…Прядь волос вспыхнула точно порох, затрещала, заискрила. Зрелище было завораживающим. На мгновение он даже забыл слова заклинания.
Непростительно! Он уже допустил одну ошибку. Больше не должно быть никаких осечек. В манускрипте сказано, что ритуал ускорит процесс.
Скорее бы! Времени осталось совсем мало…
* * *
«Прошу предоставить мне очередной отпуск…»
Селена отложила ручку и задумчиво посмотрела в окно. Все, с понедельника она уйдет в отпуск, а потом сразу в декретный. Какое счастье!
В последнее время она чувствовала себя хуже некуда. Внутренняя пружина все скручивалась и скручивалась. Каждый новый день Селена думала, что больше ей не выдержать, а пружина неумолимо делала новый виток.
Прошло уже три полнолуния с того, самого последнего сброса энергии. Что-то не то творилось с ее системой энергообеспечения. Сила накапливалась, концентрировалась, искала и не находила выхода. Селене было очень плохо. Вместо того чтобы набирать вес, она худела. Рос только ее живот, а сама она становилась тенью себя прежней. Она разваливалась на куски. Она больше не боялась никого и ничего. У нее просто не было сил бояться. Теперь она желала только одного — освобождения. Неважно отчего, неважно, каким образом…
* * *
Они готовились ко сну, когда зазвонил телефон. Данила бросил быстрый взгляд на Селену. Она никак не отреагировала на звонок, так и осталась сидеть, обхватив свой кажущийся огромным на фоне общей худобы живот. Где-то в глубине души мелькнуло раздражение. Данила ненавидел себя за это чувство, выжигал его каленым железом, а оно все равно возвращалось. Сначала каждый месяц, потом каждую неделю и вот теперь каждый день. Его Лунную девочку точно подменили. Теперь он жил с незнакомкой, молчаливой, замкнувшейся в себе…
Телефон не умолкал. Данила встрепенулся, снял трубку.
— Оборотень, приезжай в студию! Я тут кое-что нарыл! — Голос Лемонтия звенел от возбуждения.
— До утра не подождешь? — Данила самому себе боялся в этом признаться, но сердце радостно екнуло. Только бы повод уйти из дома оказался достаточно серьезным, чтобы не чувствовать себя совсем уж бездушным подлецом.
— Какое, на хрен, утро?! — завопил Лемонтий. — Приезжай немедленно! Я тебе кое-что покажу. Это касается Селены, — добавил он шепотом.
— Еду. — Данила выключил телефон, посмотрел на Селену: — Мне нужно уехать, там у Лемонтия какие-то неприятности.
Она молча кивнула в ответ.
— Я вернусь через пару часов, — сказал он чуть громче.
Снова молчаливый кивок в ответ.
Подавляя раздражение, Данила поцеловал Селену в щеку:
— Не скучай, девочка, я быстро.
Она едва заметно поморщилась, и ему вдруг стало до слез обидно: за себя, за нее, за то, как у них все разладилось…
— Ну наконец-то! — Лемонтий нервно пританцовывал у распахнутых настежь дверей студии.
— Что там? — устало спросил Данила, у которого на душе скребли кошки.
— Поехали, покажу! — Лемонтий подтолкнул его инвалидную коляску к двери.
В студии царил полумрак, у включенного компьютера с сосредоточенным лицом сидел Дакер.
— Привет, Оборотень, — сказал он, не отрывая взгляда от монитора. — Похоже, наш Лемонтий действительно нарыл что-то очень странное. Вот сам посмотри! — Вместе со стулом Дакер отъехал в сторону, освобождая место за компьютерным столом.
Данила впился взглядом в монитор. На экране был сайт, посвященный «Черной готике», тот самый, прорваться на который Алексеев безуспешно пытался несколько месяцев назад. Качественное оформление, мистический антураж — все очень добротно, по-своему даже стильно, но, увы, бесполезно…
— Я там уже был. — Он устало потер глаза. — Зарегистрировался, но ничего стоящего не нашел. Тайное общество, мать их…
— Так и я там уже был! — Лемонтий оттер его от монитора. — И тоже ничего не нашел. А потом друг наш Дакер подкинул хорошую идею.
— Какую? — Он не хотел слушать про «Черную готику», он хотел обратно к Селене. Сердце ныло, горло перехватывало от недоброго предчувствия. Тогда, после разговора с Эдом, он дал Селене прослушать диск. Лучше бы не давал. Никогда раньше, даже в самые тяжелые дни он не видел свою Лунную девочку такой напуганной. Горели бы они гаром, эти черные хоралы вместе с их ненормальными авторами и поклонниками!
— Сайтик-то я взломал. — Лемонтий в нетерпении потер ладонь об ладонь. — Я ж Лемонтий Третий, а не хухры-мухры. Только это ничего не дало. Ничего эксклюзивного — одни лишь понты и желание выпендриться. Это я про российский сайтик, если что.
— А какой еще есть?
— Правильный вопрос. Жаль только, несколько запоздалый. — Тонкие пальцы Лемонтия забегали по клавиатуре. — Хорошо, на Дакера снизошло озарение, а то б и сидели до сих пор в этой готической песочнице.
— Есть оригинальный сайт «Черной готики», — подал голос Дакер, — английский, аутентичный, я бы сказал.
— Ага, аутентичный! — поддакнул Лемонтий, любуясь развернувшейся на экране картинкой. — Хреново, конечно, что по-аглицки все, но вы ж с Дакером типа полиглоты, вам его перевести — раз плюнуть. А я и с онлайн-переводчиком могу, я не гордый.
— Этот английский сайт наш Лемонтий тоже хакнул, — не без гордости сообщил Дакер. — Никакие иностранные языки не понадобились. Гений, понимаешь ли.
— Как есть гений! — Лемонтий величественно кивнул. — Разделал под орех, все что нужно взломал, проверил. У них тут все гораздо серьезнее, чем у наших. У них тут прямо масонская ложа! Ты, Оборотень, вот по этим ссылочкам сходи. Очень занимательные, я тебе скажу, ссылочки. Ритуальчики там всякие странные…
— Разберусь! — Данила в нетерпении подался вперед.
Он прочел страницу, сходил по ссылкам, вернулся, прочел все внимательно еще раз, вытер о джинсы вспотевшие ладони. Ему даже показалось, что от волнения зачесались бесчувственные ступни…
— Сечешь, Оборотень?! — послышался над ухом голос Лемонтия.
— Что это? — спросил Данила, хотя уже сам прекрасно понимал, что это.
— Это Ритуал Замены! — ответили в один голос Дакер и Лемонтий. — Жизнь еще нерожденного в обмен на жизнь умирающего, — прошептал Лемонтий. — Посмотри, все сходится! Тот, кто проводит ритуал, называется вершителем-детоубийцей. Ну или как-то так… В строго определенное время он вступает в связь с женщиной, в процессе читает эти чертовы заклинания. Лабиринт на животе — это для нерожденного. Лабиринт на алтаре — для умирающего. Ребенок, зачатый во время ритуала, обречен. Женщине не выносить беременность. И как только нерожденный погибает, тот, кому грозила неминуемая смерть, обретает жизнь — замена произошла…
