мне, – обратился он к своим людям, кивком головы показывая на путников. – Проводите, не задерживаясь – есть дела поважнее!
– Какого черта?! – рявкнул Ральф, но слова его достигли лишь спины командира, который, махнув рукой, развернул коня и поскакал прочь, исчезая в клочьях тумана. Двое надвинулись на Перси, позади забряцали клинки и пики.
Паломники благодати… Держать бой с противником, имеющим такой перевес, было неразумно, хотя внутри Ральфа звенела воинственная тетива, зовущая скрестить меч с препятствием…
Правый все еще держал его на прицеле, а левый, подъехав совсем близко, вопросительно взглянул на меч. «Diablo!» – пробормотал Ральф, отстегнул ремень с ножнами и, отдав меч и кинжал, тронул рыжего, обернувшись на Бертуччо. Тот поймал сигнал временного отбоя и, последовав его примеру, завел возмущенную ломаную песнь о том, что его хозяин спешит по своим делам и негоже преграждать ему путь. Двое всадников, не слушая его, поскакали вперед. Остальные, их было человек шесть, закрыли кавалькаду с тыла.
Они свернули в сторону от реки, и через несколько миль дорога вытекла на простор пустоши, открывая взорам горящий факелами лагерь, разбитый под стенами замка, что высился впереди громадой мощных вековых стен. Донжон, казалось, подпирал небо, а угловые башни плыли в полосе заволакивающего их тумана.
Шестерка сопровождающих растворилась среди суеты лагеря, а двое стражей и их пленники остановились и спешились у большой палатки. Ральф передал рыжего Бертуччо и вошел внутрь шатра вслед за своим стражем.
Внутри царил теплый полумрак, растворенный в свете двух толстых свечей, что горели на низком, грубо сколоченном столе. Человек, стоящий спиной, обернулся.
– Проходите, сэр! Возможно, я был бы рад принять вас гостем, но обстоятельства складываются так, что вы мой гость поневоле, – сказал он, шагнув навстречу Ральфу.
– То есть пленник? – спросил Перси, склонив голову в знак приветствия.
Теперь он мог разглядеть вожака, который снял плащ и берет. Был он невысок ростом, одет в кожаный дублет, плотно обтягивающий его худощавую, но полную какой-то жилистой силы фигуру. Лицо его сразу привлекало и тут же отталкивало странной нескладностью слишком резких черт и бельмом отсутствующего правого глаза, которое он даже не скрывал повязкой.
– Вы сказали, что вы мирный путник, едущий по мирным делам. Или шпион? – Командир, казалось, пронзал Ральфа взглядом единственного своего глаза. – Как ваше имя, сэр?
– Если я и шпионю, то лишь на самого себя. Меня зовут сэр Ральф Перси, – гордо выпрямился обладатель сего имени, мрачно отметив, что его вопрос о плене остался без ответа. – С кем имею честь?
Вожак уставился на него, по впалой его щеке пробежала чуть заметная судорога.
– Роберт Аск, адвокат, – представился он, прижав руку к лицу, словно пытаясь остановить невольную мимику, и, жестом пригласив Ральфа присесть за стол на импровизированный стул из чурбака, сел сам, все так же вглядываясь в его лицо.
– Перси? Брат графа Нортумберленда? Неужели?! Но, насколько я наслышан о семействе Перси, младший брат пропал много лет назад…
– Я недавно вернулся в Англию после долгих странствий, – ответил Ральф, ухмыльнувшись и подумав, сколь много разного можно услышать о себе из разных уст.
– Любопытно, – сказал Аск, чуть наклонившись в его сторону. – Так, значит, вы, сэр Ральф Перси, недавно прибыли на родину и мало что знаете о том, что здесь происходит?
– Отчего ж не знаю? Слухами земля полнится. Но я бы желал узнать, почему меня задержали.
– Откуда и куда вы едете, сэр?
– Из города в Нортумберленд, – ответил Ральф. – В свое поместье, по своим делам!
– И давно вы покинули город?
– Трое суток назад.
– Вы можете рассказать, что там, в Лондоне?
– Вы имеете в виду, что говорят в Лондоне о мятежниках? О паломниках?
– Можете называть нас как угодно, но мы сражаемся за праведное дело.
Перси коротко взглянул на Аска. Ему почудилось или в голосе последнего прозвучала усмешка?
– Я не рассказчик, сэр, и вряд ли могу сообщить более того, что вам известно, да и был занят своими личными делами…
– Вы нужны нам здесь, Перси! – вдруг резко произнес Аск, и в голосе его полыхнул пожар, а единственный глаз сверкнул искрой того же огня. – Ваше имя… Ваша семья имеет все основания встать за наше святое дело. Мы и не чаяли, что сэр Ральф Перси пожалует к нам!
– Я пожаловал к вам не по своей воле! У меня нет никаких оснований и желания поддерживать вас или кого бы то ни было, – ответил Ральф, не пытаясь скрыть раздражения.
– Но сам Господь привел вас к нам – попробуйте смириться с этим, сэр… Перси из Нортумберленда! – Аск протянул руку, словно хотел похлопать Ральфа по плечу, но остановился на полпути, хлопнул себя по колену. – Нам нужны боевые рыцари, ведь вы же воевали и странствовали, нам нужны джентльмены, нам нужно ваше имя, сэр! Я говорю вам открыто и обращаюсь напрямую. Не сегодня завтра распахнутся ворота Помфрета. Он кажется неприступным, но это далеко не так. Его укрепления обветшали, в стенах – проломы, город не поможет им, а гарнизон не готов защищаться.
– Я не знаток осадного дела! – резко бросил Ральф. – Какого черта…
Фортуна выскальзывала из рук, коварно лишая доступа даже к своей пяте, словно предупрежденная беднягой Ахиллесом.
– Это не имеет значения. Вам стоит узнать больше. Наши требования просты, – продолжил Аск, словно не услышав его слов, сдвинул в сторону свечу, сгреб со стола листы лежащих там бумаг и протянул один из них Ральфу. Тот прочел неровные, наскоро написанные строчки: «Мы смиренно умоляем Вашу Милость…»
– Это наша петиция королю, – продолжил Аск. – Мы требуем… смиренно просим восстановить для богослужений закрытые церкви и монастыри, отменить закон, что ограничивает свободу людей пользоваться их землями, служить королю и помогать своим детям… Закон должен быть законом для всех, и даже для короля! Я сказал им всем! – Казалось, Аск забыл о присутствии Перси, обращаясь куда-то в небеса, убеждая невидимого собеседника или самого себя. – Лорду Дарси, королевскому констеблю, и архиепископу Ли, и доктору Магнусу, и сэру Роберту Констеблю, и прочим джентльменам, что собрались в парадном зале замка, чтобы встретиться со мной и услышать мои слова в защиту нашего паломничества. Я сказал им, что они склонятся перед нашей силой. Они примут нашу клятву! И вы тоже принесете ее!
Аск взял со стола другую бумагу и протянул ее Ральфу.
«Я клянусь быть верным Всемогущему Господу, Христианской Католической Церкви и Верховному Лорду Королю и народу его королевства, да поможет вам Бог и Святой Дух», – прочитал Ральф строки, начертанные на помятом листе.
– Я уже принес одну клятву королю, – он бросил бумагу на стол и поднялся на ноги. – Я не изменяю данной клятве.
– Но у
