но все равно буду рад видеть вас завтра. Что вы думаете по этому поводу, Юля? Хотели бы стать хозяйкой в Сиренево?
— Андрей Михайлович, помнится, ранее я дала согласие и Ариану, и вам, но теперь… Нет, я не поторопилась и не сожалею о своих словах, просто понимаю, какая это большая ответственность. Я мало что смыслю в этом деле, вернее, вообще ничего не смыслю. Боюсь, я не справлюсь.
— Юль, вы же не думаете, что мы хотим поставить вас во главе всего этого и бросить? Мы хотим, чтобы вы стали лицом Сиренево. Простите, но это хороший пиар-ход и маркетинговое решение. Вы ведь не просто красивая образованная девушка, приглашенная с улицы, чтобы украшать усадьбу. Вы — Четвертинская, прямая наследница некогда великого рода. Усадьба — часть вашей истории, как, впрочем, и вы часть ее… Через несколько недель мы планируем открытие. Как раз зацветет сирень, и началом новой истории имения станет Сиреневый вечер! Мне очень хотелось бы, чтобы вы были с нами, не отказывайтесь сразу. Подумайте, взвесьте все, а завтра мы поговорим, хорошо?
— Хорошо, — ответила девушка и, простившись со Старовойтовым, положила трубку.
Несколько минут она стояла у телефона, задумчиво потирая лоб, а потом пошла к бабушке на кухню.
— Кто это звонил, моя внученька? — спросила Федора Николаевна. — С твоей работы или из университета? Ничего не случилось? Все хорошо?
— Все хорошо, бабуль! Андрей Михайлович звонил, — ответила она. — Старовойтов, — уточнила после секундной заминки.
— Аааа… — протянула она. — Из усадьбы… В деревне говорят, там уже почти завершили работы, и стало очень красиво.
— Да, бабуль. Невероятно…
— А еще говорят, что туда будут набирать рабочих, и зарплаты хорошие платить, — продолжала бабушка.
— Да, возможно, так и будет! Андрей Михайлович, кстати, тоже звонил по поводу работы! Предлагает место администратора в усадьбе.
— Правда? А что это за работа такая?
— В первую очередь — огромная ответственность, а работа, скорее всего, интересная. Я буду в Сиренево встречать гостей, устраивать мероприятия и отвечать за порядок. Конечно, я не очень-то во всем этом смыслю, но Андрей Михайлович обещал помогать. Москва в любом случае нас будет курировать. Но решать мелкие производственные вопросы придется самой.
— Вот оно что. Так это не по твоей специальности!
— Языки в любом случае пригодятся, а специальность у меня весьма размытая. К тому же я подумываю поступить в школу туризма.
— И что ж ты решила? Дала уже ответ?
— Нет еще! Мы встречаемся завтра в Сиренево, и у меня еще есть время.
— Согласишься?
— Думаю, да! — ответила девушка. — А сейчас схожу к Шурке, надо с ней кой-чего обсудить. Если уж соглашусь на эту должность, мне понадобятся в Сиренево свои люди, а Шурка, как и я, тоже заканчивает универ!
— Маруська говорит, ее в какой-то колхоз направляют!
— Уверена, перспектива работы в усадьбе ей понравится больше! — решительно парировала девушка.
Смахнув со старого буфета китайскую заколку, украшенную стразами, Юля кое-как собрала распущенные волосы, засунула ноги в сандалии и выбежала из дома.
А на следующий день после обеда уже шла в Сиренево, как всегда минуя полузаросшую тропинку и старую плотину, которую тоже отреставрировали. Теперь она сияла белоснежными балясинами и вычищенными плитами. Пройдя вдоль реки, она неторопливо поднялась по каменным ступеням к ротонде, постояла под куполообразным сводом, касаясь гладких колонн, а потом через сиреневую аллею вышла к углу южного флигеля и замерла. Нет, девушка не впервые видела отреставрированный усадебный дом, но когда приходила сюда, на мгновение замирала, и каждый раз от переполнявших чувств у нее перехватывало дыхание. Великолепный дом, сверкая белоснежными колоннами, балюстрадой, лепниной и карнизами представал перед ней во всем своем великолепии, купаясь в солнечных лучах. Архитекторы и реставраторы сделали все, чтобы максимально точно передать его былое величие и утонченность. Оцинкованная фальцевая крыша была выкрашена в зеленый цвет. А стены дома, флигелей, хозяйственных построек — в желтый. Круглый партер, заросший лесными фиалками, украшали кусты пионов, а на дорожках и подъездной аллее был положен новый рыжий асфальт. Лавочки были разбросаны по всей территории, как, впрочем, и кованые фонари. Реставрация Сиренево длилась четыре года, но это того стоило. Она знала: к работе подходили с особой ответственностью и щепетильностью, потому что отчитываться за проделанную работу приходилось не только перед министерством культуры, но и перед Старовойтовым, а он был требователен и въедлив. Безусловно, главным в проекте стала не имитация, а воссоздание подлинности. В усадьбе не должно пахнуть свежей краской. Здесь должно веять духом времени.
Юля много раз бывала здесь, пока велись работы, но внутрь так и не решилась зайти, хоть и могла. Но ей хотелось дождаться конечного результата.
Она с замиранием сердца поднялась по ступеням и потянула за латунную ручку, открывая двойную стеклянную дверь. Переступив порог Большого дома, девушка оказалась в просторной комнате с низким потолком, который украшала люстра, подвешенная на золотых цепях, по кругу которой были имитированы свечи. Стены были выкрашены в бледно-фисташковый цвет, на паркетном полу раскинулся большой узорчатый ковер бардовых оттенков, в тон обивке диванов из красного дерева. Такой же была рама огромного зеркала и столик рядом. На окнах висели портьеры золотисто-бежевого оттенка, а на стенах — картины в рамах из полированного дерева. Из этой комнаты, которая, вероятно, считалась холлом, вело множество дверей, в том числе проход в галерею, украшенную парными колоннами с обеих сторон. Батареи под окнами были спрятаны за решетки, а оконные рамы закрывались на самые настоящие шпингалеты.
Юлька стояла посреди этой комнаты, оглядываясь с детским восторгом по сторонам и боясь шевельнуться.
— Юля? — из ниши, ведущей в колонную галерею, вышел Андрей Михайлович. — Добрый день! Рад вас видеть! — он подошел к ней и протянул руку. И когда она вложила в нее свою, легко сжал обеими руками, а потом по-отечески обнял. — Вижу, вы впечатлены! — с улыбкой заметил он.
— Впечатлена, не то слово! — с улыбкой, ответила она. — Я просто в шоке!
— У нас еще будет время все посмотреть, и я с удовольствием составлю вам компанию, а пока пройдем в кабинет. Нас ждут юристы, но прежде мне хотелось бы узнать о вашем решении!
— Я согласна, Андрей Михайлович! Правда, не уверена, что справлюсь, но попробовать хочу! — ответила Шарапова.
— Юля, я уже говорил, ничего сверхъестественного от вас не требуется. Просто будьте собой! Помните, кто вы, и не считайте этот дом чужим! Вот и все, а в остальном мы поможем. Сейчас обговорим с сотрудниками все детали и концепцию проекта, а потом мы могли бы с вами выпить чаю на веранде и
