Президент мог бы назначить агентов ФБР и Секретной службы, которые занимаются киберпреступлениями, на определенные должности в предлагаемую Управление по киберобороне, и они вместе с адвокатами подготавливали бы дела для Министерства юстиции. Единый следственный центр в рамках Управления по киберобороне, координирующий работу региональных подразделений, мог бы проводить экспертизу, расследовать преступления, устанавливать международные связи, необходимые для увеличения возможностей ареста, что до определенной степени сдерживало бы киберпреступников. Сегодняшняя правоприменительная практика в США киберпреступников никак не устрашает. Сейчас киберпреступления действительно выгодны. Чтобы прекратить это, США необходимо существенно больше вкладывать в борьбу федеральных правоприменительных органов с киберпреступностью. Кроме того, нам придется что-то сделать с оплотами кибепреступности.
В конце 1990-х международные преступные картели отмывали сотни миллиардов долларов через банки в разнообразных карликовых государствах, обычно островных, а также в нескольких более крупных странах. Главные финансовые власти объединились, разработали типовой закон, делающий отмывание денег преступлением, и посоветовали странам — оплотам киберпреступности принять его и обеспечить правовой санкцией. В противном случае крупнейшие международные финансовые институты прекратили бы проводить расчеты в местных валютах и финансовые операции с их банками. Я имел удовольствие сообщить об этом премьер-министру Багамских островов, где закон был быстро принят. Практика отмывания денег не исчезла, но теперь это гораздо сложнее, да и подходящих для этого стран стало меньше. Стороны, подписавшие Конвенцию по киберпреступности Европейского совета, должны принять такие же меры по отношению к странам-оплотам киберпреступности. Им нужно обязать Россию, Белоруссию и другие пренебрегающие нормами права государства начать вводить законы против киберпреступлений. В противном случае их должны ждать последствия. Одним из таких последствий может быть ограничение и инспектирование всего интернет-трафика, поступающего из этих стран. Это стоит попробовать.
4. Договор ОКВ
Четвертым пунктом программы должен стать посвященный кибервойне договор, подобный ОСНВ (Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений), который мы назовем Договором об ограничении кибервойны, ОКВ. Соединенные Штаты должны обсудить его положения со своими главными союзниками, а затем внести их в ООН. Как ясно из названия, главная цель договора — ограничить кибервойну, а не стремиться к глобальному запрету хакерства или киберразведки. В Договоре об ограничении стратегических наступательных вооружений и последовавшем за ним Договоре о сокращении стратегических наступательных вооружений разведка не только принималась как неизбежность, но и считалась средством обеспечения «помехозащищенности».
Когда контроль над вооружениями наладился, а доверие и опыт возросли, были приняты новые, более широкие соглашения. Договор ОКВ должен начинаться с принятия следующих положений:
— Учредить Центр по снижению киберугрозы для обмена информацией и обеспечения содействия государствам — участникам договора.
— Создать такие понятия международного права, как обязательство содействовать и национальная киберответственность, которые обсуждались ранее.
— Принять решение о ненападении на гражданские инфраструктуры, которое будет сниматься, если две страны ведут активные военные действия или одна страна была атакована другой с помощью кибероружия.
— Запретить подготовку поля боя в мирное время, а именно размещение лазеек и логических бомб в гражданской инфраструктуре, включая энергосистему, систему железных дорог и так далее.
— Наложить запрет на изменение данных или повреждение сетей финансовых институтов в любое время, а также подготовку к подобным действиям посредством размещения логических бомб.
Позже, когда мы заключим Договор об ограничении кибервойны и обретем некоторый опыт в его соблюдении, можно будет подумать о его расширении. Для начала необходима договоренность о ненападении на гражданские объекты, а не полный запрет кибератак, поскольку государства не должны кривить душой, подписывая обязательства. Страны, вовлеченные в вооруженный конфликт или ставшие жертвой кибератаки, наверняка решат использовать кибероружие. Более того, мы не хотим заставлять государства, ставшие жертвами кибератаки, отвечать на нее наспупательной операцией из-за нашего запрета на кибератаки. Договор не будет препятствовать кибератакам на военные объекты. Не будет он и запрещать подготовку поля боя на военных объектах, поскольку для такого запрета необходим ряд компромиссов, к тому же он осложнит применение ОКВ-1. Тем не менее размещение логических бомб в военных сетях другого государства дестабилизирует положение, и нам следует публично заявить, что в случае обнаружения таких действий мы будем расценивать их как демонстрацию враждебных намерений.
Сложно будет проконтролировать тех, кто действует от лица государства, но в договоре ОКБ ответственность за прекращение их деятельности должны нести государства — участники конвенции. Нужно потребовать, чтобы страны тщательно отслеживали и пресекали хакерские атаки, начинающиеся с их территории. Они должны действовать быстро и в том случае, если их об этом уведомят другие страны через Центр по снижению киберугрозы. Этот центр, созданный по условиям договора, обязаны будут спонсировать подписавшиеся стороны, и в нем будут работать специалисты по сетевой и кибербезопасности. Центр может назначать экспертные группы для помощи в расследованиях и наблюдения за тем, насколько активно и старательно страны расследуют конкретные нарушения. Договор должен включать концепцию национальной киберответственности, в соответствии с которой тот факт, что страна после уведомления не пресекает угрозу, будет считаться нарушением договора. Он должен также предусматривать обязательство содействовать центру и другим странам, подписавшим договор.
В договоре придется предусмотреть проблему атрибуции, которая касается не только стран, организующих работу своих гражданских «хактивистов», которых также нужно учесть в договоре. Атрибуция — тоже сложный вопрос, поскольку страны, как правило, проводят кибератаки через другие государства, а иногда и запускают их не со своей территории. Центр мог бы исследовать заявления государств об их непричастности к кибератаке и позволить другим странам судить, нарушило ли конкретное государство условия договора. Если нарушение очевидно, страны — участники договора могут вводить санкции, самые разные, начиная от отказа в предоставлении виз или запрета на въезд определенным лицам и заканчивая ограничением доступа ко Всемирной сети для интернет-провайдера. Самой крайней мерой может быть ограничение потоков трафика из страны. И наконец, страны-участницы могут сообщить о проблеме в ООН и порекомендовать введение более широких экономических и прочих санкций.
Договор должен ограничиваться только проблемами кибервойны. Не нужно, чтобы он становился международным регулятивным органом, координирующим весь Интернет, как некоторые предлагают. Обременение его такими обязательствами гарантирует, что он будет противоречить интересам США и других стран. Сам по себе договор не прекратит кибератаки на гражданские объекты, но попытки их организации будут обходиться дороже. Принятие ОКВ как международной нормы даст знать кибервоинам и их покровителям во властных структурах, что если сосед раздражает вас, не нужно первым делом атаковать его в киберпространстве. После принятия договора ОКВ единственным поводом для вовлечения в оборонительную кибервойну станет атака другого государства. Применение кибероружия против гражданских целей станет нарушением международного закона. Странам, которые подпишут договор ОКВ, придется обеспечивать тщательный внутренний контроль, чтобы помешать своим кибервоинам вести какие-либо действия без должного разрешения.
5. Киберпространство среднего возраста
Пятый элемент борьбы с кибервойной — это более безопасная сетевая архитектура. Интернету уже сорок, он входит в средний возраст, но при этом не слишком изменился со времен своей юности. Конечно, ширина полосы пропускания возросла, появились беспроводная связь и множество мобильных устройств. Но основная архитектура Интернета, при создании которой никто серьезно не задумывался о кибербезопасности, осталась неизменной. Хотя считалось, что многие «глюки» и проблемы безопасности исчезнут, когда на смену старым, полным багов операционным системам Microsoft придет Vista, а потом Windows 7, проблемы остаются даже в самых распространенных программах операционных систем.
