за свое до конца. До конца и дальше! Только дай мне повод пустить в ход все, что я могу на самом деле. Давай. Попробуй!
Но этого не происходит. Хрусталев стоит в моей квартире еще пару мгновений, а потом разворачивается и покидает ее быстрым шагом почти равным бегу.
Катись!
В этот момент, когда входная дверь хлопает, я чувствую свободу. Так странно…уверен, что с Яном мы больше не друзья, но никакой жалости нет. Я словно освободился, словно отрезал от шеи шматок здоровенной веревки, на которой висела гиря и тянула меня вниз.
Наконец, я могу дышать.
- Не надо было этого говорить… - звучит за спиной тихий шепот, - Я бы справилась сама и…
Поворачиваюсь, не давая ей закончить фразу.
- Знаю, что справилась бы, - отвечаю также тихо, сбито, а потом делаю маленький шаг и признаюсь, - Я испугался.
Ника поднимает свои глаза на меня, и в них стоят слезы.
Черт!!!
- Не был уверен, что справлюсь, - говорю дальше, делаю еще один шаг, поднимаясь на ступеньку ближе, - Какой из меня отец?
- Но…
- Но я понял, что херня все это! Тупость. Потому что я справлюсь! - киваю и останавливаюсь напротив, положив руку в паре сантиметров от ее ладошки, - Если надо будет учиться, научусь! Надо будет что-то изменить?! Тоже поменяю, но я не отступлю, Ник! Больше нет.
Ника тихо всхлипывает, прикусив губу, а я аккуратно стираю с ее щечек слезы и улыбаюсь слегка.
- Позволишь? Я не буду обещать, что все будет просто. Тупить — это мое второе имя, видимо, но…я обещаю, что больно тебе не будет никогда. И ему…
Касаюсь слегка ее живот, глупо усмехаюсь.
- Я для вас все сделаю, малыш. Все, что смогу и даже больше. Стану тем, кем ты захочешь, и тем, кто ему нужен будет. Самым лучшим…только дай мне немного времени, ладно? Сразу такие метаморфозы не происходят и…
Оборвав меня на полуслове, Ника делает ко мне шаг и прикрывает ладошками губы, усмехается.
- Замолчи же ты наконец! - хмурюсь, а ее взгляд чистый и ясный, как летний день, - Я же сказала — мне ты нужен. Миша Сахаров, мой любимый мужчина…
О боже.
Ее слова проходят по позвоночнику разрядом тока, а вся та злость и ярость сублимируется в дикое желание, которое сразу ухает вниз живота и искрится отблесками шампанского.
Блядь.
Надо было ему вмазать…не уверен, что ей можно.
Только я не вмазал, и меня снова кроет, но кроет по-другому. Делаю последний шаг, хватаю, как варвар, и глубоко, страстно целую.
Мою женщину.
Ника поддается. Она держится за мои пальцы, отвечает, даже умудряется прикусить губу!
Мой любимый мужчина.
Меня накрывает стократно. Издаю глухой рык, опускаю руки на бедра, притягиваю ее к себе. Так близко, как это только возможно, борясь с желанием притянуть еще ближе, чтобы в тело свое вбить и навсегда защитить от всего того плохого, что есть в этом мире.
Я беременна.
Как ушат холодной воды.
Она беременна! Тормози! Стоп!!!
Еле отлепляюсь от любимых губ, прижимаюсь к ее лбу своим и хрипло шепчу.
- Нельзя, стоп. Ты беременна…
Слышу тихий, сбитый и задыхающийся смешок.
- Сахаров, ты дурак…
Знаю.
- Срок совсем маленький, так что все можно.
Открываю глаза и смотрю в ее пьяные, спорю на что угодно, также пьяно. Ника слегка губу прикусывает, а потом запускает пальчики под футболку, и все.
Это баста.
Просто надо быть аккуратней.
Держу мысль недалеко, а сам подхватываю ее под бедра, впиваюсь поцелуем и несу в спальню.
Наверно, надо будет заменить квартиру… но об этом я подумаю потом.
Глава 20. Конец
Миша
Мне безумно хочется швырнуть ее на кровать в качестве продолжения страстного поцелуя, но я так не делаю. Помню. Она у меня беременна.
Забавно, как быстро меняются приоритеты, да? И вдруг самое важное уже не ты, а что-то крошечное, чего еще фактически и нету.
Но он есть! Мой ребенок. Он уже существует. Маленькая девочка в моем воображении, так похожая на Нику. Я обещаю вас беречь, мои родные девочки.
Целую ее нежно, когда ложусь сверху. Стараюсь сильно не давить. Мне страшно, если честно, даже коснуться неосторожно! Хотя из груди так и рвется пожар.
Я в нем дотла сгораю.
По рукам идут мурашки. Она так сильно тянет меня на себя, обхватывает за бедра ногами, тихо стонет.
Бля-я-я… Ника! Да полегче! Немного злюсь, но ей не выказываю. Сжимаю только сильнее простынь, а сам отправляюсь в путешествие по моему родному телу.
Вниз.
Сначала шею, которую я, как наркоман, целую и кусаю. Рычу. Надо быть сдержанней! Зализываю раны, а она спинку выгибает и мне совсем помогать не хочет.
Блядь.
Выдыхаю, снова ловлю снаряд из искр по телу, который отправляется в штаны и напрягает до режущей боли.
Как же я ее хочу.
Эта женщина — совершенство, но надо быть сдержанней.
Точно. Сдержанней.
Как?! Я снимаю с нее футболку, жадно цепляюсь за грудь, от которой схожу с ума, и как быть нежным?! Когда меня настолько по кускам колбасит, что сводит руки.
Сжимаю сильно, сразу головой мотаю и стараюсь сделать это сдержанней. Ника издает стон погромче — мне голову уже ведет! Прикрываю глаза. Даю себе немного времени, пока вожу по коже в мурашках губами, но время для меня сейчас — непростительный роскошь. Я, как ребенок получивший долгожданный подарок, не могу долго себя тормозить.
Десять лет тормозил — а этого уже через край!
Нетерпеливо провожу большими пальцами по кружевной штучке, которая так волнует мое воображение, как шторм в десять баллов.
Ника снова выгибается и стонет уверенней.
Знаю, тебе это нравится.
Улыбаюсь. Отодвигаю медленно эту чертову ткань и добираюсь до острых сосков, которые чувствовал через все эти шмотки ладонями. Они меня поджигают.
Как две кнопочки, как два маленьких холмика.
Бля-я-я…
Подкатываю глаза, когда запускаю один в рот, но я жадный. Второй на потом оставлять не собираюсь. Перекатываю его между пальцев и слегка прикусываю первый, когда слышу, как малышка начинает тихо хныкать и ерзать.
Терпи.
Сбежать от меня хотела из-за глупости? Терпи теперь!
- Миша… Миша…пожалуйста…я не могу больше…не могу…я так соскучилась…
Ооо. Все. Если кому интересно, то так рушатся все планы по экзекуции.
Я натурально рычу, отнимаю одну руку от ее груди и быстро стягиваю с нее штанишки. Слава богу без каких-то пуговиц, потому что я не уверен, что сейчас
