Еще двое. Лестница залита кровью. Я насчитал по дороге восемь трупов Синих, один из них с рогами из яблони. Влетаю в подвал – еще четыре трупа Синих. В углу сидит женщина, явно похожая на Латицию. Наверное, ее мать. Ее живот распорот, кишки вывалились наружу, она явно умирает. Двое держат мою Синюю. Одежда на ней разорвана, ноги широко разведены. Рядом еще два трупа в черном явно со следами ожогов. Сработала ее защита, но они ее взломали. Один из держащих явно собирается в нее войти. Мать, увидев меня, изо всех своих последних сил мечет в насильника ледяную молнию. Она не причиняет тому большого вреда, но на мгновение задерживает. Ровно настолько, чтобы я переместился на расстояние удара и снес ему Хлыстом голову. При этом дикая боль отдается мне в руку – у него хорошая защита. Хлыст тоже вибрирует от боли. Передо мной на внутреннем мониторе загорается сигнал от Красной. Она купирует боль, хотя и с большим трудом.
Ловлю взгляд оставшегося нападающего. Он говорит странным шипящим голосом: «Хозяин велел передать, что тебе конец» и через ее живот вылезает окровавленное острие коричневого обсидианового ножа, который он воткнул ей в спину. Нож начинает двигаться вниз, практически разрезая ее. Из меня вылетает черная молния. Тот, кто ее держал, беззвучно падает с разорванной в клочья аурой. Она со стоном падает на бок. Через рану и через кинжал огромным потоком вытекает ее энергия. Я мгновенно подключаюсь и начинаю в нее качать.
– Качайте! – ору я своим. Но они уже и так отдают все, что можно. Я понимаю, что рана смертельна, но не могу ее закрыть – коричневый кинжал не дает это сделать.
– Спаси ее, – слышу шепот. – Отнеси ее в Океан…
Аура ее матери тихо схлопывается, и она перестает быть.
Решение приходит мгновенно: я хватаю Синюю, она без сознания. Связываюсь с Хасимом:
– Срочно! Выделить место на берегу Океана. Людей оттуда убрать! Сам стой рядом – мне нужен маяк!
Понимаю, что он меня принял, вылетаю из помещения и на невероятной, даже для меня, скорости бегу к Океану. По дороге я выношу двери, сношу какие-то заборы, но мне все равно. Хлыст оплетает ее и пытается передавить рану. Но он не может коснуться кинжала. Получаю устойчивый сигнал от Хасима и бегу на него. Весь путь я преодолел, наверное, минут за пять. На берегу возле дальнего причала стоит его бригада, и он сам. Людей вокруг нет. Почувствовав мое приближение, они расступаются. Молодцы, я бы мог кого-нибудь из них сбить насмерть. Счет идет уже на секунды. Я сильно отталкиваюсь от берега и прыгаю далеко в воду. Вокруг тишина. Я собираюсь с силами и прошу:
– Спаси твою верную служительницу. Ради общего дела и против общей беды.
Слышу отклик:
– Отпусти ее и вынь кинжал. Это древний враг. Убери его от меня.
Цель достигнута – я с силой выдергиваю кинжал из раны. В воде распускается кровавый цветок. Сначала черный, а потом алый. С первым алым лепестком, остатки ее ауры, ее сознания, ее сущности растворяются в воде. Океан принимает ее, и она становится им. «Спи, девочка, – думаю я, – Я успел дать тебе покой». Кинжал сильно жжет мне руку, я с трудом купирую боль. Я выныриваю на поверхность и кидаю кинжал на берег.
– Никому не трогать, – ору я и опять погружаюсь в воду.
Я понимаю, что она здесь. Вокруг. Ее любовь, ее суть. Вода обнимает меня нежно, как она.
– Спасибо за покой, – шепчет вода. У нее пока ее голос, но он постепенно растворяется, становясь сутью, плотью от плоти Великого Океана.
– Стать Океаном – предел мечтаний для Синей. Я всегда буду рядом, и я всегда буду любить тебя, – ее оболочка медленно погружается на дно и уносится куда-то донным течением.
Я с трудом вылезаю на берег. Синий огонек на моем внутреннем мониторе, мигнув пару раз, начинает гореть спокойным ровным и мощным темно-синим цветом. Прощай, Синяя-человек…
Глава 17. Путь домой
Руку, которая держала кинжал, пекло огнем. Я вышел на берег и попросил какую-нибудь корзину. Когда ее принесли, я палочкой закинул туда кинжал и пошел домой. Проанализировал свое состояние – к моему аурному мешку прилепилось коричневое новообразование. Как рак или еще хуже. Я понял, что целью нападения была не Синяя, а я. Меня просчитали – я бросился спасать своих и схватился за этот древний мощный артефакт. Если бы я доставал кинжал не в воде, которая была дружественной мне субстанцией, а прямо там, в подвале, вряд ли я бы добежал до моря.
Красная купировала мою боль, но я практически не мог пошевелить левой рукой. Двигаясь домой, я срочно вызвал ректора ко мне в гостиницу. Сказал, что дело не терпит отлагательств. Затем связался с Хасимом и велел приготовить небольшое суденышко. Экипаж мне нужен не был. Меня бил озноб, я практически прекратил кровообращение в своей руке. Все свои силы бросил на укрепление аурной стенки между новообразованием и основным аурным мешком.
На подходе к гостинице меня уже ждала ректор. Увидев меня, она побледнела. Я жестом пригласил ее наверх, сил говорить что-то не было. Когда мы вошли, на кровати сидела ее племянница, сжавшаяся в комочек. Я перевернул корзину и на ковер выпал кинжал. Над ним мощным светом мерцала плотная темно-коричневая аура. Увидев ее, обе отшатнулись. Я сказал:
– Смотрите, но ничего не трогайте. Я хочу знать, что это. Через десять минут мы с Юдолией отбываем в башню. Клофиссия, постарайтесь узнать, что это и постарайтесь найти противоядие, иначе я не выдержу, и уже ничто не удержит древнего Врага.
– Я запомнила его, – сказала Клофиссия. – Это не классическая коричневая магия. Это нечто другое, мало имеющее к ней отношение. Мы, весь наш факультет, все, кого я знаю, будем искать ответ на Ваш вопрос. Идите. И, я надеюсь, что у Вас хватит сил.
– Юдоля, девочка, береги его.
– Хорошо, тетя. Я сделаю, что смогу.
– Положи кинжал в корзину и возьми с собой. Не трогай его руками, умрешь, – сказал я Юдолии.
Мои усиленно вкачивали в меня энергию, задействовав ресурс Башни.
У меня начинался бред, и я на последнем усилии воли попросил Хасима прислать людей, которые бы меня отнесли до лодки.
Спустились вниз. Меня уже ждали молодцы из пула
