сквозь слезы и вытерла лицо.
— Господь с тобой, ты больше боишься женских слез, чем бунтующих заключенных.
— А остальные не так? — сказал он себе под нос. — Что вы тут делаете?
— Я пришла посмотреть как ты. Я думала, — она снова расплакалась. Ради бога, когда уже закончатся эти эмоциональные качели. Сев на кровать, она вытерла лицо и откашлялась. Ее голос по-прежнему был хриплым, — я думала, что ты умер.
«На траве было столько крови. Он лежал с открытыми глазами. Не моргая». Она вздрогнула, чувствуя, как ее снова охватывает горе.
— Блять. Я не знал, что вы меня видели, — он быстро сжал ее руку, затем провел рукой по короткостриженным волосам, напомнив ей об Аттикусеъ — Я упал, не мог встать. Но Слэш перерезал бы мне горло, если бы подумал, что я жив. Он ведь за это и получил такое прозвище, да?
Она кивнула. Это информация была в его личном деле.
— Ты притворился мертвым.
— Ага. Я перекатился на живот, пытаясь скрыть, что из меня все еще хлещет кровь.
— Ну, зря я была в трауре, — она улыбнулась дрожащими губами.
— Я признателен, — выражение его лица сказало, что именно это он имеет в виду.
— Я слышала, что губернатор тебя поблагодарил. Он скостит тебе срок?
— Когда это попало в новости, на власти надавили, чтобы меня освободили. И у губернатора на носу перевыборы, — Сойер удивленно покачал головой. — Я выйду на свободу. Вы не представляете, какой фантастикой мне это кажется.
— Ты это заслужил, — мягко сказала она. — Спасибо, что спас меня, Сойер.
— Знаете, я не могу исправить ошибку и вернуть Эзру, но может, я могу это как-то компенсировать.
— Сойер, ты…
— Так, — он неловко поерзал и — типичный мужчина — сменил тему, чтобы не говорить о чувствах. — Что происходит в тюрьме? Вы следите за сплетнями?
Она дала ему уйти от темы.
— Немного. У Джейкоба Уилера сломано ребро и сотрясение мозга, но он дома. Его сестра говорит, что он уже столько ворчит, что считает, что завтра ему можно пойти на работу.
Сойер расхохотался, застонал и схватился за бок.
— Блять.
— Прости. Кстати, он и в частном порядке консультирует, если ты захочешь продолжить терапию с ним.
Сойер поколебался. Кивнул.
— Да.
— Я оставлю тебе его номер телефона, — он продолжит терапию, прогресс не остановится. Облегченно вздохнув, Джин продолжила сплетничать: — Физически с Карен все нормально. Психологически — ей понадобится время на восстановление. Вирджил — он лейтенант полиции в Биар Флэт — говорит, что начальника тюрьмы, видимо, снимут после расследования. Судя по всему, некоторые надзиратели реагировали слишком медленно, то ли из-за взяток, то ли из-за того, что после беспорядков их премировали.
— Ужасно. Аттикус сказал, кто-то из психологов замешан?
— Ее арестовали за пособничество и подстрекательство к побегу. Ее лицензию отзовут.
— Сумасшедшая женщина, — он проницательно посмотрел на нее. — А вы? Вы после этого сможете вернуться в тюрьму?
Она помотала головой.
— Если — если бы мне пришлось, — я бы смогла, но мне там не нравилось. Я скучаю по работе с семьями и детьми. Джейкоб Уилер предложил мне вакансию в его частной практике. Я смогу вернуться к работе, которую я люблю, — слышать детский смех. Помогать людям сблизиться.
— Хорошая тема, — он осторожно посмотрел на нее, — после похищения этими мудаками, может, вам стоит… с кем-нибудь проконсультироваться.
Оу. На сердце потеплело. Если он помимо своих проблем способен видеть еще чьи-то, он и в самом деле на пути к восстановлению. — Ты прав. Я какое-то время буду на больничном, так что слетаю в Сан-Диего. Я там провела год после получения магист рской степени. Я смогу побыть с друзьями и встретиться с тем, кто специализируется на посттравматических расстройствах типа моего.
Очень хорошо.
— Я… — она на секунду закусила губу и продолжила, — я уже отправила жалобу на Сайделла. Теперь, когда ведется расследование причастности отдела психического здоровья к побегу из тюрьмы и мои опасения по поводу него зафиксированы документально, я сомневаюсь, что он будет работать там и дальше.
Сойер улыбнулся.
— Хорошо.
Она потрепала его по руке..
— Как ты? Решил, чем будешь заниматься?
— Я тоже прикидываю варианты. Атт подкинул мне несколько идей. — Он криво улыбнулся. — Мисс Вир… нет, если ты мутишь с моим братом, я буду звать тебя Джин.
Она почувствовала, как загорелись щеки. Мутишь. Но он прав.
— Да. Зови меня Джин.
— Хорошо, — он внимательно на нее посмотрел, — короче, что там между вами двумя происходит?
— Мы — мутим не то слово, которое тут подходит, спасибо большое, — встречаемся, — она улыбнулась. — Я вчера его видела. Он весь помятый, в синяках и ссадинах, и все, на что он жалуется, это возня с бумажками.
— Спорим, он отлично справляется с болью, но написать пару рапортов это уже чересчур.
— Он не упоминал никаких проблем, — она нахмурилась. — По какому поводу рапорт?
— Он захватил с собой гражданских, погнавшись за беглыми заключенными, — Сойер с отвращением фыркнул, — потому что, как супергерой, должен был спасти тебя в одиночку, да? Хуже того, он притащил Фидо в перестрелку.
— Фидо[8] это так теперь зовут Триггера, вот спасибо большое. И жить с ним будет невозможно. Он уже и так зазнался.
— Должно быть, он невероятный пес. Надеюсь, я с ним познакомлюсь. Черт, это лучшее, что можно сказать.
— И что можно услышать. Приходи, когда захочешь, — Джин потрепала его по руке. — Я буду рада.
В дверь постучали.
Сойер кивнул на стоящую в дверях Саммер.
— Думаю, блондиночка хочет сказать тебе, что твое время истекло.
— Я должна успеть на самолет. Благослови тебя Господь, Сойер. Спасибо, что меня спас.
Он только и смог, что кивнуть. Большего она и не ожидала.
Расправив плечи, она вышла. Пришло время взглянуть в лицо своим страхам.
****
Блять, он ненавидел мотели. Застряв в Сакраменто на время расследования, Аттикус хотел пробить кулаком стену гостиничного номера. Когда он не отвечал на бессмысленные вопросы каждого калифорнийского бюрократа, он заполнял для них отчеты.
В следующий раз, когда в тюрьме начнется бунт, он сведет этих бумагомарателей с заключенными; к вечеру даже закоренелые отморозки будут проситься в одиночную камеру.
Надо передохнуть. Он нажал кнопку быстрого набора номера Джин, как делал каждый вечер с тех пор, как она уехала.
— Аттикус? — он чуть не умер от восторга, прозвучавшего в ее голосе.
— Джин.
— Как твои дела? — одновременно спросили они.
Она рассмеялась, и он улыбнулся.
— Мои — хорошо. А твои? Разве ты не должен быть сегодня в Капитолии?
— Я тут, — он задумчиво погладил бороду. Он говорил с
