Сегодня Алиса была самой красивой невестой — в белоснежном платье, ткань которой была практические невесомой, переливалась в солнечном свете всеми цветами радуги. Плечи были открыты, как и длинная лебединая шея, на которую спадали темные тяжелые кудри. Она была прекрасна, только вот глаза не блестели, как у счастливой невесты.
— Ты выглядишь просто потрясающе! — воодушевленно воскликнула, кружа вокруг подруги и поправляя подол ее пышной юбки. Пусть настроение Красновой и оставляло желать лучшего, я не могла себе позволить расклеиться. Уж точно не сегодня!
— Угу, чувствую себя куклой, — вздохнув ответила Алиса, смотря на себя в зеркало. Я быстро скользнула взглядом к приоткрытой двери, дяди Андрея до сих пор не было. По нашему плану именно он должен был отвлекать дочь, чтобы она не заподозрила чего-то неладного во время моего отсутствия, пока я буду доводить до белого колена Виктора.
— Ты выглядишь, как королева! — улыбнулась, целуя подругу в щеку. Я видела, как она старательно делала вид, что счастлива, улыбаясь через силу. В такие моменты мое сердце болезненно сжималось.
— Знаешь, я…,- попыталась сказать мне что-то Краснова, но ее прервал отец, который, тихо постучавшись, зашел в комнату.
— Я могу поговорить с дочерью? — спросил дядя Андрей, кидая на меня быстрый взгляд. Благо, Алиса была занята, разглядывая огромный булыжник на своем безымянном пальце и не заметила наших гляделок.
— Конечно-конечно, — тут же закивала, подмигнув мужчине, и поспешила ретироваться из комнаты. Пришло время найти Виктора и поговорить по душам.
Я спустилась вниз на первый этаж, самая большая комната в доме — центральная гостиная, сегодня была практически забита гостями. Дядя Андрей настоял, чтобы свадьба проходила в его доме, что очень удивило Алису. Конечно, Воронцову было плевать откуда забирать прокурора с сыном, но отец подруги посчитал, что так он будет держать все под контролем. Я бывала в доме не так часто, он был своеобразной крепостью семьи и сюда редко пускали даже самых близких друзей. Папа говорит, что таким замкнутым дядя Андрей стал после смерти жены, к сожалению, с мамой Алисы мне не посчастливилось познакомиться.
Виктор не прятался, поэтому найти его не составило труда. Молодой мужчина, вместе с отцом, стоял у окна и о чем-то спорил — привычное состояние для них обоих. Их отношения всегда оставляли желать лучшего, это знали не только близкое окружение прокурора Смолина, но и, наверное, большая часть Москвы.
— Сегодня день моей свадьбы ты можешь хотя бы сегодня не говорить о своих выборах! — с раздражением воскликнул Виктор. До меня доносились обрывки их разговора. Думаю, Смолин будет даже рад, когда я прерву их.
— Карьера не будет ждать, пока ты решишь все свои дела, сынок, — с видом умного человека произнес Денис Александрович. Прокурор всегда был человеком своеобразным, считавший всех вокруг себя идиотами, но я никогда не думала, что и своего родного сына он настолько недолюбливает. — Я это тебе как политик говорю!
— Ты еще не политик, — съязвил Виктор, но отец будто и вовсе этого не заметил, продолжая говорить о делах.
— Ну-ну-ну, я бы попросил, — покачал он головой с седыми висками. — Выборы уже через месяц…
«Тогда ты уже будешь за решеткой», — усмехнулась я собственным мыслям и решила, наконец-таки, вмешаться в этот чудный разговор.
— Могу я прервать вас? — улыбаясь спросила, встав за спиной Виктора.
— Настя! — удивленно воскликнул прокурор, а его брови взлетели к линии седых волос, уложенных в модную прическу. — Не ожидал тебя здесь увидеть. Как папа? — поинтересовался он, а меня чуть не передернуло от отвращения к этому злобному мужчине со стальным взглядом и напускной доброжелательностью.
— Женился, — кратко ответила, обходя Смолина по кругу и останавливаясь рядом с его отцом. — Могу я поговорить с Виктором?
— Конечно, — пожал плечами Смолин-старший. — А, вот и Андрей! — радостно воскликнул он, наверное, обознавшись, и кивнув мне, ушел.
— Пришла испортить мне настроение? — холодно спросил мужчина, пройдясь по мне оценивающим взглядом. На мне было платье фиалкового цвета, которое крепилось на шее, оставляя плечи и спину открытыми. А серебряные босоножки на десятисантиметровой шпильке помогали достичь с Виктором одного роста и смотреть ему прямо в глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Всего лишь пытаюсь тебя предостеречь, — пожала плечами, беря с подноса, проходящего мимо официанта, бокал шампанского. — Твоего отца скоро посадят, у тебя еще есть время, чтобы уехать. Как можно дальше, — протянула, стараясь выглядеть как можно убедительнее.
Конечно, мы заранее обговорили с Воронцовым, что я должна буду сказать. Капитан надеялся, что Виктор сразу же уедет, тем самым признав свою вину. Вот только я была уверена в обратном — Смолин решит, что я блефую и, разозлившись, назло мне, своему отцу и всем остальным — останется. Это и станет его главной ошибкой, от такого позора не отмоешься, поэтому в Москве ему делать будет больше нечего.
— И почему я должен в это поверить? — усмехнувшись спросил он, смотря поверх моего плеча в сад, где гости уже занимали свои места. Остались считанные минуты и начнется свадебная церемония. — Ты ведь легко можешь соврать, чтобы я уехал и оставил Алису в покое.
— Ты дурак, Виктор, — с сожалением вздохнула, поджав губы. — За столько лет ничего не изменилось, — покачала головой, отдавая почти нетронутый бокал с шампанским официанту. — Ты все так же под каблуком своего отца, прикрываешь его грязные делишки и надеешься, что он хоть немного подарит тебе отцовской любви, — прошептала, наклоняясь ближе.
— Ты ничего обо мне не знаешь! — с яростью во взгляде прорычал Виктор, выходя из себя.
— Возможно, — пожала плечами и засмеялась. — Но мы ведь оба знаем, что я — права, — обернувшись напоследок сказала, и пошла в сторону цветочной арки, чтобы занять свое место подружки невесты.
Алиса была прекрасна, девушка плыла под медленную мелодию под руку с отцом к арке, где ее ждали мы с Виктором и регистратор ЗАГСа. Пока женщина читала с бумажки монолог, посвященный вечной любви и семье, я нервно теребила в руках букет невесты, который мне минутой ранее отдала подруга. Сама Краснова все это время смотрела на кованные ворота ожидая…чуда, наверное. Мне и самой хочется побыстрее снять это платье, неудобные каблуки и помахать Смолину и его отцу на прощание, когда их будут уводить в наручниках. Но время, словно резиновое, тянулось вечность.
— Прошу ответить Вас, невеста, — произнесла женщина, широко улыбаясь. Фотографы кружили вокруг жениха и невесты, будто коршуны, пытаясь запечатлеть каждую секунду. Наверняка, отец Виктора постарался.
Алиса молчала, вокруг наступила звенящая тишина. Смолин тихо кашлянул, привлекая ее внимание. Он кивнул работнице ЗАГСа, чтобы она еще раз повторила свой вопрос.
— Согласны ли Вы, Алиса…
— Ну где этот чертов капитан, — нетерпеливо прошипела. Если понадобится я свалю эту тетку с Виктором на землю, но не дам Красновой связать себя цепями брака с этим уродом!
— Я со…,- начала было Алиса, а я уже приготовилась к прыжку, когда по ковровой дорожке, по которой совсем недавно шла подруга с отцом, появился капитан Воронцов.
— Прошу всех оставаться на своих местах! — прогремел серьезный мужской голос, а я облегченно выдохнула, на моем лице засияла счастливая улыбка. Я бросила букет куда-то себе за спину и послала воздушный поцелуй Смолину. А дальше все было прямо как в кино — Воронцов зачитал обвинения, а Виктора с отцом увели, перед этим надев на них наручники.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Отличная свадьба получилась! — весело воскликнула, обнимая подругу за плечи.
— Это что только что было? — спросила она, все еще не приходя в себя.
— Ну-у, дракона с драконенком схватил рыцарь, освободив прекрасную принцессу от ужасной участи прожить всю жизнь с ними, — пожав плечами начала объяснять я. — Осталось только принца найти, они в наше время такие нерасторопные, приходится все самим делать, — вздохнула, подтолкнув подругу к дому. — Знаешь, я решила выпендриться и подарить тебе особенно нужный подарок!
