голо. Агрессия подвыпившей толпы и разгоряченных охранников нашла выход, тут же зазвенела сталь, а я, усмехнувшись, в очередной раз свернул, краем глаза заметив, что на уловку, к сожалению, попались не все.
Богато одетый мужчина в красном халате с вышитым фениксом, пробежал по стене, не став задерживаться на разборки пьяной молодежи и стражников, и перемахнув через столы с выпивкой, помчался за мной. Сердце рухнуло в пятки, ведь обычный человек на такое был не способен, а значит мне опять повезло, надо уже начинать привыкать, что я живу в мире даосов, для которых подобное — пару пустяков.
Выжав из своего восстановившего силы тела всю доступную скорость, я петлял как заяц, меняя направления, пытаясь уйти через дворы или скрыться через не многочисленных ночных прохожих, празднующих день поступления или заливающих свое горе и позор. К сожалению, даже в праздник вечером на улице было слишком мало народа. Всё же город без электричества освещался только редкими артефактами.
Но плюс в этом тоже был. Я мгновенно вычислил несколько продолжающих работать заведений, влетел в таверну и, ничего не спрашивая, проскочил насквозь в хозяйственные помещения. На ходу дернул скамейку, подставляя её к дверям, и пробежал дальше, выскочил из дровника на улицу и мгновенно сориентировавшись рванул дальше.
Мне нужны были травы, чтобы сбить запах, время, чтобы их применить, и несколько секунд, чтобы исчезнуть из зоны наблюдения следователя. Где всё это можно получить разом? Только в алхимической лавке. Пробежав через открытую кузню, я бросил в огонь старую тряпку, которая мгновенно пригасила огонь и подняла облако пепла, а затем сунул кисет между грязными ведрами и пробежал дальше.
— Закрыто! — абсурдно заявил хозяин лавки, когда я ворвался в помещение, бешено вспоминая, какие травы и специи использовал на мне трактирщик-искатель.
— Хотя, возможно, тебя мне послало само Небо, — внезапно изменившимся сладким голосом проговорил аптекарь. Сгорбленная фигура показалась из-за прилавка, держа в руках крохотную бутылочку. — Ты же из проваливших экзамены? Совсем отчаялся? Что же, тебе повезло, у меня есть вакантное место подмастерья…
— Что нужно сделать? — выпалил я, понимая, что надо как можно скорее заканчивать с болтовнёй.
— О, ничего такого, — отмахнулся аптекарь. — Просто выпей этот эликсир и опиши свои чувства.
— Ну даже не знаю, поклянитесь Небом, — торопясь, но всё же пытаясь получить максимальную выгоду из сложившейся абсурдной ситуации, проговорил я.
— Конечно! Клянусь Небом, да навсегда закроет оно мне доступ к возвышению, если я совру. Если ты выпьешь всё в этом бутылке, я сделаю тебя своим подмастерьем до конца твоих дней, — приторно улыбаясь ответил алхимик.
— Ну раз возвышение, — я принял флакончик, и, услышав уже знакомый топот за окном, взболтал его содержимое и махом выпил. — Ваше здоровье.
— Конечно-конечно. Ну? Описывай скорее, как ты себя чувствуешь! — нетерпеливо проговорил мужчина.
— Яд дрянной, — честно ответил я, чувствуя, как начинают гореть легкие. Не став сдерживать рвоту, я позволил себе исторгнуть содержимое желудка, но это не сильно помогло. В тот же момент в лавку алхимика ворвался инспектор.
— Ты что с ним сделал, идиот⁈ — закричал он, подбегая ко мне, тормошил, пытался влить что-то в рот, но я уже стремительно ускользал из этого мира.
— Ближе, подпускайте ближе! — орал капрал первой линии. Ладони вспотели от напряжения, и я с удивлением почувствовал ребристую рукоять пулемета. Дышать было тяжело от маски противогаза на лице, и я даже потянулся, чтобы её убрать, когда перед глазами замаячили красные силуэты.
— Ближе! Не стрелять… укрыться! — приказы поступали один за другим, и я рухнул за мешки с песком, а в следующий миг над головой прошла волна пламени. Обдало жаром, который с трудом выдержал даже не по размеру большой костюм защиты.
— Открыть огонь! — раздался запоздалый крик, и я вместе со всем отрядом поднял над укрытием голову и ствол пулемета. Оружие оказалось слишком тяжелым для меня, но я лишь просто выложился по полной. Была одна единственная мысль, это надо сделать. А потому через секунду вжал приклад в плечо, фиксируя прицел на мельтешащих в тепловизоре целях.
— Пятьсот! Триста! Первая линия НАЗАД! — крикнул капрал, но было уже поздно. Мерцающие перед прицелом алые силуэты добрались до зеленых, и те начали распадаться на куски. Бойцов в тяжелых бронежилетах разрывали, словно плюшевые игрушки. Обычные стальные мечи рубили керамику и полимерные ткани, как бумагу. А пули наоборот пролетали мимо или зависали в воздухе.
Я не знал попал в кого-то или нет, но жал на гашетку, пока не опустел короб. Руки тряслись, и я, отстегнув пустую коробку, никак не мог просунуть новую ленту. А потом меня дернули сзади за бронежилет, рывком ставя на ноги.
— Назад, рядовой! Бегом! — крикнул капрал, и не понимая, что происходит, я рванул в сторону штаба. И только оглянувшись я понял, что за спиной не осталось никого живого. Облако серого газа заполнило все позиции. Зеленые и красные контуры двигались все медленней, пока не начали падать на асфальт. А затем мне на встречу вышли бойцы второй линии.
— Здесь выживший из ловушки! — сказал один из здоровяков, и ко мне тут же подскочила медсестра с крестом на рукаве.
— Если вы закончили уже обыскивать его тело — можете убираться. Всё, что на нем и у него есть — принадлежит мне, — раздраженно проговорил аптекарь, — как и его тело. Перед самоубийством он сам согласился стать моим подмастерьем.
— Мы оба знаем, что это было убийство, мальчишка просто не понимал, что вы ему дадите,
