— Любопытное место, да? — спросил Роберт.
— Двор всегда одинаков, — отозвался Тристан, вызвав усмешку сэра Роберта.
— Всегда, да не совсем. Генрих решил сделать все возможное, чтобы о войнах Алой и Белой розы навсегда забыли. Я видел, как он беседовал с писцами. Уверяю вас, Тристан, это мудрый человек. Он сумеет удержать власть. Более того, наш король велел выстроить для своего предшественника прекрасную усыпальницу! — Роберт пожал плечами. — Говорят, наступают новые времена. Наш король верен традициям и очень умен.
Тристан рассеянно кивал, но вдруг побледнел. Окинув взглядом молодую танцовщицу и парня с медвежонком, он вдруг увидел поодаль человека, с которым не предполагал встретиться. Тристан долго присматривался, желая убедиться, что не ошибся. Его сердце заколотилось быстрее, в ушах загудела кровь, рука легла на рукоять меча. Сэр Роберт схватил его за рукав.
— Тристан, мы стоим в зале дворца, среди менестрелей и танцовщиц, а вы, судя по всему, узрели призрак чумы! Сэр, будьте осмотрительны!
Тристан тряхнул головой и указал Роберту на того, за кем наблюдал.
— Этого человека я видел перед Босуортским сражением. Его зовут сэр Гай, он служил старому лорду Иденби. Я сражался с ним. Что он здесь делает?
Сэр Роберт присмотрелся:
— Вон тот юноша? Это сэр Гай Толлигер, он недавно из Иденби. Да, он был в стане йоркистов, затем перешел на сторону Стенли и, как я слышал, участвовал в сражении. Он оказался искусным воином, рубил врагов налево и направо, презирая смерть. Король благоволит к нему.
— Что?! — удивился Тристан.
— Мне известно одно: король Генрих называет его героем, а с королем нельзя не считаться — кто не с ним, тот против него. И если Генрих называет сэра Гая своим преданным рыцарем, значит, так оно и есть!
— Преданным? Да этот человек был участником заговора. Я думал, что он погиб, сражаясь на стороне Ричарда, а не Генриха…
— Тристан!
Тристан быстро обернулся, услышав знакомый голос. В зал вошел Генрих Тюдор. Женщины низко приседали, когда он проходил мимо, мужчины замирали в поклоне.
— Тристан, ты прибыл как раз вовремя — Король обнял за плечи старого друга. — Пойдем, нам надо поговорить.
— Конечно, ваше величество.
Они вышли в соседний зал. Король закрыл за собой дверь, преградив доступ в зал придворным.
— Черт побери! — выругался Генрих. — Опять! — Заложив руки за спину, он начал расхаживать по залу. — На севере, в Ирландии! Тристан, я не настолько глуп. Мне предстоит выдержать борьбу с потомками Плантагенетов! Но с претендентами на престол можно подождать — им понадобится еще несколько лет, чтобы войти в силу! — Король подошел к столу и ударил кулаком по лежащему на нем свитку. — Сэр Губерт Жиль из Нориджа! Мне донесли, что он собирает войска и готовит поход на Лондон! Сэр Губерт — ничтожество! Ему следовало бы посадить на престол Уорика! Безмозглый болван…
— Да, Генрих, знаю, — осмелился перебить его Тристан. — Как по-вашему, с какой стороны он нанесет удар? И почему это вас так беспокоит, ваше величество?
Генрих рухнул в массивное кресло с ножками в виде львиных лап.
— Как страшно быть королем, — вздохнул он. — Но я намерен разумно распорядиться своей властью. Ты должен узнать, что происходит. Мне ни к чему еще один поворот истории. Бог в своей бесконечной мудрости знает, что войны Алой и Белой розы не довели страну до разорения — а только уничтожили пэров. В моем парламенте их всего восемнадцать, а до начала правления Эдуарда было пятьдесят! И все они — потомки норманнов, и это через столько лет после покорения норманнами Англии!
Тристан приподнял бровь. Он сам носил норманнское имя и был потомком норманнов, как Плантагенеты, а также Джон Гонт, которому Генрих приходился родственником. К чему же клонит король?
Генрих встал.
— Я обеспокоен, Тристан. Ты только посмотри; какие междоусобицы разгораются по всей стране, повсюду убийства и грабежи! Тристан, довольно с нас войн. Вспомни хотя бы… Бедфорд-Хит, — негромко добавил он. — Ужасная трагедия! Такое больше не должно повториться! Я не стану торопиться раздавать титулы и земли. Бароны обретут власть не сразу — иначе они ополчатся против меня и перебьют моих преданных вассалов. Нашим бедам должен прийти конец!
При упоминании о его фамильном поместье Тристан вздрогнул. Генрих проницательно взглянул на него и снова устало опустился в кресло.
— Я посылаю тебя на север, Тристан. С собой ты возьмешь мой отряд. Кроме того, я вызвал из Бедфорд-Хита сэра Томаса — он поможет тебе, а в поместье обойдутся и без него. Джон присмотрит за замком Иденби.
Тристан насторожился. Да, Джон может присмотреть за поместьем, но Тристан не желал надолго уезжать из дома. Иденби был слишком дорог ему. Для него стало целью жизни восстановить замок, обеспечить ему мир и процветание. Но как осуществить это в отсутствие хозяина?
— Генрих…
— Тристан, ты нужен мне.
Тристан склонил голову. Он все понял. Генрих хочет, чтобы мятежников втянули в открытую борьбу, и считает, что Тристан способен на это. Человеку, который собирался вести мирную жизнь, не подобало отказывать королю.
— Хорошо. — Тристан вздернул подбородок, намереваясь бросить королю вызов. — Генрих, сегодня в зале я увидел сэра Гая.
— Ах да, сэр Гай! Он поедет с тобой.
— Что?! — Тристан не хотел иметь дело с предателем. Он вообще не желал встречаться с сэром Гаем. — Сэр, я никогда не рассказывал вам о том, что произошло в Иденби. Его защитники сдались, разработав дьявольский план. Нам отдали замок, нас подпоили и перебили многих воинов. И сэр Гай, ваш герой Босуорта, участвовал в этом заговоре.
Генрих пристально посмотрел на Тристана, и тот понял, что ему давно все известно.
— Знаю, знаю. Сэр Гай явился ко мне с повинной. Он сообщил мне о предательстве, но заверил, что не имел к нему никакого отношения. В битве он проявил истинную отвагу — я сам видел его, Тристан. Он яростно сражался с моими врагами и будет верно служить тебе.
Тристан не поверил в это, но как убедить короля, что он ошибается?
— Когда мы выезжаем?
— После заседания парламентских палат. А пока, дружище, ты — мой гость. Готов предложить тебе все, что только пожелаешь, — пиры, развлечения, состязания в стрельбе из лука или турниры… — Король, любитель подобных зрелищ, явно радовался тому, что теперь может себе это позволить.
Тристан поклонился. Он не желал бездельничать в Лондоне — его тянуло домой.
— А как идут дела в Иденби? — внезапно осведомился Генрих.
— Хорошо.
— Что с леди Женевьевой?
