даже не мечтать, но мне и не нужно. Главное, чтобы урод высунулся и тогда одной длинной очередью… — Быстрее, наружу!
— Да-да… — в панике бормотала Аня, собирая вещи. Хорошо, девушка умная и решила одеваться в безопасном месте.
Внизу орали люди, как минимум на трёх языках, хотя главным был русский народный, в спешке разъезжались машины. Судя по причитаниям, никто серьёзно ранен не был. Что не отменяло моего принципиального промаха. Я многое мог предусмотреть — работу против снайперов, отравителей, бомбистов… но не думал, что кто-то решит обстреливать мою квартиру из гранатомёта.
А ведь уже было покушение, должен был и такую возможность учитывать. Что стрелять будут не в окно, а по стенам, с расчётом задеть и чердак, и крышу через перекрытия. Только этих уродов, похоже, жертвы вообще не беспокоили, и это начинало меня сильно нервировать.
Рамочный приклад пистолета впился в щёку, я едва дышал, шаря по бетонной крыше напротив, и не отвлёкся, даже когда Аня что-то сказала, и не зря. Серая тень мелькнула наискосок, поднимаясь, и я тут же вдавил спуск. Магазин ушёл меньше чем за пять секунд, жёсткая сцепка и устойчивое положение позволили удержать отдачу на одном уровне и только перезарядившись я понял, что тень отбросило.
— Есть! — выдохнул я, отпрыгнув от окна. — Аня, цела?
— Да, я здесь, за дверью! — откликнулась девушка с лестницы. — Ваня, что за чертовщина происходит?
— Ничего необычного, просто конкуренция в чистом виде, — отмахнулся я, быстро одеваясь. Девушка осмелела и приоткрыла дверь. — Не высовывайся! Он может быть не один. Жди. Поняла?
— Да, — тут же ответила Аня и снова спряталась на лестничной клетке. — А чего ждать-то? Может милицию вызвать? У меня же телефон с собой.
— Да… хотя нет. На, держи мою трубу, звони Комарову! — сунул я девушке сотовый, выбежав на лестницу. — Это глава местной оперативной группы СИБ, скажешь, что я побежал задерживать киллера. Ясно?
— Зачем? В смысле я всё поняла, но зачем ты туда один пойдёшь? — схватила меня за рукав Аня. — Это же глупость, пусть этим лучше занимаются профессионалы.
— Вот они и занимаются, — поцеловал девушку в лоб и, не отвлекаясь на её возражения, сбежал по лестнице вниз.
Боги, откуда столько не пуганных идиотов? Только что тут был взрыв, стёкла валяются, крыши киосков разбросаны, а люди вместо того, чтобы разбегаться, начинают собираться в толпу и оглядывать стены. Я даже слышал выкрики, куда именно нужно смотреть и расспросы о произошедшем.
Естественно, я замедляться не стал, пробежал сквозь толпу, лавируя между поздними гулёнами и высыпавшими из дома жильцами. Проскочил на противоположную сторону улицы, метнулся к ближайшей лестнице, благо их на всю советскую конструкцию было четыре и отползти урод далеко не мог.
Если я в него попал. Должен был попасть. Главное, чтобы не отравился, как предыдущий. А то все ниточки оборвутся.
Выход? Чисто, ни следов крови^ ни бегущих от меня людей. Первый пролёт… второй. Чисто. Неужели я ошибся с лестницей? Третий пролёт, выход на крышу. Только тут я затормозил и перестал прятать пистолет, вновь взяв его на изготовку. Чёрт его знает, выдержит ли знак попадание из автомата, очень не хочется проверять на практике, тем более что в его надёжности теперь сомнения.
Прислушался к себе… нет, никаких угроз. Значит, враг как минимум не целится в меня из гранатомёта. Пригнувшись, подполз к выходу на крышу и резко поднялся, окидывая её одним взглядом, чтобы потом проанализировать, вернувшись в укрытие. Тело было метрах в пятнадцати, по крайней мере, ноги я видел, и они шевелились. Остальное скрыто за бетонным коробом.
Если он там один… если. Впрочем, сидя в укрытии, я всё равно ничего не выиграю, нужно действовать на опережение, а не пытаться разгребать последствия.
— Умная, мысля, приходит опосля, — пробормотал я поднимаясь и в полуприседе пробежал несколько метров. Нет, он точно один, иначе бы напарник его как минимум прикрывал. Или оттащил на лучшую позицию. А этот пытается карабкаться сам, ещё и на спине лежит. Выходит, смотрит он на мою квартиру, ждёт выстрела с той стороны. Ну, ему же хуже.
Я аккуратно обогнул бетонный короб и оказался за спиной у убийцы, держащего в руках автомат и так пытающегося отползти. Тот что-то почувствовал в последний момент, резко дёрнулся, начав разворачиваться, да только я уже был близко, и в этот раз знак отработал идеально, буквально прихлопнув убийцу словно муху.
Руки его подломились, автомат с силой вбило в грудную клетку, а когда символ развеялся, я подскочил и пинком отбросил автомат, тут же беря киллера на мушку.
— Всё, кина не будет, — усмехнулся я, стягивая с лысой головы балаклаву. — Что же ты в одиночку-то пришёл? Номер⁈
— Двадцать девятый, — прохрипел мужчина, по возрасту почти соответствующий номеру. А вот видок у него был тот ещё. Даже в темноте были заметны большие фиолетовые круги под глазами и не меньшие синяки по всей голове. Похоже, его обрабатывали вне процедур, и это наводило на неприятные мысли.
— Ты из новеньких? Под чьим командованием работаешь?
— Не понимаю, — проговорил он, мотая головой.
— Чего ты не понимаешь? Кто тебя послал выстрелить в мою квартиру из гранатомёта? — спросил я, быстро осмотрев мужчину. — Ранение не смертельное, крови ты потерял не так много. Отвечай и обещаю, что я сохраню тебе жизнь. Даже перевязаться позволю, если дашь показания против нанимателей.
— Я… Не понимаю, — мужчина трясся с каждой минутой всё сильнее, и мне это совершенно не нравилось. И не только потому, что я хотел получить ответы прямо здесь и сейчас. Этот урод нужен был мне живым и по возможности вменяемым.
— Может, ты спектакль мне разыгрываешь? Эй, смотри на меня! Как тебя зовут?
— Два-двадцать девятый… — ответил мужчина, а затем забился в настоящем припадке, так что мне, чертыхнувшись, пришлось спрятать пистолет в кобуру и, прыгнув сверху, удерживать эпилептика, чтобы он себе голову раньше времени не проломил. А когда припадок закончился, неудачливый киллер остался лежать без сознания.
Пришлось и в самом деле его перевязывать, чтобы не истёк кровью, а затем и связывать, и обыскивать. Никаких телефонов или визиток я не нашёл, зато во внутреннем кармане, вместе с платком, обнаружился ключ от номера, того же, что и называл мужчина. И на этом бы всё закончилось, если
