Читаем без скачивания Публичное разоблачение - Лаура Ван Вормер

– Откуда вы знаете? – рассмеялась она.

Спенсер говорил, что Маделайн хорошая. Я подумала, что такая не якшается с приставучими актерами, как это делала я.

– Надеюсь, он относится к тебе хорошо, – сказала я, оглядывая кабинет.

– Спенсер? Шутите! Он необыкновенный. Признаюсь, – она понизила голос до шепота, – здесь, в кабинете, кошмар что творится, да и авторы зануды, но Спенсер просто душка. Он дал мне подарочный сертификат в пансион «ночлег плюс завтрак» в Мэне, где живут его родители. Мы провели там с моим другом весь уик-энд, а отец Спенсера позволил нам кататься на яхте.

– Чудесно.

– Последнее время у нас здесь запарка, и он предоставил мне возможность отдохнуть.

Прекрасно, он устраивает своей секретарше небольшие каникулы. Что в таком случае он делает для Верити?

Мы покинули офис после пяти и прошли несколько кварталов вверх по Парк-авеню. Нью-Йорк гудел: на улицах толпы народа, машины мчатся к Центральному вокзалу и в обратном направлении к жилым кварталам. Я мысленно представила себе, как каждый работающий на Манхэттене лифт спускает людей, выплескивая их на улицы.

Мы прошли по Шестьдесят третьей улице и свернули к «Парк-авеню». Этот очаровательный ресторанчик был для меня в новинку, а для Спенсера одним из любимых. Нас провели к столику на двоих у бара, и каждый из нас заказал по стакану вина.

Мы сидели, потягивали вино и обсуждали интерьер, затем Спенсер взглянул на меня и сказал:

– Спасибо.

Продолжая пить вино, я сделала вид, что не расслышала.

– Я так рад, что ты побывала в моем офисе.

– Мне понравилась Кейт.

– Вы с ней немного схожи.

– Она, кажется, очень удивилась моему появлению и тому, что ты ей сказал.

Он рассмеялся и скорчил рожицу.

– Она устроит мне головомойку за то, что раньше не рассказал о тебе. Она знает все про всех, – сказал он и тут же, запаниковав, поспешил исправиться: – Нет, не о нас с тобой, а о других.

– Почему же ты ничего не рассказал ей?

– Она бы накричала на меня, так как знает о моей ситуации с Верити.

– И какова же, между прочим, эта ситуация на данный момент? – спросила я.

– Об этом я расскажу тебе позже, – пообещал он. – Во всяком случае, я ничего не рассказал Кейт, потому что все было так неожиданно и ново и мне не хотелось ни с кем делиться своим счастьем. Делиться им без тебя. Ты меня понимаешь? Единственное, чего мне хотелось, – быть рядом с тобой. Я никого не хотел вмешивать в наши отношения.

Я понимала, о чем он говорит. Конечно, мы оба незрелые. Так же, как мы с Дагом, судя по словам матери.

– Мы едва знаем друг друга.

– Неправда. Мы знаем друг друга недостаточно хорошо.

– Понимаю. – Я вздохнула и отпила глоток вина. За последние три недели я выпила алкогольных напитков больше, чем раньше за весь год.

– Поэтому хорошо, что ты познакомилась с людьми, которые меня давно знают. – Он склонился ко мне. – Теперь позволь мне приехать в Каслфорд, чтобы познакомиться с людьми, которые давно знают тебя. С твоей матерью. Друзьями. И вообще, почему бы нам не проводить вместе побольше времени? – продолжал Спенсер. – Что-то делать вместе, возможно, путешествовать, заниматься спортом. Разве мы не можем поплавать на яхте, к примеру? Можем поехать на Сити-Айленд, если хочешь, или поплавать в океане или на озере. А может, тебе больше нравятся водные лыжи? Рыбалка? Каноэ? Теннис? Бридж?

– Скажи мне, что Кейт думает о Верити? – спросила я.

Выражение надежды моментально исчезло с лица Спенсера.

– Мне кажется, она ее ненавидит.

– Правда? Почему? – Я была поражена.

– Ну… – Он вздохнул. – За ее неверность для начала.

– За ее неверность к тебе? – уточнила я.

– Ко мне, – подтвердил он. – Но главным образом из-за Корби-младшего. – Он понизил голос: – У Кейт с мужем были проблемы с зачатием ребенка, поэтому, как мне кажется, она сверхчувствительна, когда речь заходит о материнстве.

– Чем занимается муж Кейт?

– Он редактор, старший редактор, так же как и я, в одной из компаний «Рандом-хаус». Они много лет работали вместе в «Беннет, Фицаллен и K°», где и полюбили друг друга. Потом там дела пошли плохо, и они, поженившись, решили оставить издательское дело и переехали в Лос-Анджелес делать телевизионные программы. Поначалу дела шли успешно, если говорить о финансовой стороне, но потом они возненавидели этот бизнес, и, когда «Беннет, Фицаллен и Ко» был снова продан, а новые владельцы, уволив часть работников, стали набирать новых, они позвонили Кейт и предложили ей издательскую работу. И они вернулись в Нью-Йорк и нашу индустрию.

– А кто нанял тебя?

– Кейт. Я тогда работал в «Саймон и Шустер».

– Мне бы хотелось с ней поговорить, – сказала я.

– Обо мне? Поговори, – с легкостью согласился он, протягивая через стол руку.

Я подала ему свою.

– Моя любимая, – тихо сказал он, – я обещал кое-кому, что поговорю с тобой о твоем очерке.

– Каком очерке? – спросила я, напрягшись.

– О Касси Кохран.

Я выдернула свою руку.

– Ты все еще не объяснил мне, что Верити делала в твоей квартире в полночь?

– Это была не Верити, – ответил он. – Это была Джессика Райт.

– Джессика? Леди ток-шоу? Какого черта она там делала?

– Расспрашивала о тебе, – сказал он, подзывая официанта.

Глава 42

Пока мы стояли перед кафе «Парк-авеню», Спенсер сказал:

– Я уже говорил тебе, что в прошлом году мы публиковали автобиографию Джессики. Вот так я и познакомился с ней.

– Я не покупала ее, – резко ответила я. – Ее редактировала Кейт Вестон, и мне представляется, это не повод для Джессики появляться в твоей квартире в полночь.

– Ну хорошо, – сказал он, отступив от меня и слегка поклонившись, а затем приблизившись ко мне. – Мы с ней переспали, когда она впервые приехала в Нью-Йорк. В самый первый месяц ее пребывания здесь, если уж быть совершенно точным.

– Ты спал с ней? – изумилась я. – Тогда нарочно не придумаешь. Создается впечатление, что ты переспал с каждой женщиной в этом городе! – Я отступила на несколько шагов назад. – Не могу в это поверить! Есть здесь хоть одна, с которой ты не спал?

Проходивший мимо мужчина громко рассмеялся.

– Есть только одна женщина, с которой я не сплю с тех пор, как встретил тебя, – сказал Спенсер, надвигаясь на меня. – И есть только одна женщина, с которой я хочу спать снова.

– Ха! – крикнула я и, отступая, уперлась спиной в стену. Это меня разозлило еще больше, так как напомнило о нашей первой встрече со Спенсером. – Хорошо, – сказала я, вытягивая вперед руки, – только отодвинься от меня. – Он повиновался. Я быстро выпустила пар, так как любопытство меня распирало. – Так чего же хотела Джессика?

– Хотела знать, есть ли что-нибудь такое, что позволило бы ей откупиться от тебя за очерк о Касси Кохран.

– Откупиться? Хочешь сказать, дать мне взятку?

Он промолчал, и я истолковала его молчание как «да».

– Почему?

Спенсер огляделся, чтобы убедиться, что нас никто не слышит.

– В одном из твоих интервью, а она не сказала с кем, ты дала ясно понять, что у тебя есть что-то, что может сильно навредить Касси.

– И?…

– И Джессика говорит, что от этого пострадают и другие люди.

– А она не сказала, чего боится?

– Нет. – Он придвинулся ко мне, и я позволила ему это. – Я сказал ей, что ты совсем не такая, что ты никогда не возьмешься за грязную работу.

– И что она ответила?

– Сказала, чтобы я принял во внимание женщину, заказавшую этот очерк. Она считает, что Верити хочет видеть Касси поверженной.

– Верити? – удивилась я.

– Вернее, ее муж Корбетт.

– Зачем ему повергать Касси?

– Потому что до мозга костей он ненавидит Джексона Даренбрука.

Прижавшись затылком к стене, я посмотрела на небо. Внезапно мне стало ясно. Очерк поручили мне, потому что Верити хотела дать «возможность, выпадающую раз в жизни», новичку, не живущему в городе и не имеющему связей с Касси Кохран. Человеку, который пойдет на все, лишь бы сделать себе имя. Конечно, Джексона Даренбрука ничем не удивишь, потому что о нем уже писали столько гадостей, что он перестал обращать внимание на прессу. А Касси – совсем другое дело. И ее публичное разоблачение больно его заденет. Он будет потрясен, если Касси не рассказала ему о своей любовной связи.

Безымянный проинтервьюированный – это, вне всякого сомнения, Александра. Джессика Райт – ее лучшая подруга, Именно Александра послала Джессику узнать, есть ли что-нибудь такое, что они могут предложить мне, чтобы не допустить публикации.

– Салли?

Наклонившись, Спенсер поцеловал меня в губы.

– Спасибо, – сказала я и поцеловала его в щеку. Затем отстранившись, порылась в сумке и вытащила из нее сотовый.

– Что ты делаешь?

– Держись, – сказала я, ища домашний телефон Касси. Я набрала ее номер, отчаянно надеясь, что она снимет трубку. Услышав ее голос, я испытала огромное облегчение от везения. – Касси, это Салли Харрингтон. Простите, что снова беспокою, но для меня очень важно увидеться с вами сегодня. Прямо сейчас.