Читаем без скачивания Взгляд тигра - Уилбур Смит

Шерри обернулась и знаками показала, что ничего не понимает.

От волнения по коже побежали мурашки – я сразу догадался, что это, и с помощью большого и указательного пальцев изобразил стрельбу из пистолета. Шерри в недоумении покачала головой. Тогда я нацарапал слово на подводном блокноте и показал ей.

– Пушка.

Шерри энергично закивала головой, закатила глаза и победоносно выдула струйку воздушных пузырьков.

По размерам пушка походила на стрелявшие девятифунтовыми ядрами орудия, что входили в арсенал «Утренней звезды». Однако надпись на ней прочесть было невозможно – полипы и коррозия крокодильей шкурой покрывали ствол. В отличие от колокола, поднятого со дна Джимми Нортом, она не увязла в песке, который бы ее защитил. Вскоре рядом обнаружилась еще одна пушка, на три четверти вросшая в клиф трудами коралловых полипов.

Поднырнув под массивный ствол первого орудия, я приблизился к бесформенному нагромождению коралловых глыб и осколков. До него оставалась пара футов, и тут перехватило дыхание и бросило в жар – я понял, что передо мной. Торопясь и волнуясь, я заработал ластами и поплыл над коралловой насыпью, выясняя ее размеры и поминутно останавливаясь, чтобы осмотреть расщелину или выступ.

Общая масса и габариты тянули на два железнодорожных пульмановских вагона. Оттолкнув в сторону скопление водорослей и заглянув в полузаросшую кораллом прямоугольную амбразуру с торчащим пушечным дулом, я убедился, что мы обнаружили переднюю часть фрегата «Утренняя заря», который переломился практически посредине – сразу за грот-мачтой.

Озираясь по сторонам в поисках Шерри, я заметил торчащие откуда-то по соседству ноги в ластах, вытянул ее наружу, сдвинул загубник и крепко поцеловал. Она засмеялась от возбуждения и на сигнал к подъему неистово замотала головой, требуя продолжать разведку. Прошло не меньше четверти часа, прежде чем я убедил ее вернуться на вельбот.

Мы заговорили одновременно, лишь только освободились от снаряжения. У меня голос громче, но Шерри напористее: пришлось напомнить, кто руководитель экспедиции, чтобы самому все рассказать Чабби.

– Это «Утренняя заря» – без вопросов. Судно сползло с рифа и под весом вооружения и груза камнем ушло на дно и улеглось у подножия. Несколько пушек валяются вокруг.

– Сначала мы ее не узнали, – вмешалась Шерри, стоило мне умолкнуть. – Похоже на огромную кучу мусора на свалке.

– Скорее всего корпус переломился позади грот-мачты, но сильно поврежден по всей длине. Пушки, должно быть, проломили батарейную палубу – уцелели лишь две крайние амбразуры в носовой части…

– В каком положении лежит? – Чабби с ходу перешел к главному.

– Вверх днищем. Очевидно, перевернулась, когда тонула.

– Хуже не придумаешь, если только нельзя пролезть внутрь через амбразуру или в месте разлома.

– Все осмотрел – хода нет, – признался я. – Даже амбразуры заросли наглухо.

Чабби с убитым видом покачал головой:

– Похоже, окаянное это место.

Все суеверно скрестили пальцы.

– Беду накличешь, если будешь такое говорить, – напустился на него Анджело.

Чабби снова покачал головой с выражением полной безысходности на лице. Я похлопал его по спине.

– Рядом с тобой и в жару уши отморозишь! – Мой юмор не подействовал – Чабби был мрачен, как гробовщик, давно не получавший заказов.

– Да не приставайте вы к нему, – поспешила на выручку Шерри. – Спустимся еще раз и поищем какой-нибудь проем в корпусе.

– Вот отдохнем полчасика, – решил я, – выпьем кофе, покурим, а тогда и поищем.

При повторном погружении мы оставались на дне так долго, что Чабби пришлось трижды давать сигнал к подъему. Вода на поверхности буквально кипела. На память о себе циклон оставил сильнейший прибой, который при высокой воде прорывался в заводь, поднимая невиданную здесь прежде волну.

Всю дорогу мы сидели в вельботе, вцепившись в банки, и только в более спокойной воде лагуны продолжили обсуждение.

– В хранилище национального банка проникнуть легче, – рассказывал я. – В одной амбразуре стоит пушка, в другую удалось просунуться на четыре фута, но дальше я уперся в обвалившуюся переборку. Еще там логово старой мурены, длиной с питона и с бульдожьей пастью. Не тянет меня ближе с ней познакомиться.

– А торец? – напомнил Чабби. – Где она пополам переломилась.

– Не получится – сидит глубоко в песке и запечатан кораллом.

На физиономии Чабби было написано: «Что я вам говорил?» За откровенно самодовольный вид я охотно дал бы ему гаечным ключом по башке, но не стал обращать внимания и показал всем кусок деревянной обшивки, который отодрал ломиком.

– Сплошь обросла кораллом. Это вроде древних окаменелых лесов. «Утренняя заря» превратилась в камень, покрыта кораллом, точно броней. Есть только один способ попасть внутрь – взорвать.

– Другого нет, – согласился Чабби.

– А разве взрывчатка не разнесет все вдребезги? – испугалась Шерри.

– С атомной бомбой связываться не будем, – успокоил я. – Для начала заложим полшашки в амбразуру – сбить коралловый панцирь. – Я повернулся к Чабби: – Нужен гелигнит, каждый час дорог. Ночи сейчас лунные. Сможешь отвезти нас на Святую Марию?

Чабби надулся – я нахально усомнился в его талантах.

На небе висел двурогий месяц в бледном ореоле, сквозь пыль, не осевшую после ураганных ветров, тускло мерцали далекие звезды. Циклон нагнал в прибрежный проток огромные массы океанского планктона, и потревоженная морская гладь ярко фосфоресцировала. Длинная, переливающаяся зеленым огнем кильватерная струя тянулась за вельботом, как павлиний хвост; сверкающими метеорами скользили под поверхностью рыбы. Шерри окунула руку в воду за бортом и ахнула от изумления – ладонь горела фантастическим жидким пламенем.

Позже Шерри сонно приникла ко мне на грудь, а я накрыл ее брезентом от сырости. Из открытого моря до нас долетали гулкие удары – гигантские манты высоко выпрыгивали из воды и шлепались о поверхность многотонным весом.

Далеко за полночь показалось бриллиантовое ожерелье огней Святой Марии.

Оставив вельбот на стоянке, мы пустынными улицами прошли к дому Чабби. Дверь открыла его миссус в халате, рядом с которым пижама супруга выглядела монашеской, и с волосами, накрученными на большие розовые пластмассовые бигуди. Никогда раньше я не видел ее без шляпы и полагал, что голова у нее такая же лысая, как у мужа, поскольку в остальном они были разительно похожи. Она напоила нас кофе, после чего мы с Шерри забрались в пикап и поехали в бухту Черепахи. Отсыревшее постельное белье не мешало проветрить, но мы не жаловались.