с ответом – наверное, не зная, как много можно сказать вслух. Молодой командующий имперскими военно-воздушными силами был сыном бывшего главы Крыла, погибшего во время битвы с халендийцами прошлой зимой. Лишь недавно назначенный на эту высокую должность, Пераш явно еще не успел освоиться, хотя уже не раз проявил себя человеком быстрого ума и недюжинной проницательности. Даже Тихан отметил это, поработав с ним и Парусом Гаррином, командующим их военно-морскими силами.
Проект Тихана требовал участия обоих военачальников.
Аалийя кивнула Перашу, позволяя ему ответить.
– Все идет хорошо, – доложил командующий императорскими летунами. – Возникающие трудности успешно преодолеваются. Хотя отсутствие должных запасов летучего железа способно значительно осложнить наши усилия.
Щит Джойан нахмурился. Он тоже был новичком на своей высокой должности, сменив на ней отважного Ангелона, который пал, защищая трон вместе со своими рыцарями.
– Когда мы наконец узнаем о сути этого проекта? Мои люди охраняют его границы, но нас по-прежнему держат в полном неведении.
Вопрос был совершенно справедливый. Работы Тихана втайне от всех проводились где-то посреди обнесенной высокой стеной сети каналов, прорытых от залива Благословенных. С тех пор этот район был огорожен и усиленно охранялся.
Аалийя прикинула, не стоит ли раскрыть больше, но едва заметное движение привлекло ее внимание к морщинистой физиономии Хессена, главы шпионской сети империи. Он коснулся скрюченным пальцем уголка своих губ, предупреждая ее, что сейчас не время. Хессену уже хорошо перевалило за восемьдесят. За его иссохшей фигурой и слезящимися глазами скрывался ум, куда более острый и расчетливый, чем у любого ученого – порой даже пугающе острый.
Прислушавшись к этому молчаливому совету, Аалийя обратилась к Щиту Джойану:
– Любые объяснения вполне могут подождать до возобновления поставок летучего железа. В противном случае раскрывать будет нечего.
Хессен опустил палец к подбородку, признавая мудрость ее слов.
Щит Джойан был явно готов и дальше муссировать этот вопрос, но все-таки молча откинулся на спинку стула. Даже он должен был понимать, что следует соблюдать осторожность. И не только из опасений, что что-то из сказанного тут может долететь до Халендии. У империи имелись враги и в ее собственных пределах.
Единственный оставшийся в живых другой брат Аалийи – принц Мариш – попытался использовать зимнее нападение халендийцев на город для организации переворота против нее. Переворот этот в итоге не удался, принц был изгнан, обожженный и наполовину ослепший, но все еще оставался на свободе. По словам Хессена, многие по-прежнему оставались верны Маришу, считая, что женщине нечего делать на троне.
Крыло Пераш опять подал голос, явно освоившись по ходу дела:
– Помимо проблемы с поставками летучего железа, нам следует учитывать, насколько сократилось время, отведенное нам для выполнения предстоящей задачи.
Ответил ему Хессен – его голос, хоть сухой и хриплый, легко долетел до всех собравшихся:
– С каждой почтовой вороной вести о настроениях в Халендии все хуже. В отравлении королевы обвиняют нас, что совершенно не удивительно.
Рами встрепенулся:
– А это и вправду наших рук дело? Это была неудачная попытка наших шпионов убить их короля?
Хессен сурово нахмурился, что выразилось в едва заметном движении его губ. Однако его раздражение было направлено не на высказанное подозрение в столь подлых происках, а на последовавший за ним вывод.
– Мы бы не потерпели неудачу.
Вмешалась Аалийя:
– Насколько широко распространилось это обвинение? Насколько глубоко оно укоренилось?
– Поскольку оба принца – Канте и Рами – были замечены в Цитадели Исповедников, было несложно убедить простой народ в нашей причастности к этому злодеянию. Тем более когда только что отравили королеву. Момент был… ну, не самый подходящий.
Канте, который все еще стоял за спиной у Рами, опустил взгляд.
Хессен тем временем продолжал:
– И Крыло Пераш прав в своих опасениях. Все надежды на то, что удастся разжечь те ранние вспышки разногласий среди народа Халендии, теперь рухнули. Королевство вновь сплачивается вокруг своего скорбящего короля, что лишь приближает начало войны.
Канте поднял глаза на Аалийю.
– А значит, всем планам Тихана по объединению королевства и империи теперь тоже конец. Не забывай, что Тихан веками играл роль Оракла из Казена. Как раз его тысячелетняя оценка хода истории и привела его к убеждению, что такой союз – это совершенно необходимый шаг для того, чтобы остановить обрушение луны. Если Тихан прав на этот счет, то не исключено, что мы уже проиграли.
Раздражение Аалийи подскочило до небес. Нацелившись взглядом на Канте, она горячо бросила ему:
– Так вот наобум отправляться в Халендию было полным безрассудством! Как я и говорила. Требовались куда более серьезные меры предосторожности!
Аалийя ожидала, что Канте, и без того терзающийся угрызениями совести, окончательно поникнет от этой ее тирады. Однако он как ни в чем не бывало продолжил, тоже не отрывая от нее взгляда:
– Аалийя, мне, конечно, жаль, что мы получили «мордой об стол», однако я ничуть не жалею, что мы попытались сделать то, что сделали. – Он махнул рукой, обводя ею окружающую их карту Венца. – Всему этому конец, если мы не остановим обрушение луны, для чего необходимо добыть ключ. Раз уж на то пошло, то нам следовало предпринять такую попытку еще задолго до того, как Элигор набрал достаточно сил, чтобы помешать нам. Именно осторожность, пусть и наравне с безрассудством, привели нас к этому краю пропасти!
Канте ожег ее взглядом через стол. Рами поднял было руку, пытаясь успокоить его, но он оттолкнул ее.
Аалийя понимала, что Канте не так уж и не прав. Пожалуй, они и впрямь порой были слишком уж рассудительны и осмотрительны в своих планах и усилиях. Когда дело дойдет до противостояния угрозам, ждущим их впереди, то, наверное, некоторая доля безрассудства сослужит им лучшую службу.
И все же упрямство не позволяло ей признать его правоту, так что она вызывающе бросила ему:
– Тогда что же ты предлагаешь нам теперь делать?
Канте резко выдохнул, выпуская часть своего гнева.
– Все, что в наших силах. Во-первых, будем надеяться, что Фрелль, Пратик и Тихан все-таки смогут найти в Кодексе Бездны что-нибудь об Элигоре, за что можно будет зацепиться. – Его взгляд стал твердым, как кремень. – И тогда нам надо будет сразу же нанести удар. Независимо от того, готовы мы к этому или нет. И перенести эту битву в Халендию.
Аалийя уставилась на бывшего халендийского принца, а ныне своего супруга-консорта, вновь проникаясь к нему уважением. И все же сохранила невозмутимое выражение лица.
– Если так, то нам понадобится нечто большее, чем знания.
Канте было нахмурился, после чего понимающе улыбнулся.
– Да, нам понадобится больше летучего железа.
Аалийя подхватила со своего кресла мантию и направилась к двери.
– Пошли! Вот
