Читаем без скачивания Восьмой (СИ) - Бросс Тим

Но Алла уже пару дней как на больничном, простудилась, теперь вот отлеживается в доме его бабушки. Да, пришлось жить в её доме, немного потеснили её, конечно, но она и сама была не против, а когда Аркадий попытался было сказать, что они могли бы снять квартиру поближе к зданию СтройКота, весь вечер потом ругалась на него, что хотят оставить её одну-одинешеньку.

Пришлось тогда обнять бабушку так крепко, чтобы прекратила уж ругаться, да и сменила гнев на милость. Да и Алле понравилось жить в деревенском доме, тем более что не было необходимости с утра до вечера заниматься агрофитнесом, картофель, морковь да и прочее бабушка предпочитала покупать, благо пенсии хватало, да и они помогали, по паре грядок картофеля, моркови, свеклы, лука, чеснока у неё были в огороде, но чисто символические, для соблюдения традиций, наверно. Большую часть огорода занимали кусты смородины, малины, крыжовника, ещё несколько грядок гороха, Аркадий любил его есть вместе со стручками. Ещё пара вишен и яблоня, с довольно мелкими и кислыми яблоками, но из них осенью получалось отличное повидло.

А ещё очень хорошо ловила связь, можно было подключиться к интернету через смартфон. Поэтому Алла эти несколько дней, что вынуждена была оставаться дома, не прекращала работать. Аркадий уж было даже думал взять и отобрать у неё как-нибудь смартфон, чтобы смогла отдохнуть. Но обидится же, будет потом дуться, а вот этого он хотел меньше всего.

Аркадий ещё раз вымыл лицо дождевой водой. Что-то его воспоминания пошли не туда. Надо бы собраться с мыслями, ещё пару минут подождать, отдохнуть и срочно ехать дальше.

Да, сегодня, как последние пару дней она болеет, поэтому его настроение тоже было не на высоте, когда видел закрытую дверь её кабинета. Приходилось дергать себя всё время, заставлять работать, но мысли всё время крутились вокруг неё, его женщины. Вдруг будет осложнение? Мало ли, всё таки возраст у неё немаленький, тридцать пять лет, а скоро будет тридцать шесть, нужно ещё будет о подарке подумать. Это ему, в его двадцать четыре, можно почти что не бояться простуды и прочего, неделю, максимум две поболеет и всё, молодой организм справится.

А потом ему на почту пришло письмо. С одной фотографией.

Где был изображен он и его секретарша, занимающиеся сексом, прямо на его же рабочем столе. Секретарша лежала на спине, он склонился над ней, совершенно обнаженный. Вот такой вот компромат.

В первый момент, только увидев эту фотографию, он почувствовал, как внутри всё похолодело. Во-первых, потому что если эта фотография попадется на глаза Алле, то всё будет кончено. Во-вторых, кто мог это снять? И, наконец, в-третьих — кто сделал эту подделку?!

В том, что это подделка, но довольно мастерски сделанная, он не сомневался. Потому что не изменял своей жене ни разу. И никогда не напивался до такого состояния, чтобы не помнить о подобном, тем более, чтобы ещё пить на работе. Да и провалами в памяти не страдал.

В памяти всплыли события прошлого года. Ему пришлось тогда стать своего рода дублером Павла, старого друга Аллы, потому что у них оказалось немалое сходство в плане фигуры и роста. Разве что лица разные. Павел тогда отравился чем-то, а им нужно было снять рекламу для партнера Павла. А потом Ольга, невеста Павла, упросила его снять ещё пару видео для них, узнала, что уже третью неделю как беременна, а поскольку все они вчетвером были на острове, куда их пригласил партнер Павла, романтическая обстановка, когда бы они смогли бы ещё позволить такое, пришлось согласиться. Почти ничего интимного, максимум что было тогда, пара поцелуев.

Но именно этот момент, когда он, скрепя сердце, целовал Ольгу, застала Алла. И из-за этого они тогда расстались, хоть он и не знал, что она была свидетелем той сцены.

Тогда он был и виноват и не виноват в произошедшем. А что на счет сейчас? Он ведь, всё таки, не изменял ей ни разу, ни до их свадьбы, ни после. Значит, кто-то подделал фото, но зачем? И почему? Что нужно тому, кто это всё сделал? А если увидит Алла, что будет тогда? Не поверит же, не простит "измену", будет развод? А куда она потом? Домой? У неё сейчас же другого дома и нет, от снимаемой в прошлом квартиры в их родном городе пришлось отказаться, будет снимать здесь? И будет ли работать рядом с ним? Черт, как же сжимается сердце, стоит только представить, что она будет рядом и будет его ненавидеть, не давая шанса на прощение. Как в прошлом году…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Потом раздался звонок, он не глядя схватил смартфон, принял вызов. Потом бегло глянул, незнакомый номер. По старой привычке, оставшейся со времен работы курьером включил диктофон в телефоне. Мало ли, вдруг чего во время получения заказа не расслышал, чтобы потом не перезванивать.

— Ну, получил фотографию? — Голос в трубке механический, чувствуется, что озвучивает какая-то программа. Наподобие тех старых программ переводчиков, которые могли читать текст. Без соблюдения интонаций, ударений и прочего. Ещё слышен шелест клавиш, какие-то посторонние звуки. Кто-то, значит, набирает текст, прогоняет через озвучку, всё чтобы не палить свой голос.

— Что вам нужно? — Сдавленно произнес он, в горле словно застрял ком, представлял последствия того, что его жена может узнать о фотографии.

— Молодец, — с легкой задержкой ответили из трубки, видимо, пока обдумают ответ, пока наберут его, — сразу к делу. Мне нужны деньги. Миллионов так десять.

Либо шантажисты идиоты, либо психи… Но губа у них или него не дура.

— У меня нет таких денег, — еле смог сказать он, уже прикидывая, где можно раздобыть их.

— Меня это не интересует. Продай машину, квартиру, почку, кредит возьми. Счет, куда перечислить, пришлю позже. И можно не сразу всё, частями. Тысяч сто сегодня жду, не отправишь, перешлю твоей жене.

Звонок сбросился, Аркадий же уставился на смартфон. Мыслей в голове было много, все носились кругами, напрочь отдавливая извилины. Где взять эти деньги? Машины у него с прошлого года нет. Собственной квартиры тоже, живет с женой в доме бабушки. Продавать её дом не имеет, в первую очередь, морального права. Продать почку? Он, конечно, молод и здоров, но пока найдет, кто купит, пока продаст, пока получит деньги… Да и как продают органы? Знаний таких у него не было, поэтому вариант отпадает, по крайней мере, вот прямо сейчас. Кредит взять можно, но получится ли сразу такую сумму? Или отправить затребованные тысяч сто, попросить время на сбор остальной суммы? Вдруг, если пробежится по друзьям, сможет собрать?

Пикнул смартфон, это шантажист прислал номер счета, куда там перечислить деньги. Уже было хотел сделать это, на отдельном вкладе были отложены деньги на ремонт дома бабушки, всё таки требовался, дом уже старый. Сумма приличная, но не достает до требуемой в десять миллионов, не хватает девяти с половиной миллионов…

Но пришла мысль, что нельзя иметь дело с шантажистами, аппетиты могут и вырасти, будет потом барахтаться на крючке. Уж лучше будет рассказать всё своей жене. Стоять перед ней на коленях, просить прощения, пусть он и не виноват в этой "измене".

Не помня себя, выбежал из офиса, чем немало удивил сотрудников. На парковке ждал велосипед, старый велосипед его деда, починил ещё весной, покрасил, чуть усовершенствовал и вот, иногда ездил, в основном по выходным катался.

Аркадий поежился, холодно, ветер ещё словно специально отклоняет струи дождя в него. Но холод в душе от страха, что может снова потерять Аллу, был сильнее.

И одну вещь он, наверно, никогда не сможет сказать своей жене. То, что он иногда злился на неё за тот обман, когда она сказала, что за билеты на тот остров были оплачены ею и потребовала после возвращения те деньги. Как она потом призналась, совершила тот весьма глупый поступок потому, что считала — необходимость отдавать такую сумму отпугнет его и больше она бы его не увидела. Но нет, он тогда собрал те деньги, продал машину. Когда правда вскрылась, не стал винить её, хоть и был зол за это. Но и понимал, что немалая часть и его вины была в том. Если бы он тогда сразу признался ей, в том, что между ним и Ольгой не было ничего, лишь вот такая вот работа, они бы точно избежали столь долгого перерыва в пять месяцев.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})