Что, готовы? — с сомнением посмотрев на Шеша — а сможет ли он всех протащить с собой — Нарата вывела из оцепенения остальных музыкантов.
Иерон схватил за плечо Мартоса и вместе с ним подлетел к драконам. Цитаты закончились, да и нужды в них не было — небеса успокоились, словно дожидаясь ещё большей бури. Тескатлипока и Арислодара выдохлись, но за секундным замешательством должна была последовать новая схватка.
Шеш, взревев от напряжения, схватил всю гурьбу в свои лапы-крылья и, прыгнув, сиганул прямо в небо, что начало расходиться трещинами и ронять осколки. Иерон на последних силах держал щит, но и он выдохся, как только все упали на зелёный ковёр… знакомый Нарате с детства.
Вокруг неё лежали осколки от помощи Радвера. Сам дракон стояла стороне, с перекошенной от боли мордой смотря на окровавленную лапу. Инанна в замешательство смотрела на компанию — нав, хаосист, соборная, дочь и куча драконов Света и Тьмы!
— Как вижу, обучение твоё проходит на славу, — произнес Зорат.
— Не помню, я передавала тебе привет от Мирдала? — Поднимаясь на передние, Нарата помогла встать Яролике, что опиралась на её крыло. — Сейчас уже не до того, в любом случае.
— Мы дома! — хрипло воскликнула Хубур, приподнимаясь на локте. Поймав на себе взгляд Инанны, она виновато улыбнулась. — Прости, сар-волод…
— Кажется, ты многое от меня утаил, Радвер, — рыжая драконнесса перенесла внимание на коричневого самца, который, закусив губу, излечивал порезанную ладонь. — Во всяком случае, не предупреждал о такой своре драконов.
— И о визите почившего Иерона, — Зорат отошёл от трона и помог бежевому разноглазому встать, отпихнув с его спины Торстейна. — Добро пожаловать в созданную тобой страну, демиург! Ведь это от твоих реформ бежали в Нашар наши предки.
— Скорее, от реформ Арислодары, которым и я противился. Но теперь её можно считать несуществующей. А её место законно занятым мной, чтобы не напрягать излишней ответственностью Радвера и не лишать хардольцев его руководительства.
— Не напрягать? — было видно, как вздыбилась шерсть дракона, когда он с угрожающим видом двинулся к кучке юнцов и бывшему демиургу. — Я-то надеялся, что ты давно потерял разум в своей грязной пещере, но видно, придётся мне лично напоминать тебе, что твоё место давно занято, а сам ты слишком долго жил вне этого мира и слишком многое забыл!
Было видно, что покушение на власть сильно задело Радвера, и он навряд ли бы остановился хоть перед чем-то. Инанна приподнялась с трона, чтобы прийти на помощь — нет, не Иерону, а дочери, способной стать невольной жертвой взбешённого Радвера. Но тот и сам вдруг остановился, с изумление переведя взгляд на разрыдавшуюся Яролику.
Златогривая драконесса, закрывшись крыльями, драла когтями и зубами ковёр Инанны, оплакивая то ли свою хозяйку, то ли едва удерживаемую душу Нармелы. Словно забыв о Иероне, Радвер быстро подошёл к ней и протянул лапу златошёрстой Соборной.
— Берите пример с Мирдала. Он признал право сильного и не посягает на должность, служить на которой народу он не способен. Я презираю Покон, которому ты, Иерон, сам не следуешь, потому что сказано: «Один грех не смоет тысяча оправданий». Нельзя повторно стать демиургом, а, будучи демиургом, нельзя подняться выше.
— По этой логике новым правителем Хардола должен стать Тескатлипока, — отряхнулся Адора, — если он выжил. Ведь Арислодару убил не ты. А если ты, то Светлые осудят и казнят тебя за её убийство.
— Мы не видели смерть Арислодары, — возразил ему Торстейн. — Но в остальном он прав, Радвер. Ты использовал дочь Инанны, надеясь привлечь её к себе вместо Арислодары, стать владельцем Светлейшей из драконов, твоей марионеткой…
— И если сар-волод Инанна не свернёт тебе голову за это, — Зареслава тоже вступила в разговор. — То представь, что будет, если Иерон убедит Светлых в том, что ты намеревался получить власть таким паскудным образом?
— Лучше тебе довольствоваться полученным, не разевая рот на кусок, который тебе не по зубам.
— Так или иначе, но Светлые Иерона не примут точно так же, как Тёмные не примут Герусет или Аменемхата, — Яролика сжала лапу мужа, выхватывая у него слово.
— Да? Я проверю, — Инанна поднялась с трона, перешла к нахмурившемуся бывшему демиургу и опустилась сначала на четыре лапы, а потом на колени. — Радвер обещал сделать меня соборной, но я лучше приму этот титул от того, кто основал Нашар. Каким бы ты не был врагом нам в прошлом, не будь тебя, Иерон, и множество мудрости, богатые сокровища знаний и культуры пропали бы стараниями Арислодары. А в Нашаре живут и Светлые, им без демиурга одиноко. Не Радверу же им отдаваться.
— Мы заключили договор, — напомнил Радвер.
— Нет, мы лишь обговорили условия, — возразил Зорат. — А для тебя будет лучшим решением помириться с Иероном. Никто не собирается лишать тебя законной власти или вредить тебе каким-либо способом, если только ты не станешь вредить первым.
— У меня осталась родственная Арислодаре душа, — произнесла и Яролика, вновь крепко беря Иерона за лапу. — Надо восстановить ей новое тело. Без твоей помощи мне не справиться!
Радвер открыл пасть, чтобы высказать что-то, но так и не произнёс ни слова. Мягко взяв Соборную под локоть, он вывел её из тронного зала, видимо, решив обдумать ответ в одиночестве.
Тем временем Иерон поднял Инанну с колен:
— С тобой я тоже ни о чём не договаривался. Назначать Тёмного демиургом против правил, но твоё верховенство в Нашаре мне не оспорить. Но постараюсь, чтобы, если не при моём демиурженьи, если не сливаясь в одну страну, Свет и Тьма действовали сообща. Без этого нам не выжить.
Глава тридцать первая
Подрывник
— … Ну нельзя же было так сразу накидываться на моих друзей, папа! И уж тем более тебе надо лучше контролировать свою навскую сущность!
Сварун помотал головой. Сонливость, окутывающая его всё
