658 945 818 755 072 х1030 земных лет482•
В санскритских текстах, как отмечает А.А.Горбовский, встречаются термины «трути», равный 0,3375 секунды, и «кашта», равный 1/300 ООО ООО секунды. «Наша цивилизация к столь малым отрезкам времени пришла лишь совсем недавно, буквально в последние годы. В частности, «кашта» оказался очень близок к периоду жизни некоторых мезонов и гиперонов. Одно из двух: либо они изобретали термины, за которыми ничего не стояло, и придумывали единицы измерения, которыми не могли пользоваться, либо остается предположить, что термины эти пришли в санскритские тексты из тех времен, когда за ними стояло живое содержание, т.е. «трути» и «кашта» могли измерять, и в этом была потребность, пишет А.А.Горбовский483• У нас есть основания предполагать, что такими знаниями, как и представлениями о возможности космических перелетов, об устройстве и внешнем виде летательных аппаратов, арьи обладали еще на своей восточноевропейской, а точнее Приполярной прародине.
Здесь стоит отметить, что один из героев Плутарха, побывавший у гипербореев, где полгода день и полгода ночь (т.е. близко к Северному полюсу), получил здесь «столь большие познания в астрономии, до каких только может дойти человек, изучающий геометрию»484 • Что касается местонахождения земли гипербореев, помимо всего сказанного ранее, имеет смысл обратить внимание на вывод американского геофизика А.О'Келли, согласно которому в результате последнего оледенения Северный полюс находился на 60° с.ш., что на целых 30° южнее ныне существующего.485 Кстати, именно на 60° с.ш. лежат и Северные Увалы, или Гиперборейские горы древних.
Заключение
Нить
памяти
В 1858 году в типографии Главного Штаба в Санкт-Петербурге была отпечатана тиражом в тысячу экземпляров книга Александра Васильева «О древнейшей истории северных славян до времен Рюрика, и откуда пришел Рюрик и его варяги». Свой труд он предварил словами выдающегося языковеда-слависта Шафарика:
«Чего не сделаем, недоразумеем, то даст Бог, сделаем, не сегодня-завтра; а если и не мы, то наши потомки; но для того, чтобы что-нибудь было сделано, надобно, чтобы оно было уже начато». Александр Васильев писал: «Многие восстанут против моих убеждений, но опровергнуть их нет возможности. Все, что представляю я, все основано на фактах, на сказаниях древних летописцев; я первый поблагодарю того, кто докажет мне мою ошибочность и основательнее меня объяснит приход варягов, но уверен в душе, что сделать этого нет возможности. Мои соотечественники, примите этот добросовестный труд вам отдаю
на суд его». Он написал эти слова в 1858 году.
В 1982 году я разрезала страницы книги, которую почти за 125 лет так никто и не прочел. Хочется верить, что это судьба только одной из тысячи. Но ведь их было так мало. Грустно, если и остальные постигла та же участь. Как не вспомнить тут слова гениального русского поэта: «Мы ленивы и не любопытны». Судя по всему, пришла пора искупать этот грех.
Сейчас трудно оценить огромность того, что сделал Александр Васильев. Вспомним, как воспринимали свою отечественную культуру, историю своего народа многие выдающиеся умы России его современники.
«Я за все русские древности не дам гроша. То ли дело Греция?
То ли дело Италия?» писал в 1810 году К.Н.Батюшков.
«Окиньте взглядом все прожитые нами века, все занимаемое нами пространство вы не найдете ни одного привлекательного воспоминания, ни одного памятника, который говорил бы вам о прошлом, который воссоздал бы его перед вами живо и картинно», восклицал П.Я.Чаадаев486•
«Никакое почитание, никакая реликвия не в состоянии остановить нас. Что же касается наших памятников, то их придумали, основываясь на убеждении, что в порядочном государстве должны быть свои памятники», иронизировал А.И.Герцен487• Известный знаток литературы и изобразительного искусства В.В.Пасек в 1834 году писал в своих «Путевых записках Вадима»: «Уничтожьте у нас все письменное, что останется тогда от жизни предков? Нет. Одни немые наши памятники не передадут, не объяснят нам событий минувших! Они слишком бедны и новы: древняя Россия не завестила нам почти ничего зодчественного !»488. Ему вторит в том же 1834 году В.Г.Белинский, который с усмешкой отмечает: «У нас до Петра Великого ничего не могло развиваться, как у народа, который сам не развивался, который мирно прозябал за своими столами дубовыми и скатертями браными, на своих постелях пуховых»489 • Но, видимо, суровый критик все-таки призадумался над тем, что и столы дубовые, и скатерти браные, и постели пуховые, и мир, и покой так просто с небес на его народ не упали и что, вероятно, предкам пришлось немало потрудиться, пролить достаточно крови и пота, чтобы их внуки могли наслаждаться всем этим. И через четыре года, в 1838 году, тот же Виссарион Белинский пишет: «Не говорите, что у нас нет памятников, что знаменитейшие события нашей истории записаны только на сухих страницах летописей, но не переданы памяти потомков в произведениях искусства. Скорее можно сказать, что мы не там ищем этих памятников, где бы следовало искать; они рассеяны всюду, особенно в старинных городах наших, но не всякий хочет замечать их»490 •
Вот в этой атмосфере легкого презрения к собственной истории, почти полного незнания культуры своего народа появилась книга Александра Васильева, который осмелился заявить:491
«Нам, Россиянам, предстоит слава объяснить историю не только России, но и всей Европы!»
Он считал, что летописцы (Нестор, Лаврентий, авторы Троицкой и Ипатьевской летописей) писали с небрежением, даже с отвращением о своих предках-идолопоклонниках, что деяния Олега и Игоря рассказываются ими только потому, что оба воевали с Цареградом:
«Но где только могли, они клеймили и Олега, этого древнего героя славы, и весь народ России званиями: безбожнии Руси, погани и невегласи. (Прозваша Олега вещий, бяху бо людие погани и невегласи, так же и в других местах). Не явно ли, что даже блистательные деяния Олега были им, как приверженцам Греции, огорчительны. Им, фанатикам веры, казалось ничтожным, не заслуживающим забот разыскания все касавшееся идолопоклонников; им казалось грешным даже говорить о них! Вот отчего Нестор и его последователи отчетливы от сношений Россиян с Грецией; но все прежде бывшее набросано грубыми и небрежными чертами, которыми начата великолепная картина. И должно: не воссоздать, а создать древнюю историю Северной Poccuu»492•
Обращаясь к древней истории Руси, Александр Васильев указывал, что «Историки времен Диоклетиана, III столетия по Р.Х., писали, что в персидских междоусобиях принимали участие Рюсси (russ) ... Моисей Харентский, живший в V веке, знал, что Русский народ примыкает жилищами к Дунаю ... », что «Эверс нашел сказание, что за 100 лет до Рюрика 2000 русских судов предпринимали поход
