Единственным возможным исполнителем моих замыслов, которому не пришлось бы неделю объяснять задание, оставался кузнецкий сын.
— Пётр, сможешь княжеское дело исполнить?
— Яз отцу уже четвёртый год помогаю, да по Ефимову заказу разные железки хитрые делал, отчего не смочь, — копируя манеру разговора взрослых, ответил подросток.
Делать было нечего, и я обратился к токарю Ивану:
— Какое прозвание твоё?
— Ивашкой, Фроловым сыном, да точильщиком кличут, — предложил варианты своего прозвища ярославец.
— Иваном Фроловым станешь теперь именоваться, да дети твои Фроловыми будут. — Такое обращение недавно приехавшего в Углич мастерового озадачило. — Начнёшь кузнецкому сыну пока помогать.
— Да яз поболее умею, чем детские балушки строгать, — попробовал возражать новонаречённый мастер.
— Как снасть сию называешь? — я указал пальцем на далёкого предка токарного станка.
— Точило сие.
— Вот его с отроком Петром и будешь заново сотворять, как с сим малым делом управитесь, дам работы помудрёней, — ремесленника пришлось слегка осадить.
Всё же в это время каждый умелец оснастку себе мастерил большей частью сам, закупая и заказывая на стороне лишь крайне необходимое.
Получив от Ждана карандаш и бумагу, которые дядька уже приучился носить с собой в резном деревянном пенале, я сел на лавку чертить схематичный чертеж требуемого мне устройства, комментируя изображаемые закорючки.
— Сговорите плотника-подмастерья, он сотворит вот такую плаху, на вроде козлов пильных, токмо чтоб ровная вышла. Водой проверите, польёте, убегать ручейком не должна. К ней точило приладите, да крутить его от доски с колесом, как у прялок новых устроено. Ту вещицу, что точить потребно, зажимать можно и по-старому, клинышками, но лучше резьбовыми штырями со стороны привинчивать. Пётр, ты винты резать умеешь?
— Нет, да вроде никто на Угличе не умеет, тонкая больно работа, — озадачился паренёк.
— Яз сумею, бывало, хитрые мощаницы выделывал, но токмо с кости доводилось так точить, — вступил в разговор Иван Фролов, уже озадаченный объёмом вроде лёгкой работы.
— Ну, попробуйте их из дерева крепкого иль из кости выделать, может, и сойдёт, — за отсутствием других вариантов стоило испробовать и этот. — Резец же надо не шуйцей аль десницей держать, а зажимом хитрым, — я продолжал чиркать уже на обратной стороне листка. — Там колёса зубчатые ходят по плашке с зубцами. Петька, ты, как самострел воротом взводят, видал?
Придавленный масштабностью задачи паренёк лишь сокрушённо покачал головой.
— Возьми в оружейной княжеской, посмотри. Да тот бери, где ворот зубчатый. Тако и тут надобно устроить. Ежели не сумеете винтовальный ход устроить, делайте простой, чтоб по гладким палкам рукой сей зажим толкался. Да наперёд на дереве испытайте, а уж потом из железа ладьте. Серебро потребное у Ждана получите. Постарайтесь, да и яз вас не забуду, коли что дельное сотворится.
— Дозволь, княже, яз дружка свово, Федьку, сынка замочника кликну? Он с малолетства до тонкой работы с железом привычен, дюже помощь его потребна, — обратился ко мне юный Кособоков.
— Всех, кого надо, зовите, токмо о деньгах пусть наперёд Тучкову доложат, — я махнул рукой.
Ни на что особенное рассчитывать не приходилось, но ведь каждый длинный путь начинается с первого маленького шажка.
Я бы совершенно не заметил свои очередные именины, если б не приехавшие практически одновременно тёзки, Григорий Темир Засецкий и Григорий Сулемша Пушкин. Московский дворянин прибыл с письмом от Годунова и с царским наказом отрядить сотню стрельцов на годовую службу в недавно отбитую от шведов Корелу. Не намного опередивший сеунча из столицы выборный дорогобужец приехал с инспекционным визитом от Богдана Бельского. Ненароком встретившиеся посланцы восприняли друг друга крайне настороженно, но от ссоры удержались.
Я ожидал выслушать от доверенного лица моего опекуна массу замечаний и придирок, но на удивление он оказался довольно немногословен. Сулемша выслушал от архимандрита Феодорита и подьячего Головина уверения в том, что их подопечный достиг немалого благочестия и прилежания в ученичестве. Такая любовь ко мне приставленных учителей объяснялась довольно просто. Отцу-настоятелю для обращения в истинную веру регулярно поставлялись заблудшие души из числа выкупленных полоняников, поток новокрещённых выходил хоть и не слишком велик, зато постоянен. Такая ретивость в деле приобщения к православию еретиков архимандриту явно сулила повышение в церковной иерархии. Учитель Семён вообще встречался мне крайне редко, он оказался полностью занят доработкой своего наставления по арифметике. Учитывая, что я оплачивал ему трёх монастырских переписчиков, бумагу и все необходимые принадлежности, причин ругать подопечного у него совершенно не имелось.
Уже через час Пушкин прекратил опрос наставников и попросил Ждана показать ему княжеское хозяйство. Момент наступил тонкий, возможность такого требования я с Тучковым уже обсуждал, правда, ожидали мы его от людей Годунова. Удельный казначей потащил дворянина из Дорогобужа по Сытному и Кормовому двору, да с заходом в хлебные амбары. Для Сулемши открывали все закрома и клети, согласно заранее разработанному плану, такая детализация должна была быстро утомить проверяющих.
Вручивший мне послание от царского шурина Засецкий, помимо прочего, также подробно рассказал о ходе боевых действий на северо-западе.
— Прислали свеи на рубеж послов о мире говорить. Слух идёт, король Иоанн тяжко болен, того и гляди преставится. Також бают, наместник Фляминк с постели уж и не встаёт, вельми плох, с зимы не оправится. Казаки да новгородцы охочие всё в Олав-крепости сидят, никак свеи их не сгонят. Шибко крепко донцы бьются, много народу немцев побили. Да не токмо приступы сбивают, но и сами на стругах по озеру ходят, городки да сёла разоряют. Князь Григорий Волконский уж дважды в Каянскую землю ходил, побил тех мужиков ратных, что Трифонов монастырь сничтожили, чернецов да монастырских людишек погубили, да Кемские и Сумские погосты разоряли.
Меня заинтересовало несколько моментов.
— Почему ж на нас нападали мужики оружные? Послали ли казакам помощь?
— У свеев весь люд черносошный оборужен, как какое лихо дело, их на рать сбирают. С прадедовских времён у них такой обычай заведён. Донцам с атаманом Корелой пока помочи не давали, да и мню, понапрасну сие выйдет. Слыхивал яз, приступали свейские ратники к Олаву на плотах бревенчатых, да наши гулящие людишки их пушечным боем посбивали да потопили без числа. Созывают немецкие полки со всех краёв к той крепости. Летом им наряд осадный тяжело туда приволочь, а к зиме жди беды, непременно возьмут крепостицу-то, — обстоятельно ответил Темир.
— По каким рубежам свеи замиряться-то хотят? — задал вопрос присутствующий при беседе Бакшеев.
— Неведомо мне сие, — пожал плечами москвич. — Мню, нашим послам Ругодивскую землицу ладно вышло бы выторговать, да свободное мореплаванье, а в остальном и по прежним новгородским докончаниям сговориться можно.
Оставив Афанасия толковать с Темиром, я отправился к себе разбирать послание Годунова. Интересовали его всё те же внешнеполитические проблемы, что и ранее. Особо заботили одно из первых лиц государства успешность мирных переговоров и, в случае их срыва, возможность объединения и выступления одним фронтом против России её соперников, королевств Польского и Шведского. Не ясно было боярину, чего ожидать в следующем году от Крымского ханства, да спрашивал он меня про то, будет ли толк отправлять послов, чтобы зазывали они на Русь принца Густава, сына свергнутого своим братом короля Ерика. Кое-какие мысли у меня водились только по последнему вопросу.
Не успел я закончить чтение, как меня вызвал Ждан, они с посланцем опекуна уже завершили экскурсию по дворцовому хозяйству. Вернувшийся из инвентаризационного осмотра Пушкин вид имел немного разочарованный.
— Распустил ты ключников, княжич. Нерадиво добро твоё оберегают, амбары хлебом не полны, а уж посадским ржицу отмеряют. Надо бы сие не по осени творить, когда всё в дешево, а по весне, егда в дорого идёт. У тебя Моложский уезд в уделе, а рыбицы на ледниках нет совсем, токмо сушеной да соленой бочек по десяти всего. Да по двору работные людишки да бабы какие-то немецкие без делу ходят, даром твой хлеб едят, — пенял мне Сулемша. — Построже бы надоть, завсегда нерадивых плетью угощать положено, а ты об том запамятовал.
— Григорий, ты на польском наречии изъясняться можешь? — в голову мне пришла неожиданная мысль, кого направить к шведскому царственному беженцу с придуманной диковинкой.
— Через пень-колоду, но маленько балакаю, а в чём нужда тебе о том? — прекратив наставления, насторожился дорогобужец.
