добавит вам энергии. - Арнольд положил перед шефом расшифровка телеграмм со своими пометками.
- Интересно... - шеф пробежав глазами бумаги, положил их на стол, снял очки и стал тщательно их протирать.- И кто же эти Г.Г и К.Г ? Есть какие-нибудь соображения?
- Есть, - кивнул Арнольд. - Уверен на 99 процентов, что знаю, кто это.
- А один процент на что оставляешь?
- Вы же знаете, что в нашей работе иногда случаются самые невероятные вещи, - уклончиво ответил Арнольд. - Или самое банальное совпадение.
- Оставляешь только один процент на совпадение? - шеф с прищуром посмотрел на коллегу. - Откуда такая уверенность?
- Ну, вы же, понимаете, шеф, что пошел я в архив не от излишка свободного времени.
- Новости с той стороны... - понимающе кивнул шеф. - Каковы твои дальнейшие действия?
- Дайте мне группу толковых ребят с необходимым оборудованием, для наблюдения. - Арнольд любил работать с шефом их конторы напрямую - никакой проволочки, всё чётко и предельно ясно. - Мне нужна отличная оптика и средства для удаленной аудио-записи.
- Думаю , тебе не нужно напоминать, что все полученные тобой данные не будут признаны судом, - больше для проформы сказал шеф, - даже больше - мы можем получить скандал за нелегальную слежку.
- А что делать? - развёл руками Арнольд, - Кто нам даст санкции с такими мизерными основаниями? Мы же не по ту сторону "железного занавеса". Это в ГДР штази имеет досье на каждого "строителя коммунизма" и это считается в порядке вещей. У нас разнеженное либеральное общество, где на каждый взгляд требуются веские причины. Значит мы просто посидим- посмотрим, - улыбнулся Арнольд, - может даже услышим, что-нибудь, но это так, для личного пользования. А вот когда появятся неопровержимые факты...
- Только очень осторожно, Арнольд, ты знаешь, что в такой ситуации, случись что, я мало чем смогу помочь тебе.
Арнольд молча кивнул. Раз за разом, в подобных ситуациях происходит этот разговор. Это как бы негласное соглашение о разграничении полномочий и ответственности.
- Разрешите на этот раз мне лично отобрать сотрудников?- попросил Арнольд, чего обычно не делал.
- А чем тебя не устраивают сложившиеся бригады? - приподнял бровь Шнитке.
- Есть основания полагать, что наша служба наружного наблюдения не достаточно квалифицированная. - коротко ответил Арнольд.
- Даже так? - шеф снял очки, протёр и снова водрузил на место. - И что это за основания?
- Я хотел бы и эти объяснения отложить на потом. - ответил Арнольд. - С вашего позволения.
- Не слишком ли много таинственности, коллега? Я начинаю беспокоится по поводу твоей последней поездки за "железный занавес".
- Боюсь шеф, беспокойства будет больше. Очень может быть, что спокойные времена закончились.
- Ну ты меня совсем запугал, Арнольд! - засмеялся герр Шнитке. - Хорошо, займись этим делом, раз уж ты его раскопал. Даю тебе все полномочия. Соответствующий приказ я подготовлю.
- Спасибо, шеф! - поблагодарил Арнольд поднимаясь.
- Да, а не пора посмотреть что там в твоих конвертах? - остановил подчиненного Шнитке.
- Ещё рано, - Арнольд улыбнулся краешком губ. - Но уже скоро.
* * *
Старшина оркестра прапорщик Слатвинский встречал Новый год в компании своих земляков- крымчан: Василия Ключного и Василия Онопко. Оба Василия были жизнерадостными балагурами, хотя внешне были полными противоположностями. Ключный был тучным мужчиной с заметно выпирающим брюшком, которое, как он всех убеждал, было ему совершенно необходимо как резервуар, в который он накачивал воздух, когда брал длинную ноту. И он действительно мог тянуть любую ноту из двух октав дольше любого запевалы в оркестре. Вася Онопко напротив был маленьким, немного суетливым человечком неистощимым на всякие хохмы, розыгрыши и приколы. Застолье получилось весёлым, стол ломился от блюд, умело приготовленными женами - украинками из невиданных ранее немецких продуктов, выпивка тоже радовала глаз и желудок разнообразием. Сначала встретили Новый год под звон московских курантов, поели-попили- поплясали и встретили его ещё раз уже по Берлинскому времени. Посмотрели праздничный концерт из Фридрихштадтпалас и разошлись почти под утро. Первого января был выходной и можно было поспать.
Разлепил глаза старшина только около двенадцати дня. Он имел полное право спать и дальше, но, как человек ответственный, иногда даже с перебором, он всё -таки решил пойти проведать своих музыкантов-срочников. Узнать как они вчера отыграли, не было ли замечаний от начальства - как ни как в новогодний вечер в Доме офицеров присутствовало всё дивизионной командование. С трудом оторвав голову от подушки и ощущая мерзкие последствия ночного веселья во рту, Станислав Андреевич шаркая шлепанцами отправился в общий туалет и умывальник. Глотнув настоящий кофе, ещё один маленький бонус службы в ГСВГ, прапорщик оделся и пошел в казарму. Поднявшись по ступенькам и отворив тяжёлую, установленную ещё наверняка при Гитлере дверь, старшина вошёл в расположение мотострелкового батальона. Дневальный у входа отсутствовал. Ну, это вполне ожидаемо. Кто сейчас придет с проверкой? Но вот что было совсем не ожидаемым, это то, что комната отведенная в батальоне для проживания музыкантов была пуста.
" Где они могут быть?" Прапорщик был уверен, что после трудной работы в ГДО его подопечные спят, пропустив завтрак. Так было почти после каждых танцев в ресторане, мальчишки там хорошо ужинали и предпочитали поспать лишних пару часов, чем идти на завтрак. Но сейчас комната была пуста, а кровати все заправлены.
Недоумевая, прапорщик направился в студию оркестра. Там он нашёл одного Юру-архивариуса. После недолгих расспросов выяснилось, что он вместе с каптерщиком Алехиным встречали Новый год в Первом танковом батальоне, где такие же каптерщики организовали праздничный стол и даже с выпивкой, куда ж без неё! Хорошо хоть пили не тормозную жидкость, а вполне цивильный немецкий шнапс, добытый в самовольном походе в ближайший немецкий магазин. А так как молодой не проспиртованный организм не совсем справился с количеством выпитого, они с Алехиным там в гостях и уснули. В своей комнате они не были и уверенны, что остальные музыканты ещё спят.
Вот теперь прапорщик встревожился, почувствовав шестым чувством, что не всё в порядке во вверенном ему подразделении.
И только тут он обратил внимание, что аппаратура и
