Я нахмурилась:
— А что ей мешает предать тебя? Человеческая душа — потемки.
— Ей мешает специально вживленный нано-механизм. Он запрограммирован так, что мы не можем навредить членам организации, которые правильно выполняют свою миссию и не выходят за установленные рамки, — пояснил Итан, а потом добавил: — Даже косвенно. Так что Саяне можно доверять.
— Неожиданно. Она совсем не похожа… — я замолчала, понимая, что своими словами могу оскорбить девушку.
Несмотря на взбалмошный характер и напористость, она мне нравилась. С другой стороны, именно она быстрее всех сориентировалась, когда я получила от системы второй класс героя. Если бы тогда она не помогла, если бы соображала чуть медленнее, то меня в лицо как двухклассового героя знал бы весь город.
—… на серьезного агента, да? — подхватил Итан. — Это тоже часть ее работы — не вызывать подозрений. Она хороший человек и отличный сотрудник. Если вдруг что-то случится, а меня не окажется поблизости, то обращайся только к ней.
Я кивнула. Уже, можно сказать, обращались.
— А я могу с ней разговаривать на тему всех этих межмировых соглашений и прочего?
— Можешь. Тот кусочек разговора, который ты случайно услышала, — Итан весьма тактично оправдал мое подслушивание, — как раз касался тебя.
— Про то, что ты собирался меня куда-то отправить и просил разобраться? — хмыкнула я.
— Что-то вроде. Не подумай ничего плохого, я всего лишь хотел, чтобы ты временно отправилась в мой мир и переждала там в течение некоторого времени, пока мы не поймаем убийцу. Разумеется, все не так просто. Чтобы ты могла путешествовать, нужно сделать специальные документы. Они дадут тебе равноценные права с жителями моего мира. И, собственно, право разговаривать с Саяной практически обо всем, кроме, разве что, особенностей работы ее отделения. Надо подождать, пока разрешение будет готово, чтобы у Саяны не было повода тебе врать.
Врать, да? Кстати, насчет лжи…
— Итан, а твоя болезнь… Ты соврал, да? — неловко спросила я, чувствуя, как горечь подступает к горлу.
Я всегда со всем сочувствием и серьезностью относилась к болезням. Мой сын был неизлечимо болен, так как я могла спокойно смотреть, что кто-то где-то страдает от неизлечимой болезни? И то, что Итан соврал, воспринималось почти как предательство.
Глава 38
— Нет. Я действительно был смертельно болен, — усмехнулся Итан. — Иначе, поверь, я придумал бы другую ложь, чтобы оправдать свое присутствие в этом мире. Здесь много людей, которые попали сюда по такой же причине, что и Кай. Меня коробило бы, используй я такой предлог. Только не подумай, что я весь такой правильный, просто есть вещи, которые нельзя использовать подобным образом без веских причин. Я не соврал. Да и, в принципе, нигде не врал, просто умолчал кое о каких моментах, которые мне запрещено разглашать. Так что именно из-за появления болезни меня сюда и сослали.
— Сослали или послали? — подметила я оговорку.
— Скорее, сослали. В своем мире я был довольно непростым человеком. Видишь ли, у отделения по защите миров есть целых три начальника. Одним из них был я. Много работал, многого добился. Любимая работа, высокая должность, уважение, достаток, любимая жена и любимый ребенок — и все это разбилось о болезнь. Проблемы в Линеросе как раз приблизительно совпали с тем временем, когда мне диагностировали неизлечимую болезнь. Я изучил обстановку поподробнее, взвесил все риски, переговорил с семьей и взял на себя задание по этому миру. Ну а дальше ты уже слышала, — Итан говорил так спокойно, будто его это не задевало, что совершенно отличалось от того раза, когда он рассказал о своей жене. — Самое забавное, что с коллегами у меня до сих пор сохранились отличные отношения. Я передал свою должность главы отделения парню, который был моим заместителем. Он тихий, сообразительный, к тому же, амбициозный. Чуть не хватало опыта, но таланта было не занимать. Честно сказать, я передавал все свои полномочия с пониманием, что даже если когда-то вернусь, то точно на прежнюю должность не попаду. Потому что за время моего отсутствия этот парень наберется опыта и будет справляться с работой ничуть не хуже меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Работа много для тебя значила? — спросила я.
Итан сидел напротив, сцепив ладони в замок. И только по тому, как побелели костяшки, я поняла, что не так уж он был и спокоен, рассказывая мне все эти вещи. Я встала и присела рядом с Итаном, после чего молча положила свою руку на его. Тяжелое прошлое — всегда огромный груз. И ты никак на это прошлое повлиять не можешь, но иногда даже простая поддержка, даже просто прикосновение к сжатым ладоням дарит спокойствие.
— Много, но не так, как семья, — сказал Итан, с улыбкой посмотрев на мою руку, лежащую поверх его рук. — И, кстати, ты не поверишь, но мне предложили вернуться на прежнее место. Не начальство, а тот парень, который сейчас занимает это место. Сказал, что его устроит и место заместителя. Вот только работу по душе я и тут нашел, а возвращаться в свой мир, зная, что моя жена уже благополучно вышла замуж и вместе с моей дочкой даже не вспоминает обо мне… В общем, я остался тут.
— Стой, о каком возвращении речь? А твоя болезнь? — спросила я и тут же поняла одну вещь: — Ты говорил про излечение неизлечимого, если твой вклад в борьбу света и тьмы будет достаточно велик…
— Да, все верно. Я разрушил точку концентрации тьмы, а после попросил абсолютное исцеление. И да, моя жена об этом знала. И о том, что меня можно вылечить, и о том, что я исцелился. Правда, она понятия не имела, что если я решу вернуться, то мою должность мне вернут. Я никогда об этом с ней не говорил, потому что не думал, что это окажется таким весомым аргументом для продолжения отношений, — горько рассмеялся Итан.
— То есть, получается, что твоя жена не просто отказалась от тебя из-за болезни, она отказалась даже подождать тебя несколько лет, пока ты сможешь вернуть себе здоровье? — сказать, что я была шокирована, ничего не сказать.
— Да. Она не видела причины быть одинокой два-три года. Потому что надо ждать, да и я вернусь уже не тем: не главой огромного отделения межмировой организации, а простым агентом. Поэтому я до сих пор и одинок. Сначала боялся, что встречу женщину, которая будет больше любить мое положение, чем все остальное, а потому находил лишь легкие и необременительные отношения, которые и отношениями-то не назвать. Стыдно признаться, у меня даже был период, когда я всеми силами избегал общения с противоположным полом.
— Надеюсь, он закончился? — уточнила я. — А то вдруг я общаюсь с тобой, а ты мучаешься?
— Конечно, закончился. Как раз в момент знакомства с тобой и закончился. И я не мучаюсь, а наслаждаюсь, — подмигнул мне Итан.
Хорошо, что было темно. Иначе Итан точно бы заметил, как полыхают мои щеки. Я говорила себе, что пока не готова к отношениям, что мне нужно присматривать за Каем, восстанавливать все то, что было утрачено за четыре года, но если речь идет об Итане…
Он заботился о Кае. Заботился обо мне. Он присматривал за нами двумя, учил, смешил, защищал. Он нравится Каю. Он… нравится мне. Не просто как надежный друг, а как мужчина. Он флиртовал со мной, да и сейчас, кажется, флиртует. Так почему бы не предложить ему попробовать встречаться? Тем более, доверительные отношения с Саяной вызваны совсем не взаимной симпатией, а одним большим секретом.
— Ну вот. Скоро и на новые отношения можно решаться, — закинула удочку я.
— Нескоро, — неожиданно ответил Итан. — Когда-нибудь — обязательно, но точно не скоро.
Я едва сдержала разочарование. Не то что бы я надеялась и прям настроилась, но мне казалось, что я нравлюсь Итану. Показалось. Бывает. Значит, не настолько, чтобы решиться на что-то сейчас. Ну, что ж, хорошо, что я не сказала более откровенно, иначе было бы неловко общаться в дальнейшем. А так можно притвориться, что мы отличные друзья.
И убрать руку, делая вид, что она там оказалась совершенно случайно.
