* * * Никто не знает, как мне больно Такое равнодушие терпеть, Моей царице своевольной Служить послушно и при этом петь. Ради самых светлых в мире, ради милых этих глаз Выполню любой приказ. Тем, кто, завидуя безбожно, Всех влюбленных обвиняет ложно, Влюбиться бы самим, как я, но это невозможно. Когда бы знала цену мне Моя взыскательная госпожа, Как полагается жене, Моею верной службой дорожа! Дорог я или не дорог? Вот мучительный секрет! Вдруг в ответ услышу: «Нет!» — Задав решительный вопрос? Этого бы я не перенес. Не знаю, принимает ли она меня всерьез. Сказала бы: «Забудь печаль!» — И я запел бы веселее всех. Но ей меня ничуть не жаль. Что ж! Смерть верней, чем суетный успех. Песен петь не стоит больше, если на мои печали Всюду смехом отвечали. Не так забота тяжела, Как людская злобная хула. Чернят меня, хоть никому не причинил я зла. * * * Милость мне нужна теперь, а не вражда. Не пережить мне всех моих обид! Убедился я, что это навсегда. Она одна страдальца исцелит, Поэтому храню я верность ей. Разноголосая молва не возмутит моих ушей. Не смешно ли препираться мне с молвой, Когда известно всем, что свой зарок Не нарушил я, когда я сам не свой, Обета моего живой залог? Живу, как мне велит моя царица. Не вдохновляли так меня прекраснейшие в мире лица. Благосклонности не смею попросить. О милостыне госпожу молю. Неужели мне блаженства но вкусить? Молчит она в ответ на песнь мою. В моих речах мне утешенья нет. Утешить ей меня пора, чтобы увидел вновь я свет. Говорят мне друг и враг: «Твой труд напрасен! Какая там любовь! Одни слова! Хватит с нас велеречивых этих басен!» За что меня преследует молва? Пускай бы убедили госпожу, Что я пою о ней одной и ой одной принадлежу. Причиняя мне всегда и всюду зло, Мой помысел и жизнь мою черня, Говорят, что мне в любви не повезло, Что знать не хочет госпожа меня. Пусть недруг надо мною верх берет. Он будет посрамлен, когда возрадуюсь я в свой черед.
![]()
Генрих фон Фельдеке. Миниатюра из Большой Гейдельбергской рукописи
ГАРТМАН ФОН АУЭ
* * * Что лето мне! Всё жалобы да пени. Пусть летом жизнь и вправду хороша, Печать зимы — на этом песнопенье. По-зимнему болит моя душа. Люблю, люблю, тоской себя круша, По-прежнему люблю ее одну. Принес я в жертву ей мою весну, Готов я на себя принять вину: Нет, я любовь мою не прокляну. Обиды все простит моя душа, А то себе я был бы лютый враг. Непостоянством пагубным греша, Я сам себя лишил желанных благ. Да, виноват я сам. Да, это так. Тот, кто рассудку объявил войну, У горестей окажется в плену. Наказанный, неужто я дерзну Бесстыдно отрицать мою вину! Но разве не могла бы госпожа Прочь отослать меня давным-давно, Моею службою не дорожа, Когда мне угодить ей не дано? Однако же сердиться мне грешно. Она со мною стала холодней Не потому, что сам я мерзок ей. Нет! Честью дорожит она своей, Боясь моих изменчивых страстей. Она меня приблизила к себе, Наклонностей моих не распознав. Отвергнутый, покорен я судьбе. Всему виною — мой порочный нрав. Я перед госпожой моей не прав, И по заслугам я вознагражден. Вольно глупцам оплакивать урон. Тот, кто служил прекраснейшей из жен, Мечом своим же собственным сражен. * * * Тот, кто охоч до знатных дам, Владычице своей Покорен будь во всем. Вот вам пример: таков я сам. Нет рыцаря верней. Служу я день за днем, Жизнь ей отдам, Пускай глуха она к мольбам, Пусть госпожа моя бесчеловечна,— Ей предаюсь навечно. Когда бы только я посмел Одно сказать ей слово, Оставив песнь мою! Когда страданья — мой удел, Когда любовь сурова, От боли я пою. Издалека К ней шлет гонца моя тоска. Пусть госпожа моя, певца презрев, Услышит мой напев. Нет, не напев, а скорбный стон. От слез невзвидев света, Я плачу — не пою. Великим горем удручен, Напрасно жду ответа Я на мольбу мою. Конечно, тот, Кто, не стерпев таких невзгод, Покинуть мог бы госпожу навек,— Счастливый человек! * * * Со слов моих запомнил каждый, Что ей одной навек я верен. Ей сердце отдал я однажды. Теперь я взять его намерен. Расстаться не пора ли? Я здесь живу в печали За годом год. Уж лучше мне пуститься в путь Когда проигран бой Со злой моей судьбой! Мне повезет, Пожалуй, больше где-нибудь. Непостоянство мне претит. Однако в нем, и только в нем, Спасенье от моих обид. Пусть порастет печаль быльем. Когда служить невмочь, Бежать не стыдно прочь. Награды нет. Пусть я всегда признать готов, Что госпожа права. Нужны ли тут слова? Мне все во вред, А ей не до моих трудов. Упреками чернить не смею Воспетую мной чистоту И вечной жалобой своею Один терзаться предпочту. Она велит служить И не дает мне жить. Нет, не любовь,— Нашел я здесь одну вражду. К другим она щедрей, А я не дорог ей. Отвергнут вновь, Награды я напрасно жду. Господь, быть может, ей внушит Что, мне в награде отказав, Моя любимая грешит. Пусть грешен я, пусть я не прав, Я самый верный друг, И всех моих заслуг Не перечесть. Служу не месяц и не два. Который год уже Я вверил госпоже И жизнь и честь. Я жив, пока любовь жива. Не мог я потерять ни дня Из этих безотрадных лет. Награда обошла меня. Достался мне любовный бред. Блажен в своем бреду, Где я еще найду Любовь такую, Чтобы, не ведая наград, Служить, как я служу, И славить госпожу? Всю жизнь тоскую И всю-то жизнь безумно рад. Служил я, не жалея сил, В надежде радость обрести, И если я не угодил, Сказать бы нужно мне: «Прости Где награждают скупо, Там оставаться глупо. Что за беда! Влюбился здесь, влюбился там, Но только я не льстец, Охочий до сердец, И никогда Мою любовь я не предам.
