к ней, на время, как я и говорила, вреда не будет. Будет храниться в ней сила до тех пор, пока не найдется для нее преемница.
Варя, опустившаяся перед Марьей на колени, вытирала уголком фартука беспрерывно бегущие слезы:
– Все, что мы можем сделать, Марьюшка, все, что тебе нужно… Анютка уже взрослая. Еды наготовит, в доме приберет. Если надо, мы рядом сядем.
– Нет! – оборвала Марья. – Никого больше рядом не нужно. Тит с ней побудет покамест, он ей поможет. А как все закончится, Аннушка сама к вам вернется.
– Да как же все закончится-то, Марьюшка? – заголосила Варя.
– Всяко может быть, – твердо ответила Марья. – Нет моей воли тут. А Аннушке рядом быть надобно. Никуда нельзя отлучаться. Нет у меня права на ошибку.
С трудом вырвавшись из плена объятий и слез, договорившись, что ждет она Аннушку завтра к полудню, Марья отправилась восвояси. Проверила снадобья и притирания, что успела она наготовить загодя. Дала указания Титу, на время пока здесь будет хозяйничать Аннушка. Отправила его на двор, заготовить впрок дров, чтоб потом ни на минуту не оставлять Аннушку, хоть и подготовила ее Марья, боязно было оставлять девчушку одну, с Титом всяко спокойнее будет. Когда Тит вышел, достала она кулон, давно лежащей в шкатулке со всякими безделушками, которыми одаривали ее за помощь многочисленные просящие. Много было там ценностей из благородных металлов с драгоценными каменьями, только Марье они были без надобности. Единственное, что имело для нее ценность, это небольшой серебряный кулончик, отданный ей женщиной, за сына, которого Марья смогла спасти. Это была единственная ценность, что имела та бедная женщина. Она много лет берегла его на черный день и с легким сердцем отдала его Марье. Сколько Марья не противилась, женщина не уступала в своем желании хоть как-то ее отблагодарить. Конечно, Марья подарок приняла, но и женщину эту не забыла. Отправила ей на встречу вдовца, рукастого, доброго мужика, с которым та счастливо жила до сих пор. А кулончик стал для нее символом добра и любви. Теперь же она заговаривала его для своей любимицы. Завтра передаст она Аннушке все цацки, а кулон самолично ей наденет.
Глава 17
Тит взволнованно бегал по комнате, а я сидела со стеклянным взглядом и пыталась прогнать от себя мысль, что если бы я все делала быстрее, если бы не допускала упаднических настроений и праздного досуга, то смогла бы уже все это закончить. Дело в том, что едва я переступила порог, позвонил Виктор, и сообщил, что Шаров начал следить за молоденькой девушкой. А это значит, что уже выбрана следующая жертва. Это значит, что пока я буду спускаться в воспоминания, эта тварь может убить еще одну девчонку. Не просто убить – замучить до смерти. Виктор отправил людей, чтобы следить за ним, но мы понимаем, что, если будет допущена хоть одна ошибка, случится непоправимое. Нужно решить, что нам делать дальше, мы не можем так рисковать.
– Не переживай так, Аннушка, не надо. Не готова ты еще. Не справишься, не сдюжишь, – приговаривал Тит, замирая напротив меня и смотря жалобным взглядом. – Не кори себя понапрасну, – снова вышагивал он по комнате.
– Тит, не мельтеши, – попросила я его. Я тогда не понимала почему он так боится моей встречи с колдуном, почему так старается ее отсрочить.
– Может это не самое плохое развитие событий, – рассуждал домовой. – Может Виктор сможет взять этого урода с поличным. Тогда и выдумывать ничего не нужно будет. Все будет как на ладони.
– А если они его упустят, – не выдержала я. – Если, не дай Бог, он уйдет от слежки, что мы будем делать и как мне потом с этим жить?
Мы договорились с Виктором встретиться и обсудить сложившуюся ситуацию. Приехав в ресторан как обычно раньше назначенного, я заняла наш столик, и чтобы хоть немного отвлечься принялась разглядывать посетителей. Коллеги по работе, закрутившие служебный роман. Супружеская пара, отмечающая восемь лет совместной жизни. Богатый папик, выгуливающий свою молодую любовницу. В чем-то я им всем даже завидовала. Живут себе спокойной размеренной жизнью, в полном неведении реалий. Мои наблюдения прервал Виктор, который наконец подошел и сел напротив.
– Ты же не винишь себя в том, что не закончила раньше, чем ему понадобилась новая жертва? – спросил он после короткого приветствия.
– Вы с Титом случайно не родственники? – отшутилась я.
– Мне Тит рассказал, что ты считаешь себя виноватой, – взял он мою руку в свои, и с щемящей нежностью посмотрел мне в глаза. – Как ты не понимаешь, что если ты полезешь в это дело неподготовленной, то можешь погибнуть. Кому ты этим поможешь? Девчонкам, за которых больше некому будет заступиться? Людям, которым ты уже спасла жизнь, а сколько их еще может быть?
– Так, стоп, стоп! – обалдела я. – Я сейчас не поняла, что значит Тит тебе рассказал? С каких это пор ты начал общаться с моим домовым за моей спиной?
– Да не общаемся мы за твоей спиной, – с укором сказал Виктор. – Просто я за тебя волновался, вот и написал Титу сообщение в соцсети. Он же упоминал, что прогрессивный домовой. Ну а найти его не составило труда. Как думаешь, сколько домовых Титов в соцсети зарегистрировано? Я, кстати, ему телефон хочу подарить, если ты не против, так он всегда будет на связи, а то пока сообщение прочитает, а вдруг что-то срочное.
– Спелись значит?! – заметила я.
– Ну Ань, ты чего? – извиняющимся тоном спросил Виктор. – Мы же правда за тебя переживаем. Тит очень этого колдуна опасается и не хочет, чтобы ты была одна.
– Это я уже поняла, – махнула я рукой. – Ладно уж, не буду его ругать, он вроде как и не виноват.
– А меня будешь? – Виктор сделал шутливо испуганное лицо.
– Нет, – не удержавшись рассмеялась я. – Давай думать, что нам делать.
– У нас практически все готово, – немного успокоился Виктор. Он всегда был уверен и спокоен, когда речь шла о доступных и понятных ему вещах. – Через несколько дней я отправлю человека к полковнику с крупной суммой денег. С очень крупной. От таких денег не отказываются. Если все пройдет удачно, то нам больше ничего не нужно будет предпринимать, чтобы его устранить. Еще мои парни сейчас разговаривают с бывшей женой полковника, но даже если это не даст результата, то у нас есть еще одна зацепка. Оказывается, что совсем недавно у него была гражданская жена, о которой практически ничего не известно. Мои ребята узнали, что жили вместе они не долго, а
