— Скоро расстанемся, друзья… Может быть, ненадолго, но все же расстанемся.
Он выпустил их головы, пододвинул стул и шутливо запричитал:
— На кого ж вы меня покидаете?! Пропаду я без вас, сиротина!
И Коля, и Таня расхохотались. У них уже исчезло минутное смущение. Николай с комической важностью погладил Степана по голове:
— Мое бедное бородатое дите! Даже не побрилось сегодня от огорчения!.. Куда же оно собралось уезжать?
— Да я недалеко, а вот Таня…
— Что — Таня?
— А Таня — на Дальний Восток.
— Куда?
У Николая вдруг исчез шутливый тон. Он спросил серьезно, даже встревоженно. Так же серьезно, но заинтересованно, Таня переспросила:
— На Дальний Восток? Куда же именно?
— Еще не знаю. Я только что от Ивана Петровича. Там был Петренко из Микробиологического. Они говорили о том, что в мае на Дальний Восток будет послана комплексная эпидемиологическая экспедиция.
Таня вскочила с места:
— Ну, ну?
— Профессор Кривцов порекомендовал Петренко взять наших студентов.
— И кого же?
Друзья сгорали от нетерпения, а Степан умышленно тянул:
— По алфавиту?
— Как угодно, только говори быстрее!
— Ну, пусть по алфавиту: Мишу Абраменко, а значит и Лену Борзик… Николая Карпова, а значит и Таню Снежко.
— А вот и не значит! Ничего не значит! Но мы все равно поедем, правда Коля?
Николай вместо ответа сплясал лезгинку, затем подскочил к Степану и неожиданно чмокнул его в щеку. Степан рассмеялся:
— Ошибся адресом! Ведь не я с тобой еду, а Таня.
— Нет, брат, не отвертишься! Зачем тебе Ленинград? Мы поедем вместе!
— Действительно, Степа, в Ленинград ты не опоздаешь никогда. А там… — Таня, копируя Николая, стала в позу:…Тайга-тайга, широкие просторы!
Коля подхватил:
— Болота, комары и мошкара!.. Э, нет, братцы, это действительно замечательно! Если ты, Степан, не поедешь…
— Так что случится?
— Объявлю бойкот!
— Нет, друзья, не могу. Сегодня я долго беседовал с Иваном Петровичем, и он мне рассказал такую вещь, что «ахнешь!» — как он всегда говорит. У ленинградского профессора Климова есть чрезвычайно интересные факты, которые подтверждают мои предположения — помните, я вам рассказывал, — о возможности создания противораковой живой вакцины. Поверьте, друзья, мне будет очень грустно без вас, но… Я готов был отложить поездку к Климову на год, но Иван Петрович говорит, что надо ехать теперь же.
На несколько секунд установилась грустная пауза, но затем вновь победило возбуждение. Заговорили о предстоящей экспедиции. И хоть до намеченного срока оставалось очень много времени, Николай требовал составить список необходимого, продумать каждую мелочь. Он даже предложил завтра вечером созвать «конференцию» всех кандидатов в члены экспедиции.
Степан посмотрел на него с улыбкой:
— Ну и горячая голова! Да ведь завтра — четная среда!
Коля почесал затылок: по четным средам они вдвоем со Степаном навещали Галочку Сазонову. Но он не сдался — слишком уж велико было нетерпение, — подбежал к телефону, быстро набрал номер и закричал в трубку:
— Миша?.. Ты знаешь что-нибудь?.. Не знаешь?!.. Э, брат, тут такие дела, что ахнешь!. А Лена где?.. Никаких театров, говорю я тебе!.. Пусть пропадут, в другой раз пойдешь!.. Коля посмотрел на часы: — Через двадцать минут мы будем у тебя.
Таня смотрела на него с ласковой улыбкой, а Степан подошел и погладил Кольку по волосам:
— Мое бедное безрассудное дите! Все ему не терпится!
Николай сделал страшные глаза, но потом рассмеялся:
— Пойдем!
За эти три года на лице Петренко появилось больше морщин, в волосах — больше серебра. Время оставило свои мелкие царапины в память пережитых волнений и тревог, напряженной работы, бессонных ночей. Но что — седина? Что — морщины? Семен Игнатьевич чувствовал себя сильным и молодым. Он привык судить о темпе жизни не по морщинам и имел все основания считать этот темп стремительным.
Как будто совсем недавно в институт пришел худощавый, большеглазый аспирант Ивлев. Казалось, что не аспирантом ему быть, а сидеть да сидеть на институтской скамье. Но вот уже нет аспиранта Ивлева, а есть доктор медицинских наук, профессор Ивлев, заведующий вирусным отделом Микробиологического института. Молодец!
Научные сотрудники Федорцева и Борейко защитили кандидатские диссертации. Трубицын готовит докторскую. Растет, растет молодежь!
Петренко было приятно, что и он не отстает от молодежи: защитил докторскую диссертацию, написал учебник для вуза, получил звание профессора. Но личный успех казался незначительным на фоне общих успехов института. Особенно радовала работа вирусного отдела: противогриппозная вакцина создана. Это было огромнейшим достижением: десятки научно-исследовательских коллективов страны годами бились над решением этой проблемы, и лишь открытия профессора Зернова да работа Ивлева по изучению изменчивости ультравирусов помогли институту добиться успеха.
Профессор Петренко поднялся и посмотрел на часы. Десять. Надо идти в вирусный отдел на пятиминутку.
Пятиминутка уже началась.
Профессор Ивлев — заведующий вирусным отделомизлагал основные тезисы своей новой книги о происхождении вирусных болезней человека. Тезисы были чрезвычайно интересными, и сотрудники слушали его очень внимательно. Некоторые, видимо, не соглашались с отдельными положениями и что-то записывали в свои тетради.
Профессор Петренко ознакомился с тезисами Ивлева заранее и теперь только наблюдал за людьми.
Вот один из новых сотрудников зевнул, прикрыв рот ладонью, и Петренко подумал, что он пока лишь исполнительный и аккуратный служака, для него наука еще не стала делом жизни. Постепенно и он втянется в общий ритм работы, однако с ним надо поговорить.
Вот доцент Борейко недовольно фыркнул и поморщился. Молодец. Значит заметил недостаточную фактическую обоснованность положения Ивлева о взаимообмене вирусами растительного и животного миров… Вот уже и Ковалев не выдерживает, — сейчас начнется спор.
И спор, действительно, возник.
Петренко ушел только тогда, когда окончилась затянувшаяся пятиминутка. Он был очень доволен. Раньше, когда вирусным отделом руководил Великопольский, этого не было. Великопольский лишь инструктировал, не выслушивая ни возражений, ни советов.
«Правильно сделала партийная организация, что настояла на освобождении Великопольского от заведования вирусным отделом», — подумал Петренко.
Он решил зайти к Великопольскому. Антон Владимирович готовился к защите докторской диссертации о предраковом расположении организмов, и Петренко хотел узнать, как идет дело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
