Читаем без скачивания Королева Жанна. Книги 4-5 - Нид Олов

Кейлембар сумрачно кивал, глубоко забившись в кресло. Когда Фрам замолк, он спросил:

— А другие?

Принцепс отлично понял его.

— Гроненальдо, Рифольяр — эти? Но чем они виноваты? Службой против нас? Они могут так же служить и мне… если они достаточно разумны. Я не хочу, чтобы меня уподобляли кровопийце Карлу Маренскому. Это он рубил благородные головы направо и налево. Мы и без того прослывем палачами и пожирателями детей, Кейлембар.

— Что до меня — то мне плевать на это, — буркнул Кейлембар. — Все же я кое-кого вписал бы.

— Я сам охотно сделал бы это, — помрачнев, сказал Фрам. — Его, и еще одного человека он сейчас тоже, наверное, составляет списки намного длиннее моих.

— А! — воскликнул Кейлембар, снова взяв лист, — я и проглядел — тут есть даже два прелата, епископы Эйский и Таргоньельский! Ха-ха! Ну, сир, молите Бога, чтобы они оказались лоялистами — иначе этот крокодил в рясе не отдаст их вам, сат-тана!

— Мне плевать на это, как вы говорите. Для меня важно, что они маренской крови, и я их возьму. А с Чемием мы и без того сцепимся, наверное, на следующий же день…

После ухода Кейлембара Принцепс велел вызвать к себе виконта д'Эксме.

— Кому вы служите, д'Эксме: мне или ему?

Д'Эксме выдержал его испытующий взгляд.

— Пока еще вам обоим, сир.

— Спасибо за честный ответ. — Принцепс помедлил, поиграл какой-то безделушкой со стола, наконец снова поднял глаза на виконта. — Сегодня, д'Эксме, вам надлежит выбрать между нами — сейчас, прежде чем вы выйдете отсюда. Не хочу скрывать, вы полюбились мне, д'Эксме, еще тогда, когда я не знал, что вы служите ему — в ту зиму, в Нанси. И позже я никогда не смотрел на вас как на шпиона, вы это знаете. Но теперь хватит. Если хотите, можете служить ему, я не стану вас неволить, но тогда только ему. Я отпущу вас.

Виконт д'Эксме решительно вздохнул:

— Сир, я выбираю вас.

Герцог Фрам долго смотрел на него. Лицо виконта д'Эксме костенело от напряжения, но он не отводил глаз. Наконец Фрам сказал:

— Мне приятно ваше решение. Теперь вы мой весь, душою и телом. Я отлучаю вас от него. — Он подкрепил слова жестом.

— Сир, если угодно, испытайте мою преданность! — воскликнул виконт д'Эксме.

— Я это сделаю, и немедля. Вам поручаю принца Гроненальдо.

Д'Эксме стоял все так же, с напряженными скулами. Принцепс указал ему сесть.

— Разумеется, не убить, мой дорогой д'Эксме. Я хочу его спасти. Вы беретесь это сделать?

— Приказывайте, сир!

— Отлично. Тогда слушайте. Вот уже три недели, как Чемий обманом выманил из Толета принцессу Каршандарскую и арестовал ее своей властью, точно он уже король. Бог ему судья… Вам надлежит сделать вот что…

Глава LVII

МРАК

Motto:

Уже потряс приговоренных стадоВнезапный лязг, и некий смертный хладОледенил в их жилах кровь — и радаТа сволочь, что обслуживает ад.

Церемониймейстер первым, как и полагалось ему, заметил убыль в утренней толпе придворных. Исчезла, разумеется, всякая мелочь из задних рядов, так что это не бросалось в глаза; но исчезнувших каждое утро становилось все больше. Не без сердечного трепета граф Кремон доложил об этом сеньоре де Коссе. Та недобро поджала губы:

— Надеюсь, вы помните имена всех этих крыс?

Она собрала свой «батальон» — фрейлин и ближних статс-дам, исчезновение которых королева могла заметить сразу, и настрого предупредила их, чтобы они не пытались бежать из Аскалера под страхом немедленной казни. Все дамы и девицы наперебой принялись уверять синьору де Коссе, что они и в мыслях такого не держали, им даже странно… Тем не менее Эльвира видела в глазах у большинства страх — не тот, которым она стращала их, но другой, страшнее. Ей было непонятно, откуда они набираются этого страха. Все было как будто бы хорошо… Сама она боялась только за Жанну — та не могла заснуть без снотворного, и если бы она обнаружила исчезновение кого-то из своих дам… Эльвира даже не хотела себе представить, чем бы это кончилось.

Лучше всего было бы, конечно, выехать куда-нибудь из Толета. Но куда? Эльвира гнала от себя эти мысли. Они шли от низшей, животной души. Звериный инстинкт приказывал: бежать, Но она подавляла этот шепот, она старалась жить головой, а высший разум говорил ей рассудительно и спокойно: надежнее Толета места нет нигде.

Кремон докладывал ей каждый день. Исчезали по одному, по два. В иные дни никто не исчезал. Но толпа редела неотвратимо, уменьшалась, как песок в часах, утекающий тонкой, незаметной, непрерывной струйкой.

В один из этих дней перед Ее Величеством в неприемный час неожиданно возник Гроненальдо — серый, как камень.

— Ваше Величество, мой сын умер, — произнес он неестественным голосом.

Жанна взяла из его негнущихся пальцев письмо.

— Это не ее рука… — зачем-то сказала она.

— Да, Ваше Величество, — ответил принц, — но ее подпись. Она, видимо, не имела сил писать.

— Поезжайте, принц, — сказала королева. — Передайте Агнесе, мои глубокие соболезнования. Я от всей души сочувствую вашему горю.

Внезапно лицо ее исказилось.

— Мальчик умер… Идите… поезжайте… Уходите же, я сейчас заплачу! — закричала она и выбежала вон.

Гроненальдо сказал Эльвире:

— Я вернусь через неделю, синьора де Коссе. Докладывать будет Рифольяр.

Он сделал поклон, повернулся и пошел деревянной походкой. Эльвира, закусив губу, бросилась следом за Жанной.

Принц взял с собой полуроту Каршандарского батальона и ехал один в карете между взводами. Они скакали ночь, день и еще ночь: он не спал, не ел и не выходил из кареты. Умер мальчик. Скорее. Похоронить. Королева осталась в Толете одна. Скорее. Скорее доехать, скорее вернуться.

Ранним утром, уже под самым Синасом, этот порыв был остановлен посреди чистого поля. Принц непонимающе взглянул в окно — ему послышались как будто бы выстрелы. Через секунду за окном показался какой-то всадник.

— Вы кто такой? Кто вас пустил?

Всадник спешился и открыл дверцу кареты.

— Ваше сиятельство, мое имя — виконт д'Эксме. Я послан к вам Принцепсом…

— Что?! Вы сумасшедший? Кто вас пустил, я спрашиваю!

— Я буду краток, — быстро заговорил д'Эксме, — вы пали жертвой пагубного обмана, учиненного епископом Чемием. Болезнь вашего сына вымышлена, он жив и здоров. Но этим способом они выманили из Толета вашу благородную супругу и арестовали ее по обвинению в принадлежности к секте ведьм…

Гроненальдо провел рукой по лбу; шляпа свалилась у него с головы.

— Или я сплю, или вы бредите… Что за черт…

— Прошу ваше сиятельство дослушать… Великий Принцепс желает вам добра. Дело королевы Иоанны проиграно бесповоротно… о, погодите! Не надо пистолета!.. На этих днях мы войдем в Толет… Речь идет о вашем сиятельстве…

— Я убью вас, негодяй!..

— Это ничего не изменит, ваше сиятельство… Убить меня вы, конечно, можете, я безоружен, — он широко развел руки, доказывая это, — но прежде выслушайте меня, я должен досказать…

Принц опустил пистолет.

— Ну, говорите.

— Нам вряд ли удастся спасти благородную принцессу. Как это ни прискорбно, она уже почти мертва. Цель Принцепса состоит в том, чтобы спасти от Чемия ваше сиятельство. Мы прибегли к обману в свою очередь, чтобы отвратить обман пагубнейший. Письмо, полученное вашим сиятельством, подложное, а подпись на нем искусно подделана…

Гроненальдо выпустил из рук тупо стукнувший пистолет и обвис на подушках кареты, словно разбитый параличом. Виконт д'Эксме заговорил спокойнее:

— В качестве гарантии нашей искренности мы переправили вашу благородную матушку и всех ваших детей в Швецию, где они с радостью обнимут своего сына и отца, буде на то окажется ваша добрая воля. Я имею передать вашему сиятельству собственноручное письмо Принцепса. Вот оно.

Гроненальдо смотрел на письмо остекленевшими глазами. Виконт д'Эксме подал ему руку, вытащил из кареты (принц подчинился, лишенный своей воли), взломал печать Браннонидов и развернул лист. Гроненальдо увидел то, что было написано:

«Благородному принцу Каршандара от герцога Кайфолии, председателя совета Лиги Голубого сердца — искренний привет.

Несомненно, то, что скажет Вам податель сего, виконт д'Эксме, будет Вам неприятно. Я скорблю вместе с Вами по поводу ужасной судьбы, постигшей Вашу благородную супругу, но изменить этой судьбы ни Вы, ни я уже не в силах. Уверяю Вас, я менее всего хотел такого исхода. Я обращаюсь к Вам здесь как к другу Разума и крепко надеюсь, что Вы вонмете высшему голосу в Вашей душе и последуете совету, который даст Вам виконт д'Эксме. Это истинно достойный человек и настоящий дворянин. Королева Иоанна падет — это наш с ней спор, и касается он только нас одних — Марена и Браннонидов. Когда это произойдет, Чемий попытается дотянуться и до Вас, ибо этот каннибал в кардинальской шапке пуще всего ненавидит гуманистов. Я хочу спасти Вас. Я прошу Вас остаться в живых. Вы будете нужны Виргинии и мне. Я буду крайне сожалеть, если Вы покончите с собой или принудите других покончить с Вами. Трижды и четырежды прошу Вас, принц Каршандара: выберите жизнь и покоритесь Вашей судьбе. Подписано Фрам. Июня первого, a. D. 1578, в замке Граан».