Слева от командирского кресла в башне располагался пульт наводчика. Он выпучил глаза, когда вместо неожиданно исчезнувшего соратника в танк запрыгнул какой-то полицейский, но удивление его продлилось недолго. Еще один удар шокером, и второй танкист, потеряв сознание, беспомощно обмяк в своем кресле. А Кальтер, не задерживаясь, уже пробирался дальше – в носовую часть танка, к механику-водителю.
В ходе этой короткой борьбы ни Кальтер, ни обе его жертвы не проронили ни звука. Поэтому водитель узнал о захвате лишь тогда, когда ему сзади в шею уперлось дуло автомата и грозный голос приказал:
– Поезжай вперед! Быстро, а не то башку отстрелю!
Ошарашенный танкист попытался обернуться и что-то сказать, но дуло с такой силой ткнулось ему в затылок, что наверняка набило шишку, а сам он едва не врезался лбом в мониторы. А пока он приходил в себя, Кальтер обыскал его и отобрал висевший у него в набедренной кобуре пистолет.
– Езжай! – повторил захватчик. – Клянусь Аллахом, я не шучу!
Даже если водитель был не робкого десятка, сидя в своем кресле, он не мог оказать сопротивления. Пришлось подчиниться. «Аль Халид» взревел дизелем, тронулся с места и покатил на восток.
– Включишь сирену – пожалеешь! – предупредил Безликий заложника. После чего достал наручники, чтобы сковать запястья и лодыжки наводчику, пока тот не пришел в себя. Кальтеру ничего не стоило просто его прикончить, но он воздержался от крови. Во-первых, при виде нее механик решит, что в конце пути его ждет та же участь, и он может от отчаяния натворить глупостей. И, во-вторых, Верданди эту жестокость категорически не одобрит, а дяде Косте не нужны сейчас скандалы и размолвки. Он и так с трудом убедил Веру, что не намерен убивать своими бомбами охранников Башни (и, кажется, действительно никого не убил, хотя без раненых и контуженных не обошлось). Да и как знать, вероятно, наводчик ему еще понадобится, если он вдруг не сумеет разобраться с орудием «Аль Халида».
Танк съехал с перешейка, и теперь захватчику предстояло выбирать, куда повернуть.
– Налево и дальше прямо! – скомандовал Кальтер, не дожидаясь вопросов. – И двигайся побыстрее! Жми на полную!
Водитель вновь подчинился. Позади послышался далекий вой танковой сирены. Но не обычный протяжный, а прерывистый, состоящий из длинных и коротких гудков. Куприянов прислушался: это была не азбука Морзе, а какой-то сигнальный код. Возможно, оглушенного танкиста еще не нашли, но бегство самого танка вряд ли осталось незамеченным. У Башни начинался переполох, но Кальтер рассчитывал, что в темноте и при отсутствии связи погоня за ними будет организована и выслана не так скоро. То есть примерно к тому моменту, когда дезертировавший танк затеряется на улицах и преследователи уже не смогут засечь своими тепловизорами выхлоп его двигателя.
В многотонном трофее Безликого тоже имелись инфракрасные камеры, выводящие картинку на один из водительских мониторов. На других с помощью векторной графики строились схематические изображения окружающих танк объектов. Бортовой компьютер преобразовывал сигналы панорамного сканера сначала в подобные виртуальные модели, затем сопоставлял их расположение с картой города и сообщал водителю с командиром, по какой улице и мимо какого здания они движутся. Само собой, что все потенциальные цели танковый ИИ также анализировал и немедля о них докладывал.
Впотьмах и в бурю «Аль Халид» уподобился подводной лодке, но был далеко не слеп и не глух. Водитель – тоже, поэтому он попробовал расспросить Кальтера о своей участи и о том, что он задумал. Кальтер, естественно, ничего не сказал ему о своих планах. Велел лишь помалкивать и беспрекословно выполнять приказы, не забыв пообещать, что в таком случае непременно отпустит его и наводчика живыми.
Последнего, впрочем, пришлось отпустить гораздо раньше. Когда танк, попетляв по улицам, выкатил-таки на проспект Шейха Зайеда (это случилось примерно в двух километрах севернее от Алмазной Башни) и по приказу захватчика остановился, в нем, к сожалению, не смог разместиться пассажир. И хоть Верданди, которая все это время поджидала дядю Костю в условленном месте у транспортной развязки, была невысокой и худенькой, в тесном танке и она занимала достаточно места. Пришлось избавить наводчика от пут и под дулом автомата велеть ему проваливать к чертовой матери. Что он с превеликой охотой и сделал. А Вера, прицепив себе на пояс трофейную кобуру с пистолетом, заняла его место. После чего освобожденный пленник рванул без оглядки на юг, а «Аль Халид» пересек проспект и покатил к побережью, в «мокрую половину» Дубая.
– Что ж, ты отлично поработал! – похвалила Верданди Кальтера, когда внимательно осмотрелась и не нашла вокруг ни единого пятнышка крови. Не было ее ни на водителе, ни на Кальтере, что пассажирка также оценила, хотя и промолчала об этом. – Уверен, что нам хватит всего этого добра?
И она указала на систему автоматического заряжания, на транспортере которой выстроились орудийные снаряды.
– Более чем уверен, – обнадежил ее Кальтер. – Не только хватит, но еще и наверняка про запас останется.
Въезд в «мокрую половину» ознаменовался не только стуком ливневых капель по танковой броне, но также сбоями в работе панорамного сканера и инфракрасных камер. Сбои были не критическими и не мешали водителю, сержанту Язиду, ориентироваться в прибрежных кварталах. Разве что пришлось сбавить скорость, поскольку дороги здесь были изрядно размыты. Как и любой танк, «Аль Халид» тоже не боялся грязи, но не до такой степени, чтобы плюхаться в нее без разбору. Нельзя было определить, какова глубина попадающихся ему навстречу вымоин. Все они были затоплены доверху, и каждая из них могла таить в себе фатальную ловушку даже для танка. Окажись ее склон вертикальным, а глубина – более четырех метров, он мог нырнуть в нее и перевернуться. И хорошо, если Кальтер с Верой выберутся потом из танка и выплывут на поверхность. А ведь могут и не успеть, если им доведется пострадать при аварии…
Сканеры не барахлили, и дорога впереди была вроде бы ровной, когда Язид вдруг засуетился и поспешно, без предупреждения остановив машину, заглушил двигатель.
– Что это ты вытворяешь, шайтан тебя побери?! – Кальтер приставил ему к голове его же пистолет.
Вместо ответа сержант указал на монитор тепловизора. Рука его при этом дрожала, но виной тому был вовсе не холодящий ему затылок, пистолетный ствол.
Прямо по курсу навстречу «Аль Халиду» двигалось нечто такое, что инфракрасные камеры определили как огромное, выше него самого багровое пятно. И чем ближе оно подбиралось к танку, тем явственнее вырисовывались на дисплее его очертания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
