Люди не обращали внимания на дым, оставленный тем страшным электропоездом. Человеческая масса все увеличивалась, и с эскалатора лились все новые волны живой лавины. Женщину, которая качала коляску, давно уже столкнули на пути вместе с ее младенцем. Никому сейчас и в голову не могло прийти броситься ей на помощь. Да и таких, как она, на путях с каждой секундой становилось все больше.
— Это конец!!!
Мраморный пол под ногами задрожал. Может, от топота безумной массы людей? Или…
Из тоннеля снова показался яркий свет. Тот, кто был ближе, бросил взгляд туда и в ужасе бросился назад. Мечущаяся толпа пыталась теперь пробиться обратно к эскалатору, но оттуда по-прежнему рвались вниз сотни людей. Это была ловушка.
Заполнившая весь тоннель огненная струя ворвалась на перрон станции, превратив людей в тысячи живых свечей. Весь воздух превратился в раскаленную плазму. Отдельные крики слились в единую страшную какофонию. Река огня мгновенно заполнила всю станцию, уносясь дальше по метро в поисках новых жертв…
Николай тряс головой. Он не мог понять, откуда перед его глазами возникло подобное видение. Он никогда тут не был. Он вообще никогда в жизни не видел метро. Но на какие-то несколько минут он словно перенесся в прошлое. В тот страшный день, когда все началось и закончилось. Что могло вызвать подобное видение? Может, его снова взял в оборот люпус, пси-волк? Осмотревшись, Николай обнаружил, что поблизости нет никаких волков. Но свет фонаря вырывал из темноты детали того самого перрона. Все вокруг было черно не только от отсутствия света, но и от копоти. От бушующего здесь огня много лет назад. Васнецов поднялся и осторожно вышел на перрон станции. На эскалаторах виднелись жуткие завалы из человеческих костей и черепов. Весь пол был покрыт пеплом и какой-то странной трухой, где иногда встречались и кости. Однако дальше, в арках обгоревших стен, виднелись и не обгоревшие предметы. Мусор. Куски материи, бывшие когда-то элементами одежды. Обломки торговых лотков. Все это было принесено сюда кем-то, видимо, после удара и угасания огня. В темноте одной из арок Николай уловил какое-то движение. Осторожно посветив туда, он замер, объятый ужасом, чувствуя, как из горла накатывает рвотный спазм. На полу, среди мусора и клочков одежды лежала полуобнаженная девушка. Пять странных черных существ держали ее еще вздрагивающее тело и с жадностью откусывали куски плоти из кровоточащего живота и объедали сочащуюся кровью грудь. Существа, заметив свет фонаря, уставились на непрошеного гостя. Возможно, когда-то они были людьми. В черных, пропитанных сажей, как и их кожа, обносках, с жидкими и очень длинными волосами на голове, которые почему-то не выпали от радиации, с огромными, привыкшими к тьме глазами и диким блеском крупных черных зрачков, словно нарисованных углем на желтых белках глаз. Они смотрели на Васнецова без всякого выражения и даже не щурились от света. Но было заметно по раздувающимся ноздрям, что они нюхают воздух.
«Да они слепые!» — осенила Николая догадка. Но в этот момент эта группа странных существ синхронно бросилась на непрошеного гостя. Васнецов с силой вдавил спусковой крючок автомата. Время словно замерло. Казалось, выстрела не произойдет никогда, но вдруг безотказный «Калашников» разорвал тишину грохотом выстрелов. Пули кромсали черные, засаленные тела существ и отбрасывали нападающих. Но ликовать и праздновать свое спасение было рано. Чернота и мусор в арках зашевелились. Теперь было очевидно, что вокруг затаились десятки, а может, и сотни подобных существ. Такую атаку отразить ему не удастся, и Николай это понял. Он развернулся и бросился бежать. Однако всего через несколько шагов он оступился и упал, взметнув вокруг себя невесомую сажу. Подняв голову, в которой пульсировал гулом собственного сердцебиения всепожирающий страх, он увидел нечто невероятное. Прямо на него медленными шагами шло какое-то существо, показавшееся настоящим монстром. Но только на первый взгляд. Все-таки было похоже, что это человек. Но сейчас он казался настоящим великаном. Огромного роста, облаченный в странные черные доспехи, покрытые рельефом и мерцанием стальных пластин. Голова была заточена в капюшон и черную маску с двумя большими, шипящими от дыхания фильтрами под скулами и парой больших круглых, выпуклых глаз черного матового стекла. Какой-то сложный механизм, приделанный к могучему торсу, поддерживал огромный шестиствольный пулемет, направленный в сторону шевелящихся и преследующих Николая тварей. Из большого ранца с твердым каркасом на спине у великана к пулемету тянулась лента блестящих, словно начищенных войлоком, патронов большого калибра.
Великан ничего не говорил. Только шипели и урчали его фильтры. Яркая вспышка осветила адскую станцию дьявольского метрополитена, и грохот выстрелов, перемешанный с жужжанием и свистом от вращения стволов, привел Васнецова в чувство. ОНО стреляло не в него. Лавина пуль подобно урагану обрушилась на тварей, разрывая их на части и перемалывая в кровавый фарш.
Васнецов спрыгнул с перрона на пути и бросился прочь, в ту сторону, откуда пришел. Мимо сожженного состава. Прочь! На поверхность! Мимо промелькнула белеющая надпись «АД УЖЕ ЗДЕСЬ!» Значит, можно выбраться из этого проклятого заколдованного места?! Скорее! Прочь! На поверхность! Вон из метро!
Еще долго его догоняли разносящиеся эхом выстрелы пулемета, пока впереди не замаячила чернеющая дыра, за которой была ночная, скованная холодом Москва.
Николай сделал один-единственный выстрел в воздух, и всего через дюжину секунд из подвала на улицу выскочили люди, целящиеся в него из оружия.
— Это я! Васнецов! — закричал Николай сквозь свой респиратор. Сердце его все еще бешено колотилось. А разум был в плену у страха. И страх этот был вызван не только тем, с чем он столкнулся в московской подземке…
— Ребята, не подходите! Я, наверное, радиоактивный! — едва сдерживая слезы, закричал он. — Варяг! У тебя дозиметр! Замерь меня!
— В чем дело, Коля! Что за вид у тебя? Что случилось?! Откуда радиация?! — воскликнул Яхонтов, опустив автомат.
— Я был в метро!
— Что-о?!
— Мужики! Я был там! Я спускался в метро!
— Да ты совсем с ума сошел?! — закричал Варяг.
Сквернослов хлопнул себя ладонью по лбу и обреченно покачал головой.
— Беда, — пробормотал участковый милиционер и взглянул на одноглазого сына.
Тот пожал плечами.
— Может, и нет, — тихо сказал он.
— Коля, ты дурак, что ли? Зачем ты полез туда? Какого хрена? — продолжал негодовать Яхонтов.
— Варяг, ради бога, достань, пожалуйста, дозиметр! — умоляющим тоном крикнул Васнецов.
