— Истинно так, солнышко. — ласково согласился Ааренс.
Он рассказал то, что сумел выудить из мозга Рушера, пока тот не закрылся. Во-первых, у Владыки есть ядерное оружие. И, если он его до сих пор не применил, то только потому, что ещё не время. Одно это уже было ужасно. Ясно, что сообщать такую весть при аллерсах нельзя. Пришлось бы объяснять, что это такое.
Во-вторых, Синкреты все являются оружием, только неизвестно — каким именно. Почему случилось так, что Рушер, создавая такую планету, приложив столько выдумки и творчества, заранее готовил средства уничтожения. Ведь Синкреты, как он понял, первые его творения. А самый первый — Ахаллор.
Третье. Из мыслей Рушера следовало, что пространство внутри круга бразеларов, то есть Корона, носит название Зоны. И эта Зона для тирана чем-то ценна. Во всяком случае, он не желает, чтобы на Ларсари произошел ядерный взрыв. Пока не желает. Потому что Ларсари — полигон для чего-то там.
Четвертое, не столь скверно, как прочее. Озеро почему-то дает сбой. Рушер сердился, когда изображение испортилось. Возможно, благодаря этому он и не помешал Ааренсу перехватить командование.
Пятое, совсем приятное. У них во дворце союзники — Вилли с Джедом. Эта весёлая парочка сидит во всевидящем озере. Что у них за долгая такая история вышла, рассказать они толком не успели, но зато Вилли фактически является хозяином дворца.
— Как?! — вырвалось у Аргентора.
— Вот так! — ответила за Ааренса Маргиана. — Какие хочет, двери открывает.
— А куда он открывает двери? — загорелась Наяна.
— А в основном на кухню. — небрежно бросила Аманда, — Пирожки ворует.
И с большим удовольствием рассказала, какой погром она устроила сначала на кухне, а потом в тронном зале. В зале, причем, вышло ещё лучше. Все с восторгом выслушали, как она подорвала трон мешочком с фтарами.
— Сама не ожидала! — удивлялась Аманда. — А потом он ка-ак пошёл вверх с такой тягой, ну, прямо Дискавери! Одно плохо…
Она пригорюнилась.
— Что? — спросили рассказчицу.
— Досмотреть не дали!
И горестно покачала головой.
— Я схватила узелок и в укрытие. Чтоб не побили за чужие игрушки!
В целом, кроме всего весёлого, плохих новостей тоже было немало. А они-то думали, что киборги — верх безобразия.
Заннат в продолжение всего разговора сидел молча, только слушал. Он размышлял. И сидел так неподвижно, что выглядел, как статуя из синего материала, только глазами моргает.
— Я вот думаю, — высказалась Аманда, — а зачем Рушер, чтоб ему догнать свое кресло, столько фтаров собрал у себя? Ведь им только разогреться, как дворец полетит за стульчиком.
— Не такой Рушер дурак, чтобы не знать этого! — всполошился Ааренс. — Что-то тут не так!
— Я давно уже думаю над этим, — проронил Синий Монк Заннат, — прикинул, сколько камней он собрал у себя за прошедшие столетия. Что-то много получается. А зачем — не понимаю.
— Мне домой пора. — вдруг засобиралась Аманда. — Ааренс, ты обещал.
Ааренс в момент перебросил её на Марено и тут же вернулся, поэтому и не узнал, что у орнитов гостят странные гости.
* * *
«Зачем Рушер занялся настоящим геноцидом? Ведь раньше он явно стремился только добиться покорности. А ещё раньше вообще, судя по древним сказаниям, намеревался мирно править.»
Так раздумывал Заннат, сидя ночью на помосте из древесины тантаруса и глядя на танцующих монков и Героев. Был тихий вечер — один из тех дивных вечеров, о которых тосковал в своей комфортабельной тюрьме Фарид. А затем не менее чудная ночь.
Но Заннату было не до того. Он перебирал в уме сказания, легенды, песни, пророчества, доискивался до скрытого смысла. Волшебные песни монков не мешали ему, даже помогали думать. Он застыл на своем помосте, сидя на углу и глядя на верхушки тантарусов.
Тантарусы, кряжистые деревья-гиганты, вокруг них вертится вся жизнь монков. В них почти всё полезно. Из древесины делается и посуда, и дома, и орудия труда. Их листья идут на крыши. И только плод их абсолютно непригоден. Чистая отрава. А между тем, именно плоды тантаруса, по пророчеству, откроют вход в Изнанку Бытия. А что это такое и зачем оно нужно, Синий Монк не знал.
Тайна где-то рядом. Вот она — открыта, на ладони, а не взять. У всех трёх героев место сил было во дворце Рушера. Значит, и ему, Заннату, туда идти. Но, место не названо. У сибианов — Синнита четко сказал в своем последнем пророчестве — переплавка. У аллерсов ясно сказано Иссияром Светлым — во всевидящих водах Рушера. Для Аманды — пророчество Артаара Бескрылого, оно называет место Силы — под троном Рушера. А для Занната — загадка. Что за Сила, что за место? Сказано так: Монк и его Сила каждый вечер видят друг друга!
Заннат огляделся. Он не покидал материк Урсамму ни на один день. Каждый вечер он проводит с монками в Чинночи. Всё, что он видит, это только панорама деревни монков. Значит, где-то здесь, среди чернокаменных гор, могучих тантарусов и великих бразеларов, скрывается его Сила.
— Придёт великий день, он придёт. — пели монки в темноте. Всё свободное пространство посреди деревни было заполнено танцующими — белые венки из душистых цветов лао-лао колыхались, словно мерцающие волны. Ритмично хлопали ладошки, тихо бормотали барабаны, нежно трепетали струны тимпаринов. Синий Монк Заннат соскользнул с помоста и влился в ряды танцоров.
— Придёт великий день, и ноги монков ступят на алмазные полы дворца в Рорсеваане! — запел он вместе со своим народом. — Смотри на нас, Тохэя, мы сыны свободного народа!
* * *
Наутро за Аргентором и Наяной приплыли сибианы. Двое героев спешили вернуться к своему народу, их ждала встреча на летающем архипелаге. Ааренс и Маргиана проводили своих товарищей до самого побережья — как-то очень многое хотелось сказать друзьям, о многом вспомнить. Вместе с товарищами проследовал и Заннат — он вроде как главный теперь на материке Урсамма, его уважают монки.
Лёгкая флотилия сибианов покачивалась на волнах в полумиле от берега, а к Аргентору и Наяне уже спешила шлюпка. Как вдруг произошло нечто удивительное. На скалистом берегу, рядом с Героями аллерсов и Заннатом, возникли монки — шестеро молодых.
Пришли посмотреть, решил Заннат, удивляясь их появлению. После гибели Себбиры монки едва терпели пришельцев. Вчера только растанцевались, и то лишь потому, что узнали как ловко разделались Герои с чудовищным войском тирана. Теперь наверняка на Урсамме сложат много новых песен, которые будут петь вечерами под разноцветными лунами Рушары.
Шестеро молодых монков подошли к Заннату и поклонились, как старшему. Это означало, что они просят их выслушать, поэтому Заннат, хоть и удивился такой спешке — разве они не видят, что он прощается с друзьями? — позволил говорить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
