Читаем без скачивания Моя профессия ураган - Люда и Игорь Тимуриды

Дара в нужную мне точку, выстрелив даже не обернувшись…

Два крика и только…

Сколько же это надо было стрелять, чтоб стрелять не оборачиваясь и не глядя с коня и с такого расстояния — поежилась я сама себе. Ничего не знаю — я хорошая и буду такой — твердо решила я.

— В кольцо берите ее, в кольцо! — холодно крикнул чей-то голос. Я выстрелила интуитивно. Просто в ту точку, которое именно в воображении нарисовал мне смертельный инстинкт. Считай с закрытыми глазами, когда все в воображении, просто та точка была самой болевой.

И всхлип-полувизг дворняги, показал мне, что я попала. Ужас, я наверно садистка. Он умер, наверное, от разрыва сердца, ибо я отстрелила ему только то, что у мужчины внизу, между ногами, как поняла я, оглянувшись. Не виновата же я, что при прохождении между скал он оказался открыт только в одной этой незащищенной точке, которую и почувствовал инстинкт. Но я чувствовала себя виноватой перед этим… мгм… парнем.

Надо сказать, что я все время ныряла, шаталась из стороны в сторону, извивалась, как змея, ибо по мне, гады такие, все время стреляли. Стрелок пять запуталось в плаще, а у меня по всему телу громадные синяки, особенно там, где сердце. В принципе, я уже должна была быть мертва. Почему я живу? Спасибо Радому!

Проклятье — Дар совсем выбился из сил, и виновато поглядел на меня… Я успокоила его рукой, вздохнув — помирать, так вместе — бегом мне от этих мужиков не уйти…

Скорчившись, я яростно взводила проклятые арбалетики, проклиная все на свете и сорвав пальцы до крови. Почему они выкинули рычаги — ведь эти аэнские штуковины такие удобные! Впрочем, любой тэйвонту взведет их пальцами. Но я-то девочка! — подумала я злобно.

Они уже начали смыкать кольцо, и я слышала восторженные крики.

Я сцепила зубы — еще чуть-чуть и начнется рукопашная, совсем не хорошая для меня.

— Замыкайте, замыкайте ее, прикрывая друг друга! — четко распоряжался чей-то новый голос. — Хара влево, Синт и Макс направо.

Они упорно облагали меня, несмотря на то, что я непрерывно стреляла. Сознание автоматически ловило особенности местности не только впереди меня, но и везде, позади, отмечая возможные пути движения для тэйвонту, расположение тэйвонту. И автоматически выдавало те точки, где я могла их незаметно убить — это была просто привычка, когда я стреляла, и стрела находила их в движении за камнями, проникая через тончайшие щели и отверстия аккурат на пересечении. Просто отмеченные на скаку особенности местности крутились в воображении, также как и движущиеся фигуры, и когда они в уме моем, прокрутившем миллионы таких позиций, опережающе по сравнению с реальностью пересекались — я стреляла. Так, чтоб фигура и стрела сошлись именно в той точке, которую я предвидела. Процесс чисто инстинктивный, уже просто автоматический — так же не замечаемый, как не замечаема обычная ходьба. Хоть для того, чтоб ходить по такой разной земле требуется четкий расчет и предсказание поведения приблизительно на том же уровне — вспомните, сколько раз дети падают и мучаются. Так опытный всадник даже не замечает, когда он дает приказ лошади на прыжок шпорами или ногами.

Не знаю, пока они взяли меня в кольцо, человек пятнадцать отправились к праотцам. Но и я не без греха — у меня вся спина была в синяках и ранках, а правая рука безжизненно повисла. Но все-таки плащ это чудо!

У меня не было сил перезаряжать арбалетик, а по дороге спереди, бешено поднимая пыль, с обеих сторон неслись десятки всадников в тех же черных одеждах. Некоторые из них уже откуда-то держали в руках щиты…

В Даре сидело с десяток стрел — такой охоты за ним еще не устраивали! И ему было явно худо — он все замедлял свой путь.

Он жалобно и виновато взглянул на меня.

— Ничего! Умрем вместе! — криво усмехнувшись, потрепала я его, тщательно качая ситуацию. Может, есть какая-то возможность сделать в рукопашном бою этих пятнадцать? А потом взять остальных? Эх, если б не проклятая рука — похоже ее перебили!

Меня упорно настигали… И скоро я узнаю на вкус, что такое бой со ста обозленными тэйвонту в полной боевой выкладке!

Они смеялись!

Визгали мимо стрелы и я еле успевала уклоняться.

И тут я осознала, что впереди дорога! Гора кончилась, в тридцати метрах ровная местность, а всадники еще в трехстах метрах!

Боже, как я саданула Дара! И не обращая внимания на его визг — для его же пользы делаю! — в несколько рывков провела его прямо по двум камням, и мы спрыгнули на дорогу.

И тут уже дернули напрямик без всякой дороги по ровной местности так, что пыль столбом пошла! Судя по всему, скакать по ровной местности Дар еще мог!

Раздавшаяся сзади ругань тэйвонту звучала для меня как райская музыка!

Наверно, не надо было мне их дразнить и называть их тем самым словом, от которого мужчины приходят в бешенство… Но, клянусь, я не виновата — оно само вырвалось!!! Я даже не знаю, откуда такое плохое слово во мне взялось — похоже, его в Дивеноре, по счастью, даже не знали. Это было собственное ругательство дожутов. Я даже не знала толком, что оно значит.

Может, нехорошо смеяться, но от того, какими сделались их лица после того, как я их обозвала, я долго кривилась от смеха, тщетно пытаясь его сдержать!

Глава 34

Конечно, я рано радовалась! Дар, конечно, оторвался, но сзади я видела бешено мчащуюся широкую дугу погони, охватывающую всю местность и все варианты моего отступления широким кольцом.

Зрелище было бешенное! Попадавшиеся не дороге крестьяне поспешно разбегались в стороны, забиваясь в щели. Один даже, оглянувшись, и увидев стандартную форму тэйвонту, развернувшихся широкой цепью, поняв, что не успевает удрать, зарылся в свою собственную телегу с сеном с выражением безумного ужаса на лице. Только сандалии сверху торчали…

Но я уже один раз оторвалась от преследования тэйвонту… Только тогда под ними были девочки Дара — со вздохом подумала я.

Я не очень обманывалась — хотя Дар легко брал такие изгороди, какие дожутам сзади меня и не снились, и мчал по вспаханному полю как по ипподрому, но у дожутов было преимущество, фора, которая мне и не снилась — знание местности.

Это только кажется дураку, не разу не бывшему в боях, что это не имеет значения — на самом деле это, считай, армия. Ибо настоящему бойцу ничего не стоит так направить погоню, что преследуемый, уходя, и думая, что он оторвался, сам придет туда и в то место, где его уже будут ждать, как бы он ни скакал по прямой. Это только люди не умеют пользоваться своими знаниями, в руках у мастера каждое же знание оборачивается такой страшной и тайной силой через приложение его собственного Сознания, что его власть над людьми и обстоятельствами кажется бесконечной и страшной. Обычных обывателей это часто просто убивало до паралича — казалось бы, ты убегал, тебя нельзя было никак вычислить, а тебя хладнокровно и равнодушно брали, зная твою психологию.

Я знала, что тэйвонту, как это называется, берут меня в захват. Наверняка уже просчитаны точки встречи и туда мчатся на взмыленных конях всадники.

Хуже всего, что широкая цепь до сих пор была в полукилометре и с возвышенностей я могла отлично видеть преследующих. И даже угрюмо полюбоваться их синхронностью и четкостью действий, и тем отчаянным ужасом, который наводили развернутые в боевой порядок тэйвонту на окружающих, буквально парализуя их. И это все мне? — Если б я была тщеславна, то я была б восторге, ибо редко можно увидеть, что тэйвонту так выкладываются ради кого-то. Я видела своим острым зрением, как вечно бесстрашные мальчишки, после того уже давно прошла цепь тэйвонту, забираются на вершины деревьев, чтобы хоть краешком глаза поглядеть на того, на кого охотятся так много разъяренных тэйвонту.

Судя по все увеличивающемуся количеству домов и людей, я приближалась, сквозь их огороды, к какому-то городу.

Ум лихорадочно работал, пытаясь найти выход. Но, увы, здесь я никак не могла придумать больше того, чтоб расправиться с ними по одиночке, убивая их из засад и пользуясь тем, что я умела лучше всего делать — убивать их, опережая.

Но, что-то говорило мне, что они уже не так беспечны, как в первые дни, и теперь движутся, жестоко страхуя друг друга. Для этого, впрочем, было достаточно глянуть на цепь и проанализировать их поведение. Единственное, что меня удивляло — это то, что их сотня, а не три сотни, или хуже — три тысячи…

С них бы стало после массового убийства тэйвонту стянуть сюда весь Ухон, чтобы как следует покарать меня. Но, не знаю, почему сейчас их было так мало — может "много" ждет меня впереди?

И тут я вдруг заметила с возвышенности еще одну сотню тэйвонту в черных костюмах, приближающуюся слева в полукилометре…

Закусив губы, я дернула Дара. И с ужасом поняла, что он стал сдавать даже в беге по прямой… Он был запален… Все…