стиснутые зубы, когда она берет с ближайшего столика предварительно нагретый утюжок для волос.
— Выпрямитель для волос. У тебя здесь такие странные завитки из-за конского хвоста, — говорит она, начиная проводить им по его волосам. — Я продолжаю говорить тебе не собирать в хвост мокрые волосы. Например, ты когда-нибудь пользовался феном? Диффузором?
— Очевидно, каждый день, — вздыхает он, обреченно оседая на стуле.
Что-то в ритме и скорости, с которыми они препираются, заставляет меня задуматься, не вели ли они этот разговор с детства.
— Ава, ты можешь принести мне еще ленты? И захвати мой консилер. Боже, что не так с твоим лицом, чувак?
Я слышу, как Ава роется в косметичке Лоры, в то время как Логан что-то ворчит в ответ Лоре, но замолкает, как только Ава выскальзывает из гостевой ванной.
— Какой консилер? — спрашивает она, хмуря брови. Она оглядывается через плечо, куда указывает Лора. — У тебя есть три разных, и все они выглядят древними.
— О, неважно. Я возьму, — Лора отбрасывает выпрямитель на туалетный столик и направляется в ванную. — Логан, оставайся там. Я не позволю тебе выходить на улицу с мешками под глазами.
Проходит несколько мгновений, в захламленной гостевой комнате воцаряется небольшая тишина. Интересно, Лора тоже не может найти консилер? Я наблюдаю, как Ава возвращается к коробке с цветами, переводя взгляд с Логана на кого-то еще в комнате. Время от времени я снова смотрю в окно с робкой надеждой, что увижу Шона. Рано или поздно он должен появиться здесь.
— Ты будешь на свадебной вечеринке? — спрашивает она и тянется за одной из коробочек поменьше, полной заранее приготовленных миниатюрных букетиков фиолетовых и белых цветов, перевязанных кружевными бантиками. У всех у них сзади есть булавки. Пока она выбирает одну, я понимаю, что у Лоры тоже есть такой же на платье.
Я удивлена, что Логан пристально смотрит на нее, мгновенно уничтожая ее дружелюбие. Я почти готова упрекнуть его за то, что вся жизнерадостность, которую она принесла с собой, исчезает. Я знаю, что ему тяжело дается эта история со свадьбой, но все равно нужно быть милым с людьми.
— Да, — бормочет Логан после долгой паузы, его рот сжат в жесткую линию, невидящий взгляд устремлен прямо перед собой. У него такой талант заставлять один слог звучать колюче.
— Я должна прикрепить цветы всем, кто здесь присутствует, — говорит она ему, одаривая дружелюбной, хотя и застенчивой улыбкой. Я почти чувствую необходимость предупредить ее, что всю прошлую неделю он был таким же милым, как дикобраз. Она протягивает ему маленький букетик, чтобы он увидел.
Он не отвечает, глядя на цветы так, словно ожидает, что они его укусят. Он не кивает, но слегка наклоняет голову в сторону, позволяя ей подойти ближе.
Проходят несколько неловких секунд, и Ава решает просто сделать свою работу. Она шагает к нему и осторожно просовывает руку под воротник его рубашки, оттягивая кусочек ткани, который протыкает булавкой.
Я наблюдаю, как напрягается мускул на его челюсти, как раздуваются ноздри от дыхания.
Я не вижу, что именно происходит, возможно, она случайно уколола его острым концом, потому что внезапно он хватает ее за запястье, отрывая его от себя вместе с булавкой и всем прочим. На мгновение они встречаются взглядами, и время, кажется, останавливается. Трудно не пялиться, но они оба так взволнованы тем, что только что произошло между ними, что не замечают моей грубости.
Ава первая из нас, кто порвал с этим.
— Я думаю, ты можешь сделать это позже, если захочешь, — бормочет она, переводя взгляд с его руки на своем запястье на него.
Он отпускает ее, встает, пересекает комнату двумя широкими шагами и уходит.
Ава смотрит на меня и одними губами произносит: «Какого хрена», а я сочувственно пожимаю плечами и так же широко раскрываю глаза. Она выглядит немного расстроенной, но пытается стряхнуть его, прикрепляя букет к своему рукаву.
— Как бы то ни было, я усердно работала над ними, и я все равно не хочу, чтобы у него были эти цветы, — бормочет она, слегка взмахивая рукой, чтобы полюбоваться своей работой. — К черту этого парня.
— Да, я не знаю, что его гложет, — я киваю, но в этот момент слышу голос Шона внизу и, честно говоря, воспринимаю это, как намек на то, что мне пора уходить. Я извиняющимся тоном говорю ей., — Я скоро вернусь.
И выхожу в коридор, но там пусто.
Ладно, теперь я немного злюсь на Шона, и чувствую, как у меня от этого жар по коже. Я знаю, что он расстроен, но он не может вечно избегать меня, не так ли? Похоже, это единственная причина, по которой я так смущаюсь каждый раз, когда смотрю на него.
Когда я подхожу к лестнице на первый этаж, то вижу, что входная дверь широко открыта и несколько гостей в официальной одежде входят внутрь, их встречает Дианна. Некоторые приветствия теплее остальных. Я наблюдаю, как одна женщина, высокая и худощавая, с седыми волосами и забавно выглядящими серьгами, останавливается, чтобы обнять Дианну, и одаривает ее приятной улыбкой.
— Это Элиза, — представляет меня Дианна, когда я на полпути вниз по лестнице, и я натягиваю на лицо улыбку для обслуживания клиентов, чтобы скрыть разочарование от того, что меня втянули в общение. Она поднимает брови, глядя на меня. — Дорогая, мне нужно потушить несколько пожаров, не могла бы ты проводить маму Лоры во внутренний дворик?
Я не вернусь на кухню, и, похоже, я не найду Шона.
— Дженни Брэндфорд, — говорит мне женщина, когда я спускаюсь по лестнице, протягивая руку и улыбаясь гораздо шире.
— О, Лора — один из моих любимых людей, — говорю я ей, коротко пожимая руку. — Лора наверху, если вы ее ищете…
— Она найдет меня, если захочет. Я живу в городе и вижу ее, как сейчас, может быть, дважды в год, — смеется Дженни, отбрасывая эту приманку и двигаясь дальше, не раздумывая. — Как давно ты в семье, дорогая?
Боже, у кого-нибудь бывают хорошие отношения с мамой?
— Четыре года, — отвечаю я, особо не задумываясь. Такой вопрос мне задавали намного раньше в моей карьере, когда я была частным шеф-поваром. — Хотя это моя первая свадьба.
Дженни делает паузу, закрывает глаза, делает глубокий вдох, затем приподнимает брови.
— Ты определенно пахнешь как член семьи.
Я… не знаю, как к этому относиться.
Она берет меня под руку, и я веду ее к задней двери.
— Тебя ждет удовольствие. Это восхитительно язычески: чрезмерное употребление алкоголя, наблюдение за тем, как пара исчезает в лесу, погоня,
