‑ Не раньше завтрашнего вечера, ‑ ответил он, рассматривая пряник, будто забыв, для чего он нужен. ‑ Аруримати нужно изменить расписания. У некоторых из женщин есть семьи, о которых надо позаботиться. По крайней мере Матушка не вопит о тратах. Она знает, как я близок — мы близки — к позору.
Он откусил от пряника и начал жевать его так, будто пряник был сделан из дерева.
‑ Как бы я хотел объяснить, как это меня бесит! ‑ воскликнул он, проглотив откушенное. ‑ В девяти случаях из десяти — нет, даже лучше — в девяноста четырёх случаях из сотни, жертва знакома или знаком с убийцей. Мы допрашиваем семью, соседей, коллег по работе, и обычно это оказывается кто-то из них. Но с этим-то нам как справиться? Мы допросили всех, кто был знаком с погибшими, кто видел их до их исчезновения, но все возможности завели нас в тупик. Мы не нашли никого, кто был знаком со всеми жертвами, вообще никого. И никто не видел никого подозрительного даже рядом с двумя из яскедаси.
Относя разбитое стекло в стеклобой у двери, Трис увидела прасмун, который забрал мусор у дома А́нтону и отнёс к своей тележке в переулке.
‑ А прасмуни вы допрашивали? ‑ спросила она, повернувшись к Дэйме. ‑ Может быть, они что-то видели.
‑ Конечно, мы уже взяли и допросили нескольких из них, ‑ ответил Дэйма, вдруг приняв не только несчастный, но и неудобный вид.
‑ Они как-то связаны с Капиком или с жертвами? ‑ поинтересовался Кис.
Дэйма пожал плечами:
‑ Они — капикские прасмуни. И пока что они ни в чём не признались.
‑ Вы их пытаете, ‑ обвинила его Трис.
‑ Мы всегда так поступаем с прасмуни, ‑ ответил Дэйма. ‑ Каждый знает, что прасмун врёт так же легко, как дышит. Поскольку арурим прасмуни всё равно их приводят, проще всего сразу приступить к пыткам. Если бы ты была тариосской, то даже не стала бы спрашивать.
‑ То есть вы пытаете их вне зависимости от того, есть основания подозревать арестованных прасмуни, или нет, ‑ гневно сказала Трис.
‑ Так у нас заведено, ‑ ответил Дэйма. ‑ Наши обычаи — не ваши обычаи. Может, сменим тему? Это не очень прилично обсуждать, особенно в присутствии ребёнка.
Он поднялся, всё ещё держа в руке половину пряника:
‑ Если вы сделаете сегодня ещё один шар?
‑ То дадим тебе знать, ‑ сказал Кис.
Трис, Кис и Глаки смотрели вслед Дэйме, пока тот утомлённо выходил во двор. Лишь когда он скрылся из виду, Кис услышал, как Трис пробормотала: «Варвары».
Она посмотрела на Глаки и нахмурилась:
‑ То есть, можно говорить в присутствии ребёнка о пытках, но боги упасите говорить о людях, которых пытают.
Когда глаза Глаки расширились от страха, Трис криво улыбнулась:
‑ Я на тебя не сержусь, ‑ заверила она девочку. ‑ Нисколечко.
Глаки немного расслабилась и продолжила играть со своей тряпичной куклой.
‑ Тариосские обычаи, ‑ пробормотал Кис, хотя он и понимал чувства Трис. ‑ Мы здесь — лишь гости.
‑ Рабство честнее, ‑ ответила она. ‑ По крайней мере причиной попадание в рабство все называют неудачное стечение обстоятельств, а не нечестивость.
Кис кивнул:
‑ Нам лучше начать. Я хочу сегодня сделать несколько обычных изделий для А́нтону, помимо всего остального. Он пока что очень хорошо относился к тому, как я пользуюсь его материалами.
Трис усадила Глаки с её игрушкой и окружила мастерскую магической защитой. Они с Кисом вновь устроились медитировать. Этим утром, по её указанию, Кис работал над тем, чтобы позволить магии наполнить лишь свою кожу, не выходя за пределы его тела. Трис и двух слов не обронила, лишь сказала ему, что его усилия увенчались успехом.
Когда они закончили с чистой медитацией, Кис выдул стекло. Работая медленно и не жалея сил, он сделал три шара. Ни в одном из них не было молнии; у всех была молния на поверхности, но она мерцала лишь вспышками и не скрывала ничего внутри стекла.
Глаки клала третий шар рядом с остальными, — молния в этих шарах не жалила, — когда кто-то снаружи барьера откашлялся. Это был А́нтону.
‑ Кис? Брат? Можно на пару слов?
Трис сняла магический барьер.
‑ Присмотри за Глаки, ‑ сказала она Кису, пройдя мимо А́нтону в середину двора. ‑ Я буду рядом, но не беспокойте меня.
Встав рядом с колодцем, Трис сняла очки и засунула их за пояс, затем закрыла глаза и начала медитировать. Её внимание изолировало от неё голоса мужчин и звуки Глаки, игравшей с куклой, Медвежонком, а также шум улицы. Приготовившись, Трис открыла глаза.
Дневные ветерки текли под её взглядом: она видела их ясно, в отличие от всего остального. Она видела вихри и заводи потоков воздуха, изменение воздушных течений там, где кухни источали жар в более холодный воздух. Чайм спланировала у неё перед носом. Глаза Трис уловили завихрения воздуха, расступавшегося перед рассекавшей его драконицей подобно расступающейся вокруг лодки воде.
Прошептав магическую формулу, Трис начертила знаки сначала на своём левом виске, затем на правом: полумесяц — для магического зрения, семиконечная звезда — для сил, чтобы выдержать увиденное, и четыре маленьких волны, означавшие ветры. Затем она сжала ладони перед собой и стала ждать, когда её зрение улучшится.
В воздушном потоке засиял клочок света, подобно отблеску в глубине опала. Ещё один клочок. Потом ещё. Воздух заструился разноцветными вспышками, нитями быстро бегущего цвета. Вспышки стали менее частыми, затем совсем редкими. Наконец они совсем перестали появляться у Трис перед глазами.
Она вздохнула. Первая попытка закончилась. Двигая ладонью против часовой стрелки, она стёрла знаки со своих висков — и покачнулась. Её подхватила сильная рука. Она подняла взгляд на лицо Киса.
‑ Почему ты меня лапаешь? ‑ потребовала она, вяло сопротивляясь. Она чувствовала себе выжатой как свежевыстиранная простыня.
На лице Киса было что-то подозрительно похожее на улыбку. Трис оставила попытки высвободиться и начала шарить по своему поясу в поиске очков.
‑ Пришлось помешать тебе упасть в колодец А́нтону, ‑ объяснил он подрагивавшим голосом. ‑ Они бы потом ни за что не вытравили из воды привкус мага.
Трис нацепила очки себе на нос и зыркнула на него. Он действительно улыбался.
‑ Что такого смешного? ‑ прорычала она.
‑ Ты. Ты в курсе, что уже почти полдень?
Кис помог Трис встать прямо.
Она покачнулась и огляделась вокруг. Край колодца был совсем рядом, буквально в футе от неё. Медвежонок, Чайм и Глаки сидели на земле неподалёку, заворожённо глазея на неё.
‑ Идём, великая наставница, ‑ сказал Кис, приобняв Трис за талию, чтобы не дать Трис упасть, пока она ковыляла к скамейке. ‑ Дай отдых усталым костям.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
