- Нет-нет. Уже всё в порядке, - я и правда успокоилась. Разве что настроение стало чуть лучше, чем прежде.
Он перестал смотреть на меня с улыбкой и повел глазами в сторону, рассматривая вакханалию, творившуюся в центре и, к счастью, невидимую мне.
И тут до меня дошло, что вокруг полно адептов. И, наверняка, большинство из них - его адепты. А тут я... с ним.
Но прежде чем я успела озвучить эти мысли, он спросил:
- Что с тобой случилось на днях? Тебя снова лечили.
В его голове звучала укоризна, словно я то и дело влипаю в неприятности. Хотя... так оно и было.
- Поранилась... немножко, - соврала я, не желая выдавать Хараша. Вряд ли магистр образуется, узнав, что от его грубых поцелуев у меня до крови воспалились губы. - Но Ониен, адепт Мелиноволь, всё вылечил.
- В следующий раз обращайся ко мне, - приказал он, припечатывая меня взглядом.
- Посмотрим, - не стала соглашаться я, разозленная этим тоном. Опять он за старое! Терпеть не могу, когда он начинает приказывать.
Ему хватило ума не настаивать, оставить свои доводы при себе. Он лишь снова нахмурился, а потом спросил ещё:
- Что ты делала в городе сегодня? Тем более в районе торговцев?
Снова допрос. Еле сдерживаясь, чтобы не уйти прямо сейчас, я всё же ответила, поскольку беспокоилась за Гидеона. Кто знает, насколько точно метка указывает моё местоположение? Вдруг, когда я исчезну, господин Брор пострадает?
- Я получила стипендию... отдавала часть денег за артефакт ментальной защиты. Брала его под проценты, - пояснила я. Всё-таки как легко мне теперь даётся ложь! На ходу научилась придумывать оправдания. Хотя... кажется, прежде я говорила, что мне его подарили.
- Тебе он вообще не нужен, - недовольно заметил магистр, не обращая внимания на мой прокол.
- Ещё как нужен, - не согласила я.
Он снова никак это не прокомментировал, лишь сидел и смотрел на меня, нахмурившись. Враз между нами снова возникла стена, которую мы сегодня так медленно и осторожно пытались разрушить.
Подошедшая официантка, несущая в руках большой бумажный пакет, избавила нас от этого напряженного молчания. Я потянусь за деньгами, но была остановлена резким:
- Не выдумывай.
Он бросил на стол золотую монету, взял заказ и поднялся, скомандовав:
- Пошли.
Сдачи он не ждал, за что заработал донельзя кокетливую улыбку официантки. Мне это не очень понравилось, а ещё меньше понравились чувства, которые я при этом испытала. А когда он пропустил меня вперед, немного отставая, причин для ещё большего падения настроения прибавилось.
По диагонали от нас за столом сидела одна из этих шумных адептских компаний - моя команда. И в отличие от ничего не видящей меня, они нас заметили уже давно.
Я застыла на месте, видя, как полыхают глаза Хараша. Демон злится, а значит, меня не ждёт впереди ничего хорошего. Но он не стал приближаться, лишь взглядом обещая мне очередной неприятный разговор.
Ониен был удивлен. Его белесые брови поползли вверх, выражая крайнюю степень недоумения. Дононд хмурился, а Вазиль улыбался, и в этой улыбке читалось ожидание дальнейшего интереснейшего развития событий.
Когда на плечо опустилась рука магистра, разворачивая меня в нужном направлении, я быстро отвела глаза и пошла к выходу.
Вечерний воздух уже наполнился прохладой, и по спине поползли мурашки. Не уверена, что их причиной был холод, а не страх.
Хараш может выкинуть что угодно, и я за своё здоровье не ручаюсь. Каковы шансы, что он сдержится? Его постоянно кидает от заботы до агрессии, и вряд ли случившееся сегодня заставит демона быстро успокоиться. Главное, не попадаться ему на глаза. И надеяться, что он не придет в наш корпус. Не уверена, что он ещё помнит, что нападать на немагов нельзя.
Магистр стоял рядом, наблюдая за мной. Он всё видел, и теперь ждал, что же будет дальше. Я побегу назад к Харашу? Буду злиться, что он повел меня в эту кондитерскую? Начну кричать, чтобы он ко мне больше не приближался?
Не знаю, чего ожидал от меня он. Я лишь спросила:
- Ты можешь перенести меня прямо в комнату?
Он кивнул, снова взял за руку, и нас окутала тьма.
Я привычно уткнулась ему носом в рубашку, вдыхая терпкий мужской запах. И когда клубы дыма развеялись, оставляя нас в полумраке комнаты, не смогла отстраниться.
Раян понял это. Медленно выпустил мою ладонь, чтобы двумя руками обхватить талию, прижимая ближе к себе.
Секунды растянулись в минуты, наполненные трепетным ожиданием. Сердце гулко билось в груди, отзываясь дрожью по всему телу. Было страшно. Мне казалось, что страх ушел, но он лишь переродился, и теперь я боялась совсем другой боли, эмоциональной, которую способен причинить магистр. Это плохо, очень плохо. Не нужно начинать. Нужно остановиться.
Но тело не слушалось. Я подняла лицо вверх, и он быстро поймал мои губы. Секунды легкой ласки, привыкания друг другу, сменились фейерверком эмоций. Нам не хватало друг друга, мы все никак не могли насытиться, никак не могли прекратить это безумие.
Его тело манило меня, и я не удержалась от соблазна провести рукой вдоль его спины, чем вызвала хриплый стон. Губы впились в мои ещё сильнее, тело прижалось ещё теснее, а дыхания стало категорически не хватать.
Мне казалось, что это длилось вечность, я жила в эти секунды, но на самом деле прошло не больше пары минут.
Он остановился. В одну секунду замер, отдаляясь, но не прекращая меня обнимать, и хрипло сказал:
- Мне лучше уйти.
Я всё ещё боролась со сбившимся дыханием, и до меня не доходил смысл его слов. Уйти? Зачем? Вот она я, он же этого хотел. Пусть получает, мне уже всё равно, кто и что со мной сделает. Мне лишь хочется почувствовать человеческое тепло, почувствовать, что я хоть кому-то нужна в этом мире, перестать бояться всего на свете.
- Я знаю, что ты ещё не готова. Ты пожалеешь об этом, Алесан.
Я не понимала, что он говорит. Зачем так? Он весь день меня приручал, весь день заставлял к нему привыкнуть и перестать опасаться подвоха, и вот я сама к нему прижимаюсь и не прошу остановиться. Разве он не этого добивался?
Вечерний сумрак спрятал мои пылающие щеки. Я отстранилась, отошла подальше, чтобы он больше не смог до меня дотянуться.
- Уходи.
Получился тихий шепот, но каким-то чудом голос не сорвался.
В то же мгновение тьма сгустилась посреди комнаты, унося вместе с пеплом магистра.
Я же больше смогла сдерживаться. Рухнула на кровать, спрятала лицо в подушке и позволила слезам пролиться на волю.
Эти игры окончательно растревожили мою душу. Почему нельзя сделать так, чтобы всё было просто? Мне же ничего не нужно было, кроме нескольких мгновений ощущения себя кем-то действительно важным. Я знала, что он стремился к этому, знала с самого начала, так почему же в тот момент, когда я и сама дошла до этой мысли, пошел на попятную?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
