны ‹…› красные бандиты-убийцы ‹…› скотские зверства красных монстров ‹…› бандиты Гёрзинга ‹…› марксистская бойня: 8359 убитых и тяжело раненых национал-социалистов".30 "Член Гитлерюгенда Герберт Норкус заколот коммунистами ‹…› кровавая травля марксистского "Железного фронта" ‹…› московский генерал кавалерии Тельман ‹…› красное убийство в Верхней Силезии ‹…› красные выродки ‹…› Рейхсбан-нер – шайка убийц".
При всем сходстве примечательны и различия: обе партии враждуют не только друг с другом, при этом коммунисты причисляют к своим врагам полицию ("бандиты Цергибеля"), а национал-социалисты приравнивают к коммунистам Рейхсбаннер. Коммунисты не упускают важного преимущества социологических характеристик и непременно называют убийцей рабочих каждого полицейского, который перед лицом грозящей толпы применил табельное оружие; национал-социалисты, в свою очередь, используют самоидентификацию коммунистов с Москвой и тот факт, что люмпен-пролетариат в основном переходил на сторону коммунистов. (Но коммунисты, конечно, тоже использовали это ортодоксально-марксистское понятие и применяли его к безработным из СА).
Приведем три наглядных примера этой гражданской войны.
20 марта 1927 года берлинские отряды СА (по численности равные тогда едва ли десятой части Союза красных фронтовиков) отмечали первую годовщину своего основания ночным собранием в Треббине (Бранден-бург), где гаулейтер д-р Геббельс произнес зажигательную речь. На следующий день на вокзале штурмовики заметили в переднем вагоне подъезжающего поезда красных фронтовиков. Те приветствуют их, вскинув сжатые кулаки; штурмовики восприняли это как провокацию и бросились штурмовать купе. Красные, достав пистолеты, не дали противникам приблизиться. Те пришли в страшное возбуждение. На каждой остановке они швыряют камни в окна вагона. На станции Лихтерфельде-Ост штурмовики выходят из поезда и вновь ломятся в купе коммунистов. При этом штандартенфюрер получает пулю в живот. Еще один из штурмовиков гибнет под выстрелами. Но вагон, где едут коммунисты, значительно уступающие штурмовикам по численности, сильно пострадал от камней, и когда, наконец, появляется наряд полиции, выясняется, что почти каждый из 23 коммунистов тяжело ранен. Со станции около 1000 штурмовиков маршируют через Штеглиц и Фриденау до Виттенбергплац. "Обнаглевшие евреи были без долгих разговоров прибиты". Но уже на следующий день ни один штурмовик не смел показаться в форме на улицах Берлина. Прусское правительство запретило берлинскую местную организацию НСНРП.31
17 июля 1932 года гамбургские отряды СА провели под защитой полиции демонстрацию, маршрут которой был намечен прежде всего по рабочим кварталам Альтоны. Это намерение было воспринято коммунистами и, очевидно, большей частью населения, как провокация. Кто выстрелил первым, осталось невыясненным, но, во всяком случае, СА и полиция обнаружили, что находятся на враждебной территории и подвергаются со всех сторон яростным атакам; они отвечали так же, как это делала полиция в кровавом мае 1929. 18 убитых и 16 тяжелораненых стали жертвами этих событий, которые приходится квалифицировать как нападение коммунистов, поскольку права на демонстрации никто не отменял. Но ответственность лежит на национал-социалистах, поскольку вступление одетых в форму и, как можно было предполагать, вооруженных людей во враждебно настроенные кварталы представляет собой не демонстрацию, а невыносимую провокацию.
Когда вновь избранный прусский ландтаг, в котором большинство составляли коммунисты и – с троекратным превосходством – националсоциалисты, собралось 25 мая 1932 года на свое первое заседание, дело быстро дошло до яростных дебатов о прусской юстиции, которую с обеих сторон горячо упрекали в пристрастности и предубежденности. Вильгельм Пик, взяв слово, закричал национал-социалистам: "Только с появлением вашей партии на политической арене были введены массовые убийства революционных рабочих. В ваших рядах сидит огромное количество убийц". и Тут депутаты-национал-социалисты устремились к ораторскому возвышению, чтобы стащить оттуда Пика. Члены коммунистической фракции бросились ему на помощь. В результате завязалось самое настоящее сражение, в ходе которого коммунисты, сильно уступавшие числом, были вытеснены из зала, причем многие получили тяжелые повреждения. Социал-демократы, как и центристская фракция, с началом рукоприкладства покинули зал заседаний, за что коммунисты их жестоко упрекали; на эти упреки те отвечали встречным вопросом: должны ли они вступаться за тех, кто так часто обзывал их "убийцами рабочих" и угрожал "короткой расправой".33
Вину за Кровавое воскресенье в Альтоне можно с полным основанием возложить на новое имперское правительство Папена, которое было образовано после отставки Брюнинга под существенным влиянием главы военного министерства генерал-лейтенанта фон Шлейхера. Это было первое имперское правительство, в образовании которого гражданская война в ограниченном масштабе между коммунистами и нацистами сыграла -среди прочих обстоятельств – существенную роль, и это было первое правительство, которое вынуждено было всерьез считаться с возможностью неограниченной гражданской войны против обеих экстремистских партий. С его приходом начался канун захвата власти нацистами.
10. Канун захвата власти национал-социалистами
Что президент Германии 30 мая 1932 года выразил недоверие своему рейхсканцлеру – на то было много причин; не последней из них было то, что Гинденбург затаил злобу на Брюнинга именно из-за выборов, которые сделали из него кандидата красных и католиков и тем самым вызвали отчуждение от
