За свою жизнь Лили провела много жарких и холодных ночей в лесах Южной Америки и привыкла ходить по пересеченной местности. Она легко находила дорогу между мескитовых деревьев. Неожиданно из норы выскочил крупный заяц.
К тому времени когда они добрались до поляны, окруженной мескитовыми деревьями, оба еле переводили дух. Зейн обнял Лили и прижал к себе, потом снял свою куртку и обернул ее стройное тело. От быстрой ходьбы он разгорячился. Лили поцеловала его в шею, ее руки обхватили Зейна, ощутив упругие, крепкие мышцы у него на спине. Опустив голову ему на грудь, она услышала, как ровно и сильно бьется его сердце.
Зейн приподнял ее лицо за подбородок.
— При лунном свете твои глаза еще красивее, — прошептал он, целуя ее. Под его настойчивым поцелуем губы Лили приоткрылись. Она покорно шла за его желаниями. Пожалуй, в этот момент она нуждалась в Зейне больше, чем он в ней.
Несмотря на все старания не дать неприязни Ханны коснуться ее чувств к Зейну, Лили еще не научилась защищаться от таких ударов. Она чувствовала себя задетой. Чтобы избавиться от этого ощущения, ей нужно было убедиться в любви Зейна. Целуя его в ответ, она еще раз хотела дать ему понять, как сильно любит его. Она верила, что Зейн непременно почувствует это.
Его язык стремился коснуться ее рта, словно в нем таился райский нектар. Расстегнув ковбойку, он стал нежно ласкать ее грудь. Лили застонала. Она почувствовала, как под его пальцами у нее отвердели соски. Томительная волна пробежала где-то в самой глубине ее живота, и Лили ощутила знакомые толчки разгорающейся страсти. Колени ослабели. Казалось, мышцы не выдержат и она упадет.
— Лили, я люблю тебя, — сказал Зейн.
Он бросил куртку на землю. Лили опустилась на нее. Лунный свет играл в ее черных волосах. Не страшась холода, она сняла замшевую куртку и ковбойку и снизу посмотрела на Зейна. В этом взгляде было столько любви, что Зейн невольно оробел. Он опустился на землю, нежно поцеловал ее в губы и снова шепнул, что любит ее.
Лили смотрела, как Зейн снимал футболку, расстегивал джинсы и стягивал их. Под ними ничего не было.
Поежившись, она потянула его к себе, как будто хотела закрыться его телом от ночной прохлады.
— Делай со мной все, что хочешь. — В ее голосе звучала просьба.
Лили почти боялась вновь испытать то невероятной силы ощущение, которое теперь было ей слишком хорошо знакомо.
— Ладно. — Он перевернул ее на спину и лег рядом. Взяв ее руку в свою, он сам направил ее. Лили показалось, что каждая клеточка ее тела наэлектризовалась, и она невольно подумала, испытывает ли Зейн что-нибудь подобное.
С низким страстным стоном он спрятал лицо у нее на груди. Теперь он отпустил ее руку, давая ей полную свободу. Прикоснувшись к шелковистым волосикам у нее между ног, Зейн просунул пальцы внутрь, в тепло.
— О, Зейн, я люблю тебя!
Потом он лег сверху и коленом раздвинул ей ноги. Зейн вошел в нее медленно, сдерживая желание утонуть в ней как можно скорее. Отклонившись назад, он поднял голову и посмотрел на нее.
— Лили, я боюсь сделать тебе больно, но, Господи, я никогда так не хотел тебя, как сейчас. Не могу насытиться тобой.
Лили сжала руками его лицо.
— Любовь моя, я хочу только тебя. Теперь и всегда.
Страсть одержала верх над сомнениями, и Зейн дал ей волю. Он снова и снова погружался в Лили, ощущая ее тепло и влагу. Движения все ускорялись. Лили застонала. Зейн рванулся вперед и почувствовал, как перед ним раскрылись райские врата.
Лили закусила нижнюю губу, стараясь еще немного продлить все возрастающее возбуждение. Ее бедра приподнялись ему навстречу. Она знала лишь одно: ей хотелось, чтобы это продолжалось. Вечно.
Зейн продолжал двигаться, но теперь медленно, и Лили почувствовала, как внутри у нее что-то стало пульсировать. Ей показалось, что она покинула собственное тело и блуждала в каких-то тайных глубинах.
Она опять и опять открывала ему себя, и он проникал все глубже и глубже. Поцеловав его в ухо, Лили зарылась носом в его шею. От него пахло сосной и сандаловым деревом… Совсем как тогда, во сне, который она видела в Копане.
Зейн заполнял все ее существо и сам был полон ею. Он чувствовал, что вот-вот произойдет взрыв, но не хотел, чтобы это случилось слишком рано. Приподнявшись на локтях, он посмотрел на Лили сверху.
Крохотные капельки пота блестели у нее на шее, как маленькие жемчужинки. Она открыла глаза и улыбнулась ему. Зейн попытался перевернуться на спину.
— Не уходи, Зейн, — простонала она. — Не оставляй меня. — Лили крепко прижалась к нему.
Зейн снопа продолжил движения. Закрыв глаза, он не чувствовал ничего, кроме восхитительного наслаждения быть с ней. С его Лили.
А Лили неслась к границам мироздания. Она чувствовала, как тело вырывается за пределы реальности, а из-под опущенных век видела вспыхивающие бриллианты звезд. Позже, возвращаясь назад на землю, она подумала, что если и можно проникнуть в обиталище богов, то единственный ключ к нему — любовь.
От наступившего восторга Зейн застонал и забыл обо всем на свете. Его тело затрепетало и содрогнулось, как будто произошло землетрясение.
— Лили, я люблю тебя. Люблю. Люблю, — снова и снова шептал он ей в ухо. — У меня никогда никого не будет, кроме тебя. Скажи, что ты моя. Сейчас и навсегда.
— Навсегда, Зейн, — прошептала она, и ее влажные стенки сжались в последний раз.
Потом, держа ее в объятиях, Зейн качал Лили как ребенка.
— Бесценная моя, — говорил он, целуя ее лоб, глаза, губы.
Она прижималась к нему, обвивая руками его шею.
— Лили, мы должны быть осторожны. Я никогда себе не прощу, если ты забеременеешь.
— Не бойся. Слава Богу, этого не произошло раньше. Я никому не говорила, даже Фейт, но я была у врача, и он выписал мне таблетки. Я не могла тебя подвести, любовь моя. У тебя такие большие планы. С ребенком их не осуществить.
— Боже мой, Лили! Почему ты мне не сказала? Я бы пошел с тобой.
Лили засмеялась.
— Я хотела сделать это сама. Мне кажется, что я уже достаточно взрослая.
Зейн поцеловал ее.
— Да, ты взрослая. Иногда мне кажется, что ты старше меня.
Поцеловав его еще раз, Лили подумала, что вовсе не чувствует себя такой уж взрослой. Он был всего на три года старше, но порой эта разница казалась ей пропастью. Зейн думал о своем будущем, карьере, жизненных целях, а ее беспокоили лишь выпускные экзамены. Головы ее подруг пухли от проблем типа «в чем пойти на футбол вечером в пятницу» и «стоит ли одеваться всем одинаково». Лили застряла на полдороге между подростковым миром школы и своими «взрослыми» отношениями с Зейном.
