способ быть уверенными, что никто не сможет добраться до нее и использовать, чтобы выйти на нас.
– Да. Ты прав.
Я киваю, после чего вытаскиваю тряпку из-за пояса и бросаю ее на пол. Похоже, на сегодня я закончил возиться с машиной.
Вик тоже издает утвердительный звук, хотя и не произносит ни слова.
– Мы скоро будем на месте, – говорит Мэлис и завершает разговор.
Он засовывает телефон в задний карман и кивает мне. Действуя быстро, мы вдвоем собираем кое-какие припасы, а затем садимся в его машину и мчимся к дому Уиллоу.
Мэлис ведет машину в тишине, и в обычной ситуации я бы, наверное, заговорил, чтобы заполнить ее, но в голове слишком много всего крутится, чтобы об этом думать.
Смерть бывшего босса Уиллоу – это не очень хорошо, и нам придется хорошенько замести следы Вика. Мы ни за что на свете не допустим, чтобы его отправили в тюрьму, как это случилось с Мэлисом. Более серьезная проблема заключается в том, что вообще побудило Вика убить этого парня.
Это означает, что нам нужно быть настороже. Потому что кто-то идет за нами.
Мы знали, что это может случиться, когда решили убрать Николая, но все согласились, что рискнуть стоило. Месть за нашу мать того стоила.
Через несколько минут мы подъезжаем к дому Уиллоу и выходим, оглядывая темную улицу, прежде чем подняться по лестнице в ее квартиру. Вик впускает нас.
– Два выстрела в грудь, – немедленно сообщает он. – Я заглушил их подушкой, телевизор был включен, так что вряд ли кто-нибудь услышал. Насколько я знаю, квартира под этой пустует.
– Хорошо.
Я киваю, ничуть не удивленный тем, что Вик уже принялся заметать следы. Нравится нам это или нет, но у нас есть некоторый опыт в наведении порядка и избавлении от тел, поэтому мы немедленно приступаем к действиям.
– Помоги мне завернуть тело, – говорит Мэлис, кивая головой в сторону нашего брата.
Вик уже достал рулон черных мешков для мусора, а Мэлис расстилает принесенный нами брезент. Они заворачивают тело Карла в брезент, а затем пакуют в мешки для мусора. У Вика в сумке есть кое-какие чистящие средства, а мы взяли с собой еще больше промышленных штук, так что сразу начинаем вытирать кровь, скопившуюся на дешевом полу из искусственного дерева. К счастью, это не ковер, так что липкая темная жидкость легко выводится.
Как только кровь почти смыта, Мэлис переводит взгляд на меня.
– Начинай собирать вещи Уиллоу. Пару-тройку сумок, не больше. Одежду и еще что нужно.
Уиллоу выглядит так, будто она в шоке, сидит на диване и смотрит куда-то вдаль. Она никак не отреагировала и даже не пошевелилась с тех пор, как мы вошли и начали оцеплять место происшествия, но когда она слышит эти слова, то моргает и приходит в себя.
– Что ты имеешь в виду? – спрашивает она, глядя мимо меня на Мэла. – Зачем ему собирать мои вещи?
– Потому что ты идешь с нами, солнышко, – спокойно говорит он, встречаясь с ней взглядом.
– Что? Нет! – выпаливает Уиллоу, вскакивая на ноги. – Нет. Я никуда не уйду. Ты не можешь этого сделать. Я с тобой не пойду!
Ее голос повышается на октаву, она выглядит испуганной и взвинченной. Учитывая, какая у нее была ночь, это имеет смысл.
– Пойдешь, – парирует Мэлис, расправляя плечи. – Я не могу допустить, чтобы кто-нибудь выследил моих братьев, так что я ни за что на свете не оставлю тебя здесь одну.
– Нет! – Она качает головой, светлые волосы падают ей на лицо. – Это уже слишком. Перебор. У меня есть жизнь, и ты не можешь просто так забрать у меня все это. Я не пойду!
Я хочу вмешаться и заверить ее, что это к лучшему, но, прежде чем успеваю это сделать, Мэлис достает пистолет и направляет прямо на нее.
– Это не переговоры. – Он прищуривает глаза и понижает голос. – У тебя два варианта. Ты пойдешь с нами, или я убью тебя прямо сейчас. Точка. Только два варианта.
Что-то меняется в выражении лица Уиллоу, когда она слышит его слова. Ее ноздри раздуваются, а мягкие карие глаза сверкают. Сначала я думаю, что это от страха, но затем она чертовски удивляет меня, подходя вплотную к Мэлису, пока дуло пистолета не упирается ей в лоб.
Моя челюсть чуть не падает на гребаный пол, и я чувствую, как Вик рядом со мной прекращает то, что делал, и тоже наблюдает за ней. Она выглядит дикой и свирепой, почти неудержимой. Она вдвое меньше Мэлиса, но в этот момент она так не выглядит. Она похожа на королеву.
– Так сделай это, – шепчет она. – Давай, пристрели меня, если хочешь. Ты все болтаешь об этом, но до сих пор не убил. И я не думаю, что когда-либо убьешь.
Момент затягивается, в комнате вдруг становится душно. Они смотрят друг на друга, а я не могу отвести взгляд от великолепных, сияющих глаз Уиллоу.
Я знал, что за ее нежностью скрывается жесткая сторона, но никогда не думал, что она настолько необузданна. Такая храбрая и несокрушимая. Она явно напугана, но в то же время взбешена, и это сочетание эмоций как будто заставило сдетонировать бомбу внутри нее. Она смотрит смерти в лицо, по сути, провоцируя Мэлиса застрелить ее.
Они еще долго буравят друг друга взглядами, напряжение в комнате сгущается. Затем Мэлис матерится и отводит пистолет от головы Уиллоу.
Он засовывает пистолет обратно за пояс, не сводя глаз с Уиллоу, и медленно подходит к ней, сокращая расстояние между ними и опуская голову, пока они не оказываются почти нос к носу.
– Это просто означает, что ты выбрала вариант «А», солнышко. Ты идешь с нами. Мы ни за что на свете не уйдем отсюда без тебя. Кто‐то взбешен смертью Николая и охотится за тобой. Если ты попадешься им в руки, неизвестно, что они сделают, чтобы заставить тебя заговорить, а я этого не допущу.
Может, Уиллоу улавливает нотку беспокойства в его тоне, которая для меня ясна как божий день. Или, может, его слов достаточно, чтобы убедить ее в том, что, как бы ей ни было неприятно идти с нами, Мэлис прав, и так она будет в большей безопасности. Уиллоу долго смотрит на него, нахмурив брови, между которых образуется небольшая морщинка, затем переводит взгляд на меня и Вика.
Она делает глубокий вдох и закрывает глаза. Когда она снова открывает их, внезапная вспышка дикости проходит, и она выглядит просто усталой и испуганной.
– Ладно, –
