Эльф на портрете молчал. Ох, знал бы он правду, ответил бы на такие излияния куда как более крепким словом!
Но бедный король снежных эльфов даже не подозревал, какая гадюка вползла в семью, мечтая заменить собой его любимую жену. Что поделать, мужчины частенько бывают невнимательны к женщинам! Подумаешь, много лет взглядом прожигала? Так это она от сестринской заботы, не иначе! Да и вообще — взгляды и шепотки на ухо о том, как слаба её бедная сестра для такой ответственности, к делу не пришьешь! Заботится же! Как умеет, не щадя ни других, ни себя, ни уши короля!
В мечтах миледи Лавенталь уже давно примеривала корону, сокрушаясь о том, как же бездарно провалились другие заговорщики. Вот она точно все предусмотрела! И злобу, и ярость разожгла в племяшке к этой выскочке трау, на которую их желанный дракон глаз положил!
И даже нашептала своей девочке, чем адептка Дакари благосклонность зарабатывает. Племяшка девочка вспыльчивая, яду в ней не меньше чем в тетушке, просто поглупее пока… но знает, что делать.
В общем, все у последней заговорщицы было замечательно, пока дверь в её покои не распахнулась резко пинком, а воздух вокруг не загудел от поднятого антипортального купола.
— Тирра Лавенталь, именем Стихий вы арестованы по подозрению в разжигании ненависти между адептами Академии Сангрэ, нарушении клятвы преподавателя и покушении на жизнь и свободу лорда Неймира Айто и его супруги! Советую не оказывать сопротивления, — добавил холодно страж в форме Академии.
Неудачливая заговорщица лихорадочно зашарила по карманам. Что они себе позволяют! Чтобы её, почти королеву? Да чтобы она и не ушла?! Да как они смеют?
— Что вы себе позволяете, охранник? — Поджала губы и вытянула шею, становясь похожей на стервятника. — Меня? Арестовывать? Вы права такого не имеете, все профессора Академии защищены…
— Защищены контрактом до тех пор, пока не нарушают его, — эльфийка дернулась от знакомого голоса, но даже не успела шевельнуться, как на руках сомкнулись антимагические оковы, — Академия ничего вам не должна, тирра, — жестко закончил ректор, — а вот вы ей — очень даже.
— А-ах, — выпучила глаза обвиняемая, попытавшись аристократично уйти в обморок.
— Ловить не буду. Пол каменный, — оскалился дракон.
И было в его глазах что-то, что напугало прожженную интриганку до мозга костей.
Ярость стихии, ярость зверя, которому чужда человеческая природа и её условности.
Неймир Айто удовлетворенно хмыкнул, когда заключенная без возражений проследовала под стражу. Вот теперь точно все. Ещё немного — и он сможет вздохнуть спокойно и уделить все свое время жене. Любимой жене.
Стойкость, женская мудрость, озорная юность, светлая душа и преданное сердце — он мог бы долго перечислять, почему ему приглянулась именно эта девочка. Ведь кажется — они совсем не похожи. И одновременно с этим идеально дополняют друг друга.
Поэтому… все ещё впереди. И споры, и страсть, и полеты, и магия… Он сумеет дать своей семье самое главное — безопасность.
А потому — в заговоре пора ставить точку. Эльфийка сдаст всех, чтобы выторговать себе жизнь — в этом лорд Айто был уверен. А, значит, у его брата, того самого, который был Советником императора Изменчивых, и у самого императора будут развязаны руки. Пройдут аресты заговорщиков и империя успокоится… надолго успокоится.
До рождения очередных наивных, грезящих властью.
Но это будут уже не его проблемы — урчал внутри дракон. Они будут счастливы, они будут с их девочкой. У них будет семья… А потом — драконятки. Много дракошек, мальчиков и девочек.
Никогда ещё казематы Академии не слышали восторженного урчания огромного хищника в теле ректора Академии.
Где-то в Академии. Один магистр, он же состоявшийся отец семейства, и трау Заррас
Магистр Нир Ши ещё раз проверил тренажеры, установленные в зале для занятий огневиков третьего курса — боевые маги огня всегда отличались излишней вспыльчивостью, а потому помещения, где они занимались, обладали повышенной огнеупорностью и крепкостью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Смугловатое лицо мага казалось почти расслабленным, диагностические искры легко слетали с пальцев, а мысли текли ровно и спокойно. Дочь. Дочь и сын. От нее…
Шаэнна Нерг Шад, наследница Пятого дома. Та, что нашла его после очередной безумной стычки с северянами.
Умирающего, не желающего больше цепляться за жизнь, в которой не осталось ничего дорогого, обледеневшего изнутри. Тогда, много лет назад, он только и жил от стычки к стычке. Горел местью — потому что больше в жизни бывшего генерала небольшого человеческого государства ничего не осталось.
Ни страны, которой он служил, ни дома, ни верных ему солдат и офицеров. Ни присяги — потому были мертвы те, кому он её давал.
Тогда, лежа в снегу посреди разбитой стоянки северян, он уже прощался с жизнью. Сожалел только о том, что не прихватил с собой побольше врагов. Он не услышал тихих шагов, но дернулся от голоса:
— Госпожа, здесь один выживший. Человек. Добить? — Судя по звенящим ноткам и чуть шипящему тембру, голос был нечеловеческим.
— Нет, Наэдир, — раздался другой голос.
И бесшумные почти шаги по снегу. И лицо божества, спустившегося к смертным с небес. Нежное лицо, величественное, одухотворенное как будто и восхитительно прекрасное. Чуть раскосые янтарные очи, длинные ресницы, розовато-смуглые лепестки губ, серая кожа, заостренные ушки и водопад белоснежных волос.
Тогда, в горячечном бреду, ему привиделось, что это сошла с облаков сама Дева-Воительница, чтобы почтить своим присутствием славную битву. Одетая в легкий пластинчатый доспех, трауресса как никогда походила на это божество из человеческих сказаний.
— Богиня пришла… — прошептал, закашлявшись, генерал Нир Ши — и над головой сомкнулась тьма.
Пришел в себя он уже в личных покоях Матери Пятого Дома трау. Очнулся — и устыдился своей слабости, всеми силами цепляясь за жизнь. Что за обряды тогда проводила юная Шаэнна, что вдохнула силы в изувеченное тело? Он не знал. Не спрашивал, зная, что ответа не получит.
Но постепенно страстное желание сбежать и продолжить бессмысленную войну — потому не было уже того, ради чего стоило воевать — исчезло. Он был покорен. Впервые в жизни у него появилось что-то кроме войны, впервые он был влюблен.
И его любили в ответ — в этом трудно было ошибиться!
И пусть о его присутствии знало только ограниченное количество доверенных трау, пусть он не покидал территорию Пятого Дома, но был счастлив. Они были счастливы. Расслабились. Упивались восторгом встречи, узнавали друг друга, привыкали к различию менталитетов и влюблялись ещё сильнее, споря порой до хрипоты и устраивая спарринги на радость воинам.
А потом Шаэнна забеременела. Неожиданно — потому что трау редко когда могли иметь детей от других рас, тем более, от людей. Это был мальчик. И первым звоночком стало то, что его пришлось выдать за ребенка одного из приближенных воинов Шаэнны. Никто не должен был знать, что Заррас — полукровка. Наступило тревожное время.
Вокруг Дома Шаэнны постоянно было какое-то шевеление. Начались покушения. По пещерам поползли слухи о том, что Мать Дома сошла с ума, окружила себя любовниками из людей и чуть ли не сама хочет бросить дом и сбежать на поверхность. Кто распространял эти слухи — найти не удалось.
Шаэнна перестала улыбаться и почти не приходила к нему по ночам. Старалась избегать его и днем. Стала тенью себя самой, вечно хмурой, жесткой и озабоченной. Он пытался помочь, у него был и опыт раскрытия заговоров, и навыки диверсанта — кем он только не был за свою долгую жизнь! Но ему велели не лезть.
Человек будет приметен. Старшие Дома поймают — и казнят без разговоров.
С каждым днем становилось все хуже, прокатились бунты — вроде бы бессистемные, предъявляемые бунтовщиками требования были абсурдны. Но… похоже все нити уходили к первым трем домам. Тогда генерал был в этом уверен. Он мог бы ответить! Мог бы организовать оборону! Мог бы защитить любимую женщину и сына! Но ему не дали.
