Читаем без скачивания Новая Переменная - Канира

а столько проблем. Что же делать. — Она закрыла руками лицо. — Хорошо, но сперва тебе нужно найти эти артефакты!

— Что? Какие артефакты? И почему мне?

— Клинок, который был в твоих мыслях, сын. — И почему эта девушка продолжает звать меня сыном? — Он точно поможет тебе, и я даже примерно предполагаю, где он…

— Что?! Ты знаешь, где он? — Я был в шоке от таких новостей.

— Примерно, не точно, но я читала о чём-то похожем. Увы, тебе до него будет добраться сложно.

— Стоп-стоп. Почему ты всё время говоришь, что я должен буду это сделать? А как же ты? Если ты знаешь, что всё это будет, почему ты мне не поможешь? Вместе с твоим Шаринганом мы бы могли…

Она прервала меня и припечатала:

— Потому что сегодня я умру.

* * *

Глава 19

— Продолжая наш разговор про особенности моего положения, внук, ты должен понимать одно: таких шиноби, как я, в клане очень мало.

— Таких, как ты? Что ты имеешь в виду?

— Вспомни уроки о рассвете Эпохи Воюющих Кланов. Средняя продолжительность жизни в наше время составляет всего тридцать лет, мало на фоне Узумаки, которые живут и по сто пятьдесят лет, не так ли?

— Верно, я всегда размышлял об этом: если Узумаки так долго живут, почему они ещё не захватили весь мир? Ведь они — монстры-долгожители на фоне других. Наше искусство слишком сильно для незнающих всех его слабостей…

— Ты правильно думаешь, наше искусство настолько сильно, что могло бы покрыть весь мир фуиндзюцу, но в этом и кроется наша самая большая ошибка…

— Ошибка?

— Амбиции, внук, амбиции молодых и горячих, как я в прошлом, и всех остальных. Гордость за свои особенности могла пошатнуть устои и правила клана. Пошатнуть весь мир. Этого не напишут в историях, в свитках, которые ты учишь, но однажды была целая плеяда людей, что решили воздвигнуть Узумаки как клан на вершину мира. Захватить своей силой весь мир. Власть и сила настолько их развратили, что они в своём безумии проводили настолько мерзкие и жестокие ритуалы фуиндзюцу, что отец Ашины, который на тот момент был обычным фуин-мастером, восстал против своих же соклановцев. Война между Узумаки длилась очень долго. Его, как и многих других, возмутила и ужаснула та жестокость, с которой эта группа стала добиваться власти в мире, и тогда они свергли их. Убрали все упоминания о них и изменили некоторые правила в кодексе клана. Это была тёмная история нашего клана, которая навсегда была завёрнута в полотно тайны и не распространялась. Влияние этих событий и их наследие можно найти по всему миру…

— Например?

— Культ Джашина — бог, почитаемый в джашинизме. В своём безумии и экспериментах те Узумаки призвали в наш мир демона из другого мира, правда, его сразу же укоротил и убил Шинигами, которого мы вызвали. Он — наш покровитель, наш бог, и его сила очень велика, но влияние этого демона из другого мира и культисты, что почитают его, остались, хоть я их уже давно не видел. Возможно, они давно сгинули…

— Ты их встречал?!

— Да, это было очень давно… Но против специальных печатей те очень слабы, и их искусство не работает против их же создателей. Мы сразу их запечатали и спрятали там, где их никто не найдёт. Эти печати всегда дают в базовом обучении, знание специальной печати обязательно… Чтобы каждый Узумаки убирал последствия действий своих предков. Такова цена за ошибку. Мы — очистители и хранители многих тайн, Оками. И это бремя передаётся уже многие поколения, ты в том числе должен очищать мир от ошибок Узумаки. Ведь это наш долг.

На несколько минут воцарилась тишина.

— Так к чему всё это?

— А, я и вправду потерял нить того, что хотел сказать. Теперь каждый Узумаки, что проходит столетний рубеж, должен подвергнуться специальной печати, которая защищает всех вокруг от влияния Узумаки. Совет старейшин следит за этим очень внимательно и не позволяет никому уклониться от этой чести. Хоть это и жестоко, но это необходимость.

— И как работает эта печать?

— Она не даёт Узумаки, что имеет огромную силу, использовать в огромных масштабах печати, которые могут повлиять на мир и на природу…

— То есть…

— Да, и каждый Узумаки, что старше ста лет, ограничен, Оками, я в том числе. Вот поэтому, когда кто-то нарушает запрет на использование печатей, его устраняют либо запирают очень глубоко в клане.

— Не слишком ли радикально, дедушка?

— Таков закон, Оками, он построен на крови наших соплеменников и множестве жизней, что лишились при решении последствий этих действий. Без этого закона нас бы истребили.

— Тогда, таким образом, сколько людей в клане старше ста лет?

— Где-то сотня, может, меньше, может, больше…

* * *

— Я влияю на тебя своими способностями, сын, поэтому твои эмоции и реакции притуплены, но слушай меня внимательно: все пытки, которые были, ты не забудешь, но будешь воспринимать как что-то давнее, и сильные эмоции угаснут… — Она вздохнула и оглядела закат, что простирался перед нашими глазами. — Ненавидь меня, считай меня безумной женщиной, но у меня были свои цели и желания… Твои мучения были малой ценой, чтобы изменить судьбу нашего клана. Если бы только я смогла найти…

Но теперь моя судьба предрешена. Я не буду извиняться либо просить прощения, ты и я — лишь смертные, что не решали свою судьбу. Всё было на воле богов. Но теперь всё изменится. В этих руках… — Она сжала мои руки. — В этих руках всё изменится. Ты изменишь. Я не смогу уйти, мой дядя не даст, он — истинный Учиха, и чтобы я ему ни рассказала и ни показала, он никогда не отпустит тебя или меня. Безумец давно утонул в своей ненависти. Его разум давно повреждён, и ярость его не утихнет никогда. Но я смогу дать тебе то, что изменит судьбу этого жестокого мира. Шанс на хороший исход. И запомни: Учиха не должны исчезнуть, это останется в твоей голове навсегда и будет твоей платой за всё, что я тебе оставлю. Мне не важно, какими методами и средствами, убей всех мужчин, всех, кто против, любой ценой, но ты должен спасти клан!

Может, ты и не Учиха, может, ты и не рос в клане, но кровь