И люди, и не-люди являют собой весьма разношерстную компанию. Их набирали много лет из числа сломленных жизнью, озлобленных, алчных, преступивших закон, безнравственных и безрассудных искателей приключений.
Фолкейн кивнул. Техническая цивилизация, распространявшаяся по космическому пространству стремительно и слепо, будто сила стихии, наплодила немало таких личностей.
— Уже для того чтобы их набрать, должно быть, понадобилась целая организация, располагающая немалыми средствами, — сказал Дэвид.
— Это ясно, — ответила Афина. — Полагаю, в их высших эшелонах знали часть правды, но рядовым исполнителям ничего не сказали. А скормили им такую историю: консорциум вкладчиков, не пожелавших называть своих имен, потихоньку собирал наемную армию, отборные войска, в которые за высокую плату нанимали солдат везде, где только можно. Вероятно, это делалось во имя народов, оказавшихся перед лицом угрозы, как, например, население Датины. Или якобы для поддержки предпринимателей, рискнувших отправиться за пределы освоенного космоса. Ходили упорные слухи, что во всем этом заинтересованы, в частности, имириты, которым нужны дышащие кислородом помощники на малых планетах. К примеру, для того, чтобы собирать дань в виде изготовленных по их заказу товаров.
Фолкейн чуть вздернул уголок рта.
— Я почти восхищен… нет, какое там почти, я восторгаюсь их наглостью, — сказал он. — Впрочем, то, что выбор пал на Имир, вполне естественно: это излюбленный объект всевозможных суеверий.
«Потому что мы ничегошеньки о нем не знаем, — подумал Дэвид. — Мы просто называем так гигантскую планету, по сравнению с которой Бабур — карлик. Ее обитатели много путешествуют по космосу и колонизируют планеты, но, похоже, не заинтересованы в сношениях с нами. Или просто считают, что мы безнадежно чужды им».
— Удивляюсь, почему у вас в Лиге ни сном ни духом не ведали об этом наборе вояк, — сказала Афина. — По самым точным доступным мне данным, полученным из пересказов различных бесед и (но это — между нами) допросов нескольких захваченных в плен неприятельских солдат, уже началось кое-какое партизанское движение. Мы громогласно отрицаем это, но слухи-то доходят… — Она вздохнула. — Впрочем, это неважно. Главное — то, что мои люди сумели в меру своих возможностей оценить численность оккупационных сил. Она составляет около миллиона. По другим сведениям, еще примерно столько же Бабур держит в резерве.
Фолкейн присвистнул.
— Но все-таки…
— Вполне понятно, почему до нас не дошли никакие разведданные, — сказал он. — Два миллиона, надерганные в десятках тысяч стран, на десятках планет. Это не могло сколь-нибудь заметно сказаться на статистике. Происки — штука неистребимая. Быть может, агенты одной-двух компаний и слышали что-то краем уха. Но если даже и так, они, или их начальники, не сочли нужным делиться этими сведениями с остальной Лигой и настаивать на полномасштабном расследовании. Связи между членами Лиги сейчас уже не те, что встарь.
«Космос слишком велик, а мы так разобщены», — подумал он.
Афина вздохнула:
— Я об этом догадывалась. Ну, в общем, солдат предупредили, что им придется несколько лет провести в изоляции. Но жалованье в конечном счете должно было составить кругленькую сумму, и, по-видимому, им предоставили поистине роскошные возможности для отдыха и развлечений — от пивнушек и борделей до многосенсорных библиотек. Ну и, разумеется, планета, на которую их посылали, изобиловала чудесами природы, ждущими своих исследователей. Хотя она была довольно мрачной, хотя чем-то похожей на Землю, жаркой, влажной и ее вечно окутывали облака.
— Облака? — переспросил Фолкейн. — Ах да! Это чтобы те, кто не имел доступа к совершенно секретным сведениям, не смогли догадаться, где находится эта планета.
— В своей среде они называли ее Фараон. Это тебе о чем-нибудь говорит?
— Нет.
— Может быть, она вообще за пределами изученного космоса.
— Хм, я в этом сомневаюсь: исследователи все время раздвигают границы изученного космоса и вполне могли наткнуться на эту планету. Полагаю, что однажды они посетили Фараон, занесли его в каталоги, снабдив номером, но не вписали туда название, поскольку планета не представляла серьезного интереса в сравнении с большинством других… Ладно. Войска жили и обучались там, но недавно их вывезли оттуда, и солдаты узнали, что состоят на службе у Бабура и воюют с Содружеством, а возможно, и с Лигой. Подорвало ли это их боевой дух?
— Я, право, не знаю. Мои люди, как и все истинные гермесцы, не вступают в тесный контакт с солдатами. У меня сложилось впечатление, что в большинстве своем они по-прежнему вполне уверены в себе. В любом случае они рады возможности насолить Технической цивилизации, сделавшей из них отбросы общества. Уж мерсейцы-то наверняка. Если и есть среди них отдельные недовольные, воинская дисциплина вынуждает их помалкивать. Это очень дисциплинированный отряд. — Афина опустила голову. — Боюсь, это все, что я могу рассказать тебе о них, — закончила она.
Фолкейн прикрыл рукой ее лежащие на перилах ладони и крепко сжал их.
— Господи, матушка, за что ты извиняешься? Ты могла бы сделать блестящую карьеру. Тебе бы возглавлять разведывательную службу Ника ван Рийна, — сказал он, думая при этом, что сбор таких сведений стоил огромных трудов. Должно быть, тут поработал кто-то очень высокопоставленный.
— Идем дальше, — предложила Афина. — Я хочу вытрясти из себя это ощущение несчастья.
Фолкейн вздрогнул и опять зашагал рядом с ней.
— Да, должно быть, это сродни ожиданию наступления ада — сидеть вот так, день за днем, совершенно беспомощно… Я думаю, поначалу бабуриты обещали не вмешиваться в наши внутренние дела, это так?
— Более-менее.
— А потом, утвердившись здесь, они нарушили слово и начали ввозить подкрепления, дислоцируя их по всей планете, дабы устрашить возможных мятежников.
— Совершенно верно. Они посадили нам на шею верховного комиссара, который делает едва ли не все что душе угодно. Если госпожа Сандра не будет оказывать ему хотя бы минимальное содействие, он попросту свергнет ее, и нам придется жить по законам военного времени. Но бедная храбрая девочка еще держится, и Бог знает, как ей приходится бороться за то, чтобы кланы, Последователи и благонадежные траверы сохранили хоть какое-то представительство… какую-то часть наших общественных институтов.
— В то же время, оставаясь Герцогиней, она придает некоторую долю законности его указам… Впрочем, мне ли критиковать ее? Если бы мне пришлось сидеть там, на троне… Расскажи мне об этом верховном комиссаре.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
