моё внимание. Что опять?
— почему у вас нет артефакта пузырей! — вопила размалёванная дама. — это возмутительно! Немедленно зовите владелицу. Как она смеет разочаровывать меня. Вы представляете кто я? И как звучит мой титул?…
О. Скидочница. Прийти в магазин и устроить скандал из-за пустяка, а потом как компенсацию потребовать скидку. Знаем, плавали. Я дождалась паузы.
— артефакт пузырей лежит на розовой витрине — прокричала в зал. Стало тихо. Вот и пригодились мои первые потуги на магию, странно, что герцог появился сейчас, а камень пускающий розовые пузырьки я создала тогда…
До вечера я периодически воспаряла в облака, потом ругала себя за это. Я десяток раз перечитала абзацы по сборке, вымыла стол, принесла весь необходимый инструмент, потом отмыла этот инструмент. Подготовила компоненты. Десяток раз перепроверила копии схем плетений. Но сосредоточится не выходило. Я гнала от себя его образ, а он возвращался. Я пыталась себя убедить, что я его выдумала, но он опровергал это.
Я злилась и вновь бралась за перепроверку. Наконец подгребла к себе нужные схемы.
А после села перечитывать, надо было сделать несколько комплектов запчастей, а то еще раз их заготовить я не успею… Мелькнула запоздалая мысль. Но что толку? Я очень долго мерила шагами зал, любовное поветрие отступило пере мандражем сложного артефакта. Эх, я вновь прошлась по мастерской. Подумала… Перенесла все в другой кабинет, где столов несколько. Подготовила на каждом из них набор всего необходимого.
Навернула еще круг, к основному лег еще запасной комплект инструмента.
Прилетел Пушик, посмотрел на меня.
— короче твой герцог, очень сильно не одобрил крики на тебя, мужику пришлось бы не сладко даже реши он попытать удачи. Видела бы ты его лицо! — лис злорадно щелкнул клыками
— это я и сама знаю! — ответила ему, запуская руки в волосы. Прическе давно настал конец, хотя одно воемя подобная объемная лохматость была в моде…
— тогда о чем нервы? — он растерянно повис вопросительным знаком
— завтра собирать амулет! — я просто это выкрикнула.
— аааа— глубокомысленно протянул он — после сегодняшнего это тебе покажется детской вознёй с потугами на оригинальность.
Я только вздохнула. Уверенность фамильяра я не испытывала. Вот совсем.
Опустив плечи, оттолкнула все эти мысли и отправилась ужинатаь. Вроде один умный медвежонок именно это советовал делать в любой сложной жизненной ситуации.
А после насильно затолкала себя в кровать и отрубилась. Тоже по совеиу кого-то из мультяшек. Или это совет из пословицы: утро вечера мудренее?
Глава 27
Спала я не просто хорошо, во сне мне снились мы с герцогом летающие среди розовых облаков и целующиеся на каждом шагу, цвели сакуры, и смешные мохнатые деревца тоже розовые, в воздухе витал аромат сладкой ваты, по розовому небу летели косяки розовых сердечек, благо не горизонтально, а перпендикулярно земле. Иначе б они смотрелись не сердечками, а филейными частями. Косяки розовых попок, летящие на юг. Вся романтика теряется. Вокруг сыпалось конфетти и конфеты и вообще сон был такой приторно сладкий. Выбираться из него на удивление не хотелось. Пусть я и легла пораньше, но встала как обычно. Все еще несясь на полозьях сна, я была немного заторможена и рассеяна. Мне иногда чудились всякие нежности. Сердечки там в бликах или звуки поцелуев в шелесте листвы…
И поэтому умудрилась боднуть тумбочку бедром. У основательно так, прямо на угол. Пульсирующая боль не слишком отрезвила, но я на автопилоте вынула чемоданчик и сжала, это уже вошло в привычку, можно считать, что рефлекс. Боль сошла на нет, а сон наконец отпустил из своих липких объятий. Розовый туман перед глазами расступился, отдавая власть сиреневой дымке рассвета.
Завтракала я уже нормально, сырники с клубничным джемом ушли на ура, кофе придал нужной бодрости духу, и я смело спустилась вниз.
Запал пропал у первой же склянки, руки затряслись, и я едва не уронила скользкую колбу.
— тихо! Ты так все испортишь. Волнением! — Пушик поддержал ее снизу хвостом — успокойся, не можешь сама выпей успакоин.
— успокоительное — поправила его, и глубоко вздохнула. 5 минут дыхательной гимнастики привели меня в относительную норму. Я сосредоточилась на деле. — спасибо
— вот, много лучше. Включай режим терминатора и садись. — порадовался лис замирая рядом, до этого он почти все время следил за ситуацией в зале.
— ну, с удачей! — я подхватила ещё одну склянку.
Затем залезла в холодильник и вытащила оттуда запчасть. Нацепила прихватки, взяла клещи и вынула другой элемент из печи плавильни. 167 элементов выстроились в ровные ряды на столе. Еще раз окинув фронт работы взглядом, я нацепила защитную одежду, надела шлем артефактора, который служил не столько защитой, сколько креплением для всякой всячины, одних линз около 30, и 5 точек света, 7 спектров освещения. И инструмент. Сколько его туда насовано. Перчатки тоже скорее инструмент, чем защита, каждый палец обхватывало латунное кольцо, которое можно развернуть в палец- коготь- иглу, для очень точных работ.
Сколько я корпела над сборкой не знаю. Перерывов я не делала, а время при погружении в работу летит не заметно. Пространство смазалось. Были только я и моя работа. И все… Можно под ухом из пушки стрелять не замечу.
Контур бляхи начал вырисовываться, я, затаив дыхание, крепила тонюсенькие проволочные загогулины. Следом легли знаки интеграла потолще, это все еще надо напитать определенной магией в определенном количестве и связать в единую систему.
Пару раз мне не хватало воздуха, работала я, затаив дыхание, так, что забывала дышать.
Но вот сверху легла пластина, а внутрь полился фиксирующий состав. Самый тонкий этап готов. Я продышалась и приступила к следующему. Эмоции казалось замерли вместе с дыханием, я полностью ушла в работу, не обращая ни на что внимание. Вымоченные в кислотах проволочки, я обмакивала в щелочной раствор, и они сворачивались в гнезда, а мне нужно было успеть сунуть в центр камень, чтобы они его обхватили. Это все монтировалось внутри, дорожки сил бежали от одного элемента к другому. Наверное, ближе всего к артефаторике создание микросхем, подумала я, следя за песком, отсчитывающим время нагрева. Оп. Превосходно как на
