Проникающего в саму суть ее души. Ближник, способный пожирать души, вызывал трепет в сердцах людей. Именно его перепугалась до смерти маленькая Заки в приюте дольщиков. Именно это существо овладело трупом поверженного ей на экзамене семинарии дольщика. А теперь он склонился над ней. Она в его власти и ни кто не способен помочь ей выбраться. Слезы полились из ее глаз. Заки вновь посмотрела в сторону лежавшего Биза. Ее губы могли лишь шептать мольбы о помощи.
— Бриз, спаси... прошу…
Ответом ей был мерзкий голос Окила:
— Юный солд полностью лишился сил, как и Сильвер. Упав с такой высоты и получив такие повреждения, тела слабых людишек не выживают. Таков закон смерти, таков закон Морга, — произнес лекторским тоном демон.
— Мне это кое-что напоминает, правда в прошлый раз на жертвеннике был Бриз, но, к сожалению, он мертв и вместо этой зубочистки ведь у меня был нож, — сказал Окил, доставая из трупа дольщика арбалетный болт.
Схваченные, повязанные и прижатые к земле люди взирали на эту сцену, но никто не мог ничего поделать. Все понимал, что такая же участь ждет и каждого из них. В душе нарастало чувство отчаяния и безнадежности. Насладившись своим триумфом, Окил крутанул меж пальцев арбалетный болт и со всего маху вонзил его в ногу лежавшей перед ним Заки.
— А-А-А-А-А! — раздался полный боли и страдания девичий крик. Нестерпимая боль словно нож ворвалась в ее сознание. Она еще никогда не испытывала ничего подобного. Ее крик затих и превратился в слабый стон.
— Бриз, прошу тебя, пожалуйста…
* * *
Темнота и спокойствие обволакивало и убаюкивало натерпевшуюся за свою жизнь душу Бриза. Наконец-то покой, как же здесь хорошо и спокойно. Как я тут оказался? Не важно, ведь тут так хорошо. А где Сильвер? Точно, я ведь солд. Сознание Бриза по отточенному годами навыку потянулось к миду. Пусто? Странно. Где же сила? Копнув глубже, он нащупал еще что-то. Вязкое темное, но безумно довольное тем, что хозяин проявил к нему интерес.
— Что же ты такое? Тоже сила солда? Нет, не то.
Где-то за пределами его маленького мира, сжавшегося до человеческого разума, Бриз расслышал далекий крик. Ясно, что кричит девушка, но это было так далеко, что казалось, будто звук идет из другого мира. В его сознании нарастала тревога. Что-то было не так. Прямо сейчас происходит что-то ужасное. Его сознание, словно загнанный в клетку зверь, металось в поисках ответа. В момент, когда тревога достигла своего пика, он сделал единственное доступное ему действие. Он погрузился в омут силы смерти, что притаилась и жила в нем, ожидая своего часа.
* * *
В израненном, переломанном, безжизненном теле Бриза открылись глаза. Ночь, что поселилась в нем, требовала действий. Сила смерти заставляла встать, пойти и всех убить. Все, кто посмел его потревожить, должны сдохнуть.
— Заки? Увидел он искаженным силами тьмы зрением. Мрак, что проникал и коверкал его сознание, жаждал мести. Его переломанное тело, словно марионетка, поднялось в воздух. Из него струились клубы черной пыли. За спиною раскрылись призрачные крылья. Его восстание не осталось не замеченным. Окил и его твари ночи, почувствовали жажду смерти юного солда, не уступающую в своей злобе и ненависти самому Моргу.
Увидев окровавленное тело Заки, ясность мысли затуманил гнев. Мгновенье и поломанное тело вправило все свои кости, лицо исказила гримаса злобы. Движимый ненавистью, он метнулся в небо обрушаясь на головы тварей, мешающих ему добраться до подруги. Его поступь отдавала эманациями смерти, которые, словно круги на воде, расходились от него в разные стороны, обращая в труху и пепел вечности все в радиусе поражения. Он шел неспешно. Словно легкий ветер, раздувающий осеннюю листву, Бриз сметал в прах тела стоящих на его пути вампиров и дольщиков. Увидев, как Окил сжимает окровавленный арбалетный болт, а под ним неподвижное окровавленное тело Заки, Бриз-демон вытянул в его сторону руку. Из нее тут же вырвались десятки черных жгутов, на концах которых были зубастые головы адских гончих. Они схватили и растянули конечности высшего демона, с силой ударив его о землю и пригвоздив к поверхности возле ног Бриза.
— Знакомая картина не находишь? — произнес Бриз могильным голосом, поднимая тот же арбалетный болт, — все как и прежде, мы лишь поменяли роли. Ты жертва, а я твой палач! — рыкнул Бриз, занося арбалетный болт над головой Окила.
— Я не пойму, как такое возможно. Вы сила дня, мы ночи, ведь таков порядок, ведь таков закон, — запричитал шокированный резкой сменой обстановки ближник.
— Все так и есть, но Солнечный пред смертью изменил порядок, три силы под одним контролем. Сол и солнце дружат с ночью, мы к этому еще придем!
Арбалетный болт резко вонзился в глазницу демона, потом еще и еще раз. Вновь и вновь окровавленный болт пробивал тело ближника, пока то не превратилось в месиво. Бриз сделал глубокий вдох, а выдохнул прах, что разлагал остатки тела Окила.
Со смертью высшего демона все твари ночи также осыпались пеплом. Тысячи тел трупов вампиров и дольщиков разрушались, теряя питающую их силу Окила. Оставшиеся без физической оболочки оголенные черные души, безмолвно собирались вокруг Бриза.
— Вы ничтожны и противны! — произнес Бриз, захватывая ближайшего призрака, поглощая при этом его божественную искру.
* * *
Заки находилась в болезненном бреду. Когда она увидела очередного монстра, извергающего колоссальную силу смерти, у нее возникла мысль, что она просто погибла и попала в ад. Вдруг вампиры, что удерживали ее прижатое к земле тело, растворились. Она приподнялась на колени и увидела страшную картину избиения одним демоном другого. Столько злобы и ненависти было в этих ударах арбалетного болта. Что за жестокое существо способно держать в себе столько ненависти. А где же Бриз? Посмотрев на место, где он лежал ранее, и не обнаружив его там, девушка неверяще повернула голову в сторону злобного демона. Когда Бриз-демон развоплотил Окила, к его силе смерти стянулись лишившиеся своих тел черные призраки.
Услышав, что израненные, обманутые Моргом души просят отпустить их на покой, доброе сердце Заки простило их.
— Вы ничтожны и противны! — раздался полный злобы измененный голос ее Бриза.
В это же мгновенье его страшная сила потянулась к ближайшему призраку, выпивая его досуха и поглощая его суть. Оставшиеся духи заскулили, их мольбы о пощаде проникали в
