можно было попытаться выяснить обстановку еще в двух колониях Внешнего рукава, но, взвесив все «за» и «против», капитан Конев принял решение возвращаться, и я с его выбором был полностью согласен, как, впрочем, и Зыков.
– Враг применяет простую и понятную стратегию, – мрачно произнес контр-адмирал. – Вторжение в систему, разгром или принуждение к отступлению сил федерального флота, установление блокады с помощью одного-двух эсминцев и пары корветов, и немедленное выдвижение к следующей нашей колонии. Штурм планет оставлен на потом, когда на наших же восстановленных верфях и заводах Роем будет построено достаточно кораблей и наземных боевых машин, чтобы гарантированно справиться с этой задачей.
– Если в каждой захваченной системе оставлять от трех до пяти кораблей, никакого флота не хватит, – возразила Анна.
– Столько нужно только на начальном этапе, пока эскадра генерала Аббаса еще не оттеснена далеко от заблокированных колоний, – пояснил Зыков. – А дальше можно оставить в системах по одному корвету и несколько разведзондов, а остальные корабли вернуть к основным силам флота. Тут ведь главная цель, как я понимаю, не в том, чтобы прямо сейчас уничтожить колонии. На первом этапе Рой хочет превратить единую человеческую цивилизацию в набор отдельных планет, никак не связанных между собой, а дальше просто передавить их поодиночке.
С выводами Зыкова я был почти полностью согласен, но именно почти. Стратегия Роя действительно легко читалась по его действиям в системах Ганны и Гранады. Вот только конечная цель терялась в тумане.
– Боюсь эта версия объясняет не всё, – решил я всё-таки поставить под сомнение точку зрения контр-адмирала. – Колонии Внешнего рукава Рой, конечно, захватит, но дальше, в центральных мирах Федерации, сопротивление начнет нарастать, а потери Роя будут всё время накапливаться, и в какой-то момент движение вперед застопорится. И случится это явно раньше, чем восстановленные верфи и заводы биологических рас начнут выдавать достаточное количество военной продукции, чтобы хоть как-то восполнить потери. Это означает, что план противника состоит не в том, чтобы прямо сейчас уничтожить человеческую цивилизацию. Возможно, ему просто нужно время на строительство нового флота. Несколько месяцев или даже год, в течение которого никто не будет ему мешать восстанавливать военную инфраструктуру, когда-то принадлежавшую нам, танланам и лягурам, и строить новые боевые корабли. А потом баланс сил изменится разом, причем так, что у нас просто не останется шансов. И чтобы выиграть это время, Рой и решил устроить нам очень неприятные проблемы, которые заставят федеральный Флот надолго забыть о каких-либо операциях за пределами центральных миров.
– И что нам теперь делать? – Анна посмотрела поочередно на меня и Зыкова. – Пытаться всё-таки добраться до одной из колоний ближней сферы или даже до Солнечной системы? Туда, где еще не успел побывать флот Роя.
– Не вижу, что это изменит, – пожал плечами Зыков. – Президент Рутковски всё равно не сможет выделить какие-то значимые силы для действий в отдаленных областях пространства, когда прямо сейчас речь идет о выживании центральных миров Федерации и на счету каждый корабль.
– То есть мы остались единственной силой, способной хоть что-то сделать для срыва планов Роя по строительству нового флота, который грозит всех нас уничтожить? – негромко спросила Анна. – Но мы же просто карлики по сравнению с Роем и Федерацией. Что мы можем?
– Нужно лететь к лягурам, – я постарался добавить в свой ответ максимум убедительности. – Не думаю, что Рой ведет активные боевые действия одновременно против двух рас. Он выбрал людей, как наиболее опасного противника, а против наших союзников, скорее всего, проводит лишь мелкие сковывающие операции. Но у лягуров тоже есть корабли, и, судя по их разведчику, довольно неплохие. Да и прямая заинтересованность в том, чтобы сорвать планы Роя у них тоже имеется, причем очень серьезная, их ведь раздавят так же, как нас, пусть и немного позже.
– Хотите предложить лягурам нанести совместный удар по бывшим нашим верфям и заводам в захваченных Роем системах? – Зыков поднялся из-за стола и в задумчивости прошелся по кабинету.
– Не совсем. Уничтожать промышленную инфраструктуру, способную изменить ход войны, можно только в крайнем случае. Я хочу вернуть заводы и верфи их настоящим владельцам.
– Не слишком ли амбициозный план? – засомневалась Анна. – Захватить некоторые из них, может быть, получится, но ведь потом их нужно как-то удержать, а Рой не станет мириться с потерей столь важных объектов. Как мы будем воевать против десятков эсминцев и крейсеров?
– А вы видите другие варианты, госпожа мэр? – я улыбнулся Анне, стараясь разрядить обстановку. – Мы не знаем, смогут ли лягуры принять участие в нашей операции, но если смогут, то, возможно, боевые корабли у нас будут. Вопрос лишь сколько и какие. Вот только пока мы сидим здесь, ответа на него мы не получим.
– Допустим, я дам добро на ваш полет к лягурам, – вновь взял слово Зыков. – Но кто тогда обеспечит безопасность нашей колонии? Вы заберете с собой все боевые корабли, а с чем останется Бригана-3?
– С мощной противоорбитальной обороной, основанной на модернизированных ракетах «Аркан» и, как минимум, с сотней «Сюрикенов» на высоких орбитах, – этого вопроса я ждал и ответил, не задумываясь. Оставлять беззащитной нашу колонию я, естественно, не собирался. – Возможно, к нашему отлету мы успеем восстановить еще и несколько противоорбитальных плазменных орудий Роя, но они дотягиваются только до низких орбит, так что это практически последний рубеж обороны. Меньше дальность только у ракет-перехватчиков городской системы ПВО.
– Я так понимаю, вы одобряете полет к лягурам? – внимательно глядя на Зыкова, спросила Анна.
– Если то, о чем только что сказал капитан-лейтенант, действительно будет сделано, я дам свое согласие на операцию, – выдержав небольшую паузу, ответил Зыков. – И, похоже, госпожа Койц, мне опять придется выполнять за вас обязанности мэра, поскольку оставить вас на планете я не могу. Вы заварили эту кашу, и теперь лягуры хотят вести переговоры именно с вами.
* * *
Томас Флу выжил. Бывший техник всё еще находился в клинике доктора Ли, но его самочувствие быстро улучшалось, и ни о какой угрозе жизни речи уже не шло. На четвертый день после операции к нему заглянул Шифф. Торговец чаще других общался с Томасом до операции. В основном, конечно, по работе, поскольку с техниками о чем-то другом и говорить-то было сложно.
– Честно говоря, я его с трудом узнал, – рассказывая мне о визите в клинику, Шифф явно всё еще находился под впечатлением от увиденного. – Нет, лицо, вроде бы, осталось прежним, но его выражение… Он стал нормальным человеком, с обычными эмоциями и живой реакцией на происходящее. Обрадовался мне, хотя друзьями мы,
