равноценной платы.
Грифель предупреждал, что помощь госпожи Мауриж не бесплатная, а потому Филипп с готовностью произнес:
– Да, разумеется, мы готовы заплатить. Сколько…
– Речь не о реях, господин Кроунроул. Высшей ценности в горстке металла я не нахожу. Речь об услуге за услугу.
– Хорошо, – с секундным колебанием сказал Филипп, не оглядываясь на ребят. – Какую именно услугу вы готовы принять в качестве оплаты?
Перед тем как дать ответ, женщина вновь принялась осматривать их лица, будто смакуя каждую клеточку кожи.
Ирвелин стало совсем не по себе, когда темные неморгающие глаза остановились на ней.
– Дело в том, что обнаружить полезную от вас услугу я смогу только после сеанса.
Полученный ответ ввел в ступор всех, включая Филиппа. Август как-то неоднозначно икнул.
– Выходит, мы должны заранее согласиться на плату, сути которой даже не знаем? – уточнила Мира тоном, отнюдь не таким вежливым, как у Филиппа.
– Все правильно, госпожа Шаас, – сказала женщина с железным самообладанием.
– А отказаться мы сможем? – не унималась Мира, демонстрируя свое возмущение. – Если поймем, что не хотим оказывать ту услугу, о которой попросите?
Гладкое лицо госпожи Мауриж не дрогнуло.
– Сможете. Однако, согласитесь, это будет невежливо.
Где-то на глубине подсознания Ирвелин ощутила, что угрозы опаснее ей слышать еще не приходилось.
Долгое время все молчали, и пауза затянулась. Нарушила паузу госпожа Мауриж:
– Разумеется, вы имеете полное право не соглашаться. В этом случае я поблагодарю вас за приятное знакомство и мы повернем с вами в разные стороны.
Ирвелин, Мира и Август молчали. Они понимали, что решение предстояло озвучивать не им, а Филиппу. Впервые за день Ирвелин заставила себя посмотреть на иллюзиониста: черные волосы силами ветра облепили его лоб, но даже сквозь них отчетливо просматривался его взгляд – сосредоточенный и хмурый.
Да уж, товарищ по кличке Грифель забыл упомянуть о таком пустяке. Оплатить тем, не зная чем. Что может быть безобиднее.
Шум леса оголил свои звуки. В волнительном ожидании Ирвелин слышала каждый шорох юркой белки, каждое одувание сосен ветром; ритмичный дятел молотил по коре где-то совсем близко. Прошло ровно двадцать пять его стуков, прежде чем Филипп дал ответ.
– Мы согласны, – произнес он, обрывая им путь к отступлению.
По безмятежному выражению госпожи Мауриж было видно, что другого решения она и не ждала. Она кивнула и, отойдя в сторону, распахнула перед гостями замшелую дверь.
* * *
Сегодня, в среду, дождь решил взять себе выходной, и граффы наслаждались сухим деньком, выйдя из квартир на улицу. Многие из тех, кто шел по улице Доблести, обходили стороной сурового на вид мужчину в изумрудной шинели. Ид Харш стоял оперевшись на фонарь и разглядывал сливовый фасад кофейни «Вилья-Марципана». В этой кофейне ему обедать еще не приходилось, да и желания исправлять это обстоятельство у него не было. Вскоре сыщик услышал долгожданный бег, обернулся, и прямо перед ним затормозил его белобрысый друг Фиц.
– Держи, – сказал Фиц без малейшей одышки. – Тут весь список. Подправлять пришлось совсем немного, ты и сам хорошо поработал.
– Спасибо, Фиц, ты меня очень выручил, – ответил Харш, забирая из рук друга свернутые в трубу бумаги.
Эфемер скривился.
– Если ты думаешь, что я отвечу на твою благодарность «обращайся еще», то жди разочарования. У меня у самого работы по горло, Ид. Почему бы тебе не озадачить своего помощника?
– Озадачил уже. Но мой помощник, в отличие от тебя, не является эфемером, и поэтому, когда просьба обретает налет срочности, мне легче обратиться к тебе.
– Легче ему, пф-ф, – отмахнулся Фиц. – Ты у меня опять в долгу, Ид.
– Знаю и как раз хотел тебе предложить отобедать со мной в этой таверне. За мой счет, разумеется.
– Некогда мне обедать. Капитан требует от меня разрешения конфликта с иностранцем из Новой Зеландии. Тот убежден, что наш офицер из отдела по дефектилисам преднамеренно запер его в участковом чулане. Брехня! Офицер его попросту не заметил, потому что ростом этот иностранец с десятилетнего ребенка.
– А сколько иностранец пробыл в чулане?
– Да около трех часов, а возмущений – будто все двадцать.
– Ясно, – сказал Харш, в душе порадовавшись, что уже давно не выполняет такие пустяковые поручения.
Фиц исчез так же стремительно, как и появился, и Харш в одиночку отправился в таверну под названием «Семерым по якорю». Низкая вывеска больно ударила его по макушке, и Харш, нагнувшись пониже, зашел в заведение под руку с нескромными ругательствами.
Внутри народу было полно. Граффы галдели, пили пиво и толкались у бара. Темное помещение напоминало Иду палубу корабля. С потолка свисали длинные сети, бармены носили на головах потрепанные треуголки, вместо скатертей – жесткая парусина, а к стенам с деревянными панелями были привинчены якоря, семь огромных штук. Ид протиснулся между группой шумных штурвалов и сделал заказ. Ему не терпелось развернуть список и просмотреть имена. Ждать до возвращения в участок он не мог, а потому развернул трубу, как только занял свободный у стены с якорем стол.
– Господин Харш, вот так встреча!
Сыщик неохотно поднял голову.
– Привет, Чват.
Его голос был отнюдь не такой довольный, как у его младшего помощника.
– Ни разу не видел вас здесь, – ликовал Чват, перекрикивая шум в зале. – Вы же говорили, что обедаете в той таверне рядом с участком? Как ее там… «Поросячий хвост»!
– «Бараний хвост», – поправил Харш, ссутулившись. Позади Чвата он заметил компанию стажеров, которые заняли самый большой стол и с благоговением таращились на него, Харша.
– А я тут с друзьями из участка. Мы часто обедаем здесь. Да и для нашего с вами дела подходит, вон же кофейня «Вилья-Марципана», напротив. Часто слежу за выходом…
То, как Чват произнес «нашего с вами дела», раскрыло для Харша все карты. Этот юнец страшно гордился, что его назначали быть прислужником самого Ида Харша, и сейчас Чват разыгрывал сцену перед своими друзьями-стажерами. Держал себя увереннее обычного, почти не запинался в речи, да и руки упер в бока, словно разговаривал не с начальником, а с нанятым им частным сыщиком.
– А что это у вас за список, господин Харш? – спросил Чват, нависнув над столом.
– Обсудим после обеда, в моем кабинете.
– О, здесь и Ирвелин Баулин есть, – произнес Чват и беспардонно занял стул напротив начальника. Харш мог поклясться, что стажеры чуть в обморок не упали от крутости своего друга. – Это список подозреваемых?
– Нет, – отрезал Харш. – Это список лиц, которые последними проходили у стеклянного куба перед тем, как был украден Белый аурум.
– Ну надо же! Откуда вы взяли такой список? Это же
