служил в армии в Севастополе, затем приехал в Москву учиться, здесь в 1980 г. окончил военно-дирижерский факультет Московской государственной консерватории, затем, после моего рождения в 1981 г., он уехал служить на Дальний Восток. Папу, наверное, можно внести в книгу рекордов, потому что он единственный военный дирижер, который шесть с половиной лет служил на авианесущим крейсере «Минск» на Дальнем Востоке (обычно служат два года). Дальше Магадан, Камчатка, мы с мамой переехали туда, и все детство мое прошло на Дальнем Востоке. Там, на полуострове Бычеринка, до которого шесть часов идти по морю от Петропавловска-Камчатского, я и начал заниматься музыкой при военном оркестре. Когда папу перевели в Москву, я пошел в музыкальную школу, а в 1996 г. поступил в Военно-музыкальное суворовское училище. В 2000-м закончил и поступил на военно-дирижерский факультет, который окончил в 2005 г. И началась моя служба в оркестрах – сначала в оркестре штаба Московского военного округа военным дирижером, потом был назначен начальником оркестра Почетного караула, где прослужил до 2015 г. Работа насыщенная – исполняли гимны на встречах высоких делегаций, глав государств, отдавали воинские почести. Потом меня перевели в Центральный военный оркестр, где на протяжении девяти лет я занимался активной творческой работой, концертной деятельностью – это выступления с духовым, симфоническим оркестрами, гастроли. Проходя там службу, мне довелось принять участие практически во всех крупных военных фестивалях.
В 2024 г., когда вновь был образован Московский военный округ, мне поручили возглавить всю его военно-оркестровую службу.
– Я слышал, что в свое время вы активно поддержали, казалось, давно позабытую традицию, которую так любил Василий Иванович Агапкин – выступления военных оркестров в парках.
– Еще в 2005 г. с подачи Валерия Михайловича Халилова я начал по выходным дням со своим оркестром выступать в Гроте Александровского сада, туда же приходили и другими оркестры. И оттуда постепенно эта традиция начала распространяться по паркам города. Действительно, выступления духовых оркестров в парках были очень популярны в дореволюционной России, в советское время, но затем на какой-то период это стало никому не нужным. И вот с 2000-х гг. это все постепенно возродилось, не за год не за два, десятилетие прошло. И вот сейчас парковые выступления вошли в привычный ритм, когда с разрешения начальника Генерального штаба, при согласовании с комендантом Москвы и начальником Московского территориального гарнизона – он же главнокомандующий сухопутными войсками, – в весенне-летний период все военные оркестры согласно установленному графику выступают в парках. С 2024 г. выступления оркестров в парках начались и в Санкт-Петербурге – в рамках фестиваля «Спасская башня», «Спасская башня в парках». Туда не надо покупать билеты, люди приходят, слушают, смотрят, танцуют, особенно старшее поколение. Потихоньку движение это набирает обороты. Дамы надевают шляпки, приходят в длинных платьях, вальсируют. И многое, если не сказать, что практически все, делается усилиями конкретных людей. Многим кажется, что все регулирует время. Время, мол, все сделает за нас. А мы – это и есть время. Личность очень важна и в истории, и в искусстве, и в культуре народа.
– Но вернемся к Агапкину. Что этот марш значит лично для вас, для современного военного музыканта? Поднимает ли марш моральный дух и сейчас?
– Конечно, поднимал и поднимает моральный дух каждый раз, когда мы его исполняем. Марш этот – окончание всех концертов. Публика никогда не отпускает со сцены, пока мы не сыграем «Прощание славянки». Я очень хорошо помню концерт в большом зале консерватории накануне 9 мая. Мы сыграли много известных композиций, а завершили «Денем Победы». И представляете, столько потом нам пришлось выслушать критики от ветеранов, которые говорили: «Как же вы могли допустить, чтобы Центральный военный оркестр в преддверии Дня Победы закончил выступление не «Славянкой»?!»
«Прощание славянки» – это уже такая музыкальная эмблема России, нашей армии, этот марш знают все. Любой человек, даже тот, который прочитал полторы книжки за всю свою жизнь (смеется), знает «Славянку».
Марш этот есть во всех сборниках, включая и так называемые «желтые книжки», как мы, военные музыканты, их называем, изданные в 40-х гг. при Чернецком, Назарове, Михайлове. Это первый марш, который просят исполнить иностранцы. На фестивалях всегда просили сыграть именно «Славянку». «Катюша» и «Славянка» – это две композиции, которые музыканты разных стран просят включить в репертуар. И с годами он не затухает, все-таки более 110 лет прошло с момента его написания. Везде, на всех площадках он звучит все так же свежо, как и прежде. И будет звучать. Есть такие произведения, созданные на века. Мы всегда, к примеру, играем увертюру «1812 год» Чайковского, «Славься» Глинки, импровизируем и думаем, чем же закончить выступление, фестиваль, парад. И лучше «Славянки» ничего не находим.
И это невероятно, как на эмоциональном уровне он воздействует на людей. Вот, например, на фестивале «Спасская башня» всегда много девушек – и среди организаторов, и среди посетителей. Многие из них во время выступления оркестров работают за своими ноутбуками, кто-то сидит в телефоне, с кем-то переписывается, беседует, применяя молодежный сленг, «лайкает» фотографии. И вот, представьте себе, выходит сводный оркестр и начинает играть «Славянку». И все девчонки начинают в этот момент рыдать! И так все десять дней подряд, на протяжении всего фестиваля.
– Давайте еще немного поговорим об истории создания современных фестивалей духовых оркестров.
– Первый фестиваль на Красной площади был проведен в 2007 г. Он назывался «Кремлевская зоря». Долго вынашивал идею Валерий Михайлович Халилов, главный военный дирижер России, вместе с комендантом Кремля генерал-лейтенантом Хлебниковым Сергеем Дмитриевичем. В Санкт-Петербурге и в других городах проводился этот фестиваль, а вот в Москве ничего такого глобального не было. И вот в 2007 г. впервые был проведен фестиваль «Московская зоря» на Красной площади. На первый фестиваль приехало очень много иностранных коллективов. Правда, не повезло с погодой – все дни работали под проливным дождем, и форма не успевала к утру просохнуть. С утра концерты, вечером опять фестиваль. Фестиваль тогда шел всего несколько дней. Москве это было в новинку. Я хорошо помню, что трибуны были полупустые. Раздавалось огромное количество билетов, но никто особо на первый фестиваль не шел. В следующем, 2008 году фестиваль не проводился из-за обострения международной обстановки. И хотя тогда еще не было никаких санкций, но, как говорится, черная кошка уже пробежала. В 2009 г. состоялся фестиваль наподобие «Кремлевской зори», но назвали его «Спасская башня». И с каждым годом он становился все масштабнее: если первые фестивали шли три-четыре дня, то сейчас он идет уже практически две недели, при полных трибунах, но все равно кажется, что этого недостаточно и что еще не все
