Читаем без скачивания Наказание свадьбой - Луи Бриньон

— Ты сильно меня ненавидишь? — шепотом спросила Генриетта.

— Не очень. Перестаньте дрожать, миледи. Поверьте, в первый раз бывает больно, но потом проходит.

«О Боже, как ему сказать?» — в полном расстройстве думала Генриетта. Она была так напугана, что не могла пошевелиться. Луи раздвинул ее ноги и мягко вошел в нее. Страх пересилил все чувства Генриетты. Она неподвижно лежала под Луп до тех пор, пока он со стоном не излился в нее.

«Догадался или нет?» — терзал вопрос Генриетту. Но уже в следующую минуту над ней нависло грозное лицо Луи.

— Вы не девственница? Отвечайте, миледи! — Нет, но…

— Молчите! — оборвал ее Луи. — Я не желаю ничего слушать. О вашем обмане мы поговорим утром.

Луи отвернулся от Генриетты, которая была просто в отчаянии. «Он не поверит, — твердила она себе, — ни за что не поверит! Что делать? Я должна попытаться объяснить ему, но как?» На разгадку этого вопроса Генриетта потратила целый час и в конце концов решила, что вначале вызовет его на разговор, а после попытается все объяснить.

— Луп!

— М-м-м… — полусонным голосом ответил засыпающий Луи.

Генриетта положила руку на его плечо.

— Я тебе совсем не понравилась?

— Понравилась, — пробормотал Луи, — хотя, если сравнить… в конюшне ты была такой страстной.

Он замолчал, неожиданно осознав, что сболтнул лишнее. Оставалось надеяться, что Генриетта пропустила его слова мимо ушей. Но его надежды сразу же разрушились.

— Луи! — грозный голос Генриетты навис над ним.

— Чего? — притворяясь спящим, ответил он.

— Немедленно встань, мы должны поговорить! Луи неохотно сел, избегая взгляда разгневанной Генриетты.

— Ты сказал «конюшня», не будешь ли так любезен объяснить?

— Разве? — удивился Луи. — Луи!

— Хорошо, хорошо. Я имел в виду конюшню и, скорее всего, лошадей.

— Луи!

— Хорошо, хорошо.

Тяжело вздыхая, Луи поднялся с постели и набросил на себя халат. Он бросил украдкой взгляд на входную дверь, но его план тут же потерпел крушение. Генриетта бросилась к двери и заслонила ее своим обнаженным телом.

— Даже не думай, — грозно предупредила она, — ты не выйдешь из спальни, пока не объяснишь значение своих слов, и лучше тебе не медлить, Луи, потому что мое терпение на исходе и я готова убить тебя. Я жду!

— Ой, — Луи схватился за живот и издал резкий звук, словно его выворачивает.

— Что случилось?! — испугалась Генриетта при виде согнувшегося Луи.

— Воды! — прохрипел Луи.

— Сейчас, сейчас! — Генриетта бросилась к кувшину с водой.

Пока Генриетта наливала воду, Луи, улучив момент, бросился к двери. Генриетта слишком поздно поняла обман. Вернувшись со стаканом воды в руке, она увидела улыбающегося Луи, стоящего в проеме открытой двери.

— Обманщик! — возмутилась Генриетта.

И со всей серьезностью, на которую была способна, предупредила:

— Посмеешь уйти, вот так, без объяснений, — я отомщу, жестоко отомщу!

Вместе с обворожительной улыбкой Луи послал Генриетте воздушный поцелуй и со словами: «Пока, милая!» — исчез за дверью.

— Я убью тебя, мерзавец!

Генриетта заметалась по комнате в поисках одежды.

— Да где же этот проклятый халат?!

Наконец она увидела его. В одно мгновение облачившись в него, Генриетта бросилась вдогонку за Луи.

В эту ночь обоим герцогам не спалось. Они стояли во дворе и негромко беседовали, обсуждая прошедшую свадьбу и возможные последствия этого странного брака.

— Может, они наконец угомонятся и не надо будет обманывать Генриетту?

— Признаться честно, вся эта ложь мне не по душе. Я больше всех остальных мечтал о сегодняшней свадьбе, но если, узнав правду, Генриетта…

Герцог Орлеанский осекся, наблюдая, как мимо него пробежал Луи. Он был в одном халате и с босыми ногами.

— Что она с ним сделала? — начал было герцог Бур-бонский.

Но и он осекся, потому что в это время в таком же облачении мимо него пробежала Генриетта, при этом она во все стороны сыпала проклятия.

— Стой, мерзавец, я все равно догоню тебя! — изо всех сил закричала Генриетта вслед Луи.

— Милая, — с хохотом ответил Луи, — ты бегаешь так же плохо, как стреляешь!

— Негодяй, ты ответишь мне за все!

Генриетта во всю прыть устремилась вдогонку за Луи.

Герцоги, не в силах вымолвить ни одного слова, проводили молодоженов остолбеневшими взглядами.

Луи, тем временем описав несколько кругов, подбежал к воротам.

— Не смей! — предупредила Генриетта. — Только не в мою брачную ночь!

— Хорошо, — согласился Луи, — но с одним непременным условием: не приближайся ко мне ближе, чем на десять шагов!

— Трус! — презрительно бросила ему в лицо Генриетта.

— Как знаешь, — равнодушно пожав плечами, Луи сделал шаг по направлению к воротам.

— Хорошо, хорошо, — закричала Генриетта.

И уже занимая позицию в десяти шагах от Луи, добавила:

— Вот уж не подозревала, что имею дело с таким трусом!

— Ну, милая, зная то, что собираюсь сказать я, это вовсе не лишняя предосторожность!

Голос Луи звучал ровно, в глазах плясали веселые огоньки, а на губах играла непонятная, но свойственная только ему улыбка.

Они оба не замечали, как, привлеченные шумом, из дворца выходили приглашенные гости. Со всеми происходило одно и то же. Увидев молодоженов, стоявших друг против друга, как на дуэли, они останавливались как вкопанные.

— И почему же ты упомянул о конюшне? — решив вести себя сдержанно, поинтересовалась Генриетта. — Я надеюсь услышать откровенный ответ!

— Может, и услышишь!

— Луи, пожалуйста, — взмолилась Генриетта, — ты должен ответить, для меня это очень важно, пойми!

— Почему? — Что почему?

— Почему мой ответ так важен для тебя? — тихо спросил Луи у Генриетты.

Она смутилась. — Я жду, Генриетта!

— Не пытайся увиливать, — нашлась Генриетта, — прежде я хочу услышать твой ответ!

— Ты услышишь ответ и даже больше, — Луи нетерпеливо тряхнул головой, — но прежде ответь, Генриетта, почему?

— В конюшне произошла ошибка, — выдавила из себя Генриетта, избегая смотреть на Луп, — но это не имеет значения, ты все равно не поверишь! Так глупо думать.

— А как насчет возмутительных условий? — поинтересовался Луи.

— Каких условий? — непонимающе спросила Генриетта.

— Тех, что ты выставила мне в Сансере!

— Не понимаю, чему ты удивляешься? Ты вел себя отвратительно. Твои похождения, любовные похождения, известны всей Франции, вот я и решила пресечь… — Ложь! — перебил ее Луи.