Тут ты, пожалуй, прав. Ладно, подойдем к пропасти, там и крылья расправим. Ты-то себе пока никого не присмотрел?
– Пока нет. Дай еще время подумать, прикинуть, да и ты женишься, моя жена должна с твоей не конфликтовать, то есть союзный род или что-то такое.
– Соображаешь, – хохотнул Клаус. – Хорошо, я не давлю, но ты тоже приглядывайся. Два клана у меня под крылом есть, наследник есть, теперь можно и обо всем остальном подумать. Нам с тобой надо правильно жениться, взять в род подходящих жен, может, тебе кто из зеленых или золотых приглянется, подумай. Укрепляться надо, связи налаживать…
– Подумаю, – согласился Беннет. – Но с поркой ты перегнул палку.
– Сам знаешь, на меня иногда накатывает. И Раська накрутила, и ты… сам знаешь, мне про ту гадину думать до сих пор противно.
– Ты ее убил.
– Так и что? Сдохла она, а все равно привкус гадкий…
В потайном ходе, прижав ухо к слуховому отверстию, скорчилась Рассина. Глазами сверкала, но молчала, слушала.
Вот, значит, как?
«Я запомню, Клаус! Я все запомню! И отомщу!»
Жена! Новая жена! И не я!
Ах ты, гад!!!
Могла бы – горло порвала бы. А так приходилось только когтями стену драть, и то плохо получалось; едва коготь не сорвала. На эти стены лучший базальт пошел.
Значит, ему так хочется от нее избавиться? Даже не так… оставить для своего употребления, только в более зависимом и подчиненном положении? Ах ты ж…
Сам напросился. И только сам!
Это Беннет тебе клятву дал, а вот Рассина ее не давала! И об этом стоит помнить!
Кстати, пойти, что ли, библиотекаря еще раз за хвост потаскать? Это не совсем та месть, которой хотелось бы, но хоть какой-то способ сбросить напряжение.
Ридола Гарм, глядя на разъяренную красотку, только насмешливо улыбнулась.
Пока все складывалось, как ей надо. А дальше – посмотрим.
Глава 8
Россия, наши дни
– Дашка! Ну наконец-то!
Володя даже обрадовался. Интересно, чему? Тому, что Далина вставила в телефон старую сим-карту, обнаружила от него около двух сотен пропущенных вызовов и ответила ради интереса? Или другие поводы есть?
Далина решила уточнить при личной встрече и коротко спросила:
– Ты со мной встретиться можешь?
– Да, конечно. Приезжай домой.
Далина едва не зафыркала. Ага, домой, в барак, и там еще мамочка будет… Ей оно надо?
– Предлагаю встретиться в кафе. – Костя уже смотрел, что подальше от их нового дома. – «Азалия» подойдет?
Володя хмыкнул:
– Ну ладно!
– Через два часа.
– Может, чуть позже? Я недавно проснулся…
Далина посмотрела на часы. Ага, недавно. Времени – два часа дня.
– Если позже, то на следующей неделе. У меня дела, работа, ребенка растить надо…
В трубке явственно слышался голос мамочки, который требовал соглашаться. Человек не услышал бы или не разобрал бы слов, а Далина, с ее драконьим слухом, даже стук палки об пол слышала.
«Соглашайся… документы оформлять надо побыстрее! Лизочка долго ждать не будет!»
– Ну… ладно.
Про Лизочку Далина решила уточнить при личной встрече, а пока попрощалась и повесила трубку. Собираться? А зачем?
Она осмотрела себя в зеркале и осталась вполне довольна. Джинсы, майка, сверху свитер и ветровка – сойдет. Главное – тепло. Драконы вообще сродни змеям, то есть теплолюбивые. Да-да, великие повелители неба обожали теплые районы и не особенно любили холода и заморозки. Так что пещеры в горах и прочие сказки оставим на совести людей. В горах вообще холодно. Чем выше поднимаешься, тем холоднее, в небе – тоже. Так что… никаких высоких скал, никаких горных вершин, подножие скалы – в самый раз. Или уютная долинка.
Драконы могут летать на большой высоте? Могут. Но холод они прекрасно чувствуют. Они могут выдержать больше человека, но это им совершенно не нравится. Знаете, как противно, когда чешуя инеем покрывается, а хвост от холода не гнется и плохо маневрирует? И перепонки мерзнут… Может человек жить на Северном полюсе? Конечно! Но кто сказал, что ему там будет приятно и комфортно? А драконы что – хуже людей?
Им тоже тепла хочется, уюта, свитера из толстой шерсти и теплых носочков. Розовых.
Имеют право! И попробуй поспорь о правах с бронированным ящером!
Володя был неотразим. Один запах одеколона валил с ног даже в первом приближении. Далина расчихалась еще на улице. А остальное…
Оно тоже было на уровне.
Небрежно уложенные в модной стрижке волосы, начищенные туфли, явно недешевая одежда – Далина в местных модах не разбиралась, но видно же! Телефон с надкусанным яблоком на крышке, перевернутый так, чтобы всем было видно, папка с бумагами…
Интересно, те же самые?
Сейчас узнаем.
Далина опустилась за стол. Вовочка расплылся в улыбке, ожидая привычной реакции, а потом замер. Даже глазами хлопнул с довольно глупым видом.
Дашка на него с детства реагировала одинаково. Смотрела восторженными глазами, расплывалась в нежной улыбке, пара ласковых слов – и делай с ней что хочешь. Он, собственно, и делал. То есть он говорил, а Дашка делала. И домашние работы, и всякое такое, институтское, и уборку, и прочие неприятные дела, а что такого? Она ж считала, что Володя на ней женится, вот и старалась, угождала. Пока мать была жива, та еще как-то дочь в руках держала, да и с Ниной Викторовной ругалась почем зря, ну а когда старуха померла – кто бы им помешал? Подмяли, сели и поехали, еще и понукали.
А Дашка терпела.
Влюблена ж была как кошка, вот и ходила следом, хоть ты ее гони, хоть пинай… А сейчас что?
А сейчас смотрела на него ледяными глазами. И кажется, у нее глаза светлее были? Или нет?
Да кто там обращает внимание на глаза или волосы прислуги? Кто вглядывается в свою тень? В тряпку, которая тебе готова ноги лизать? Вот еще не хватало!
И волосы зачем-то покрасила.
Вова нахмурился:
– Ты что с собой сделала? Мне так не нравится!
Раньше его нахмуренных бровей хватало, чтобы Дашка краснела, бледнела, извинялась и делала все, как ему захочется. Даже если получалось откровенное уродство.
– Молодой человек, – один поворот головы, взгляд, и официант замер рядом с Дашкой по стойке «смирно». Только что честь не отдал. – Кофе. Мокачино. И пирожное «Наполеон». Две штуки.
– Кофе на соевом молоке, на обезжиренном…
Даша махнула рукой, останавливая угодливое перечисление.
– Молодой человек, мне нужно вкусно, а не модно. Мы друг друга поняли?
Официант кивнул и невольно улыбнулся.
Будешь тут ценить
