тяжело вздохнула и покачала головой:
— Милый мой, Иван-царевич, это же очевидно. Я говорила тебе, что Кощею чуждо милосердие, он обманул тебя.
Иван затих, глядя на девушку, та ласково пригладила ладонью его взлохмаченные золотые кудри.
— Если бы слова Бессмертного были правдой, я бы уже была свободна. Разве наша любовь не достаточна крепка?
Василиса шагнула к нему вплотную и осторожно обняла, щекой прижимаясь к груди, Ивану показалось, что он чувствует её горячие слёзы, просачивающиеся сквозь рубаху. Вмиг сомнения, зарождённые чародеем, пропали, и на душе стало совестно.
— Прости меня, моя ненаглядная! — повинился юноша, обняв девушку в ответ, крепко прижимая к себе. — Я не должен был ни на секунду сомневаться в тебе!
Василиса всхлипнула, уткнувшись в его грудь, и что-то бессвязно пробормотала.
Иван осторожно взял её лицо в свои руки, сцеловывая жаркими поцелуями горючие слёзы.
— Пожалуйста, прости. Я больше никогда не усомнюсь в тебе. — шептал он, успокаивая свою возлюбленную, пока та наконец не прошептала, что ему не о чем волноваться, и их губы не слились в сладком поцелуе.
Иван прижимал девушку к себе как величайшую драгоценность, как он мог усомниться в ней, поверив лживым словам Кощея Бессмертного?
Через какое-то время Иван сидел подле лавки, за которой мерно постукивая веретеном пряла Василиса. Кровь запеклась на губе, рана всё ещё немного болела, но совсем отдалённо, вероятно, помог отвар, который прикладывала к ране Василиса.
— Что нам теперь делать? — внезапно спросил Иван, завороженно наблюдая за работой любимой.
— Царя-батюшку проводят завтра, мы должны с ним попрощаться. — отозвалась девушка, не отрываясь от работы.
— Я говорю о твоём проклятье.
Она вздохнула, веретено на миг дрогнуло в её пальцах:
— Боюсь, что у нас есть два выхода. — она отложила работу в сторону, взглянув на мужа. — Или я остаюсь лягушкой до конца дней своих, и мы сможем быть вместе только ночью…
— Или? — спросил Иван, ощущая, как молчание со стороны Василисы затянулось.
— Или, как я уже говорила, должен умереть тот, кто наложил проклятье. — договорила она.
— Но ведь, Кощей Бессмертный бессмертен.
— Никто не бессмертен, Иван. — покачала головой Василиса. — Это непросто, но есть способ покончить с ним раз и навсегда.
— Ты уверена, что нет другого пути? — с надеждой спросил он.
— Если бы я его знала… Но Кощей отказывается говорить нам правду, ты сам слышал его байки про истинную любовь.
— И всё же убийство — это неправильно.
— Ты всё ещё считаешь, что мы можем чего-то добиться от Кощея разговорами?
Иван застыл подле лавки уже не слыша, что говорила ему девушка. Сердце разрывало на части, ведь при всей своей любви к Василисе и желанию помочь ей избавиться от проклятья, он не был готов пойти на убийство чародея. В голове пронеслись обрывки воспоминаний, вызванные яркими образами Глеба, Яны, вредного кота Баюна…
«А это Кощеев преемник, Глеб»
«Пришёл в себя наконец. Двое суток лежишь тут как кисейная барышня»
«Глеб всегда строит из себя этакую язву, а на деле сама доброта.»
'— Значит, тебя спас Кощей Бессмертный? А Глеб тебя в отсутствии чародея защищает?
«— А ты думал — Кощей может только красных девиц похищать? Сдались они ему? Чего умеют⁈ Рыдать только по лавкам на судьбу незавидную да ругать мужиков непутёвых! Другое дело я — и хорош, и силён, и собеседник отличный! Ничего-то ты не знаешь Иван-царевич.»
…
«Ты первый, кто назвал меня другом»
…
Недавняя обида на мрачного чародея начинала стираться из его памяти.
Дела обстояли намного сложнее, чем во времена, когда он покидал царский терем и был готов на всё лишь бы снять с Василисы проклятие.
Голоса роились в голове Ивана, не давая сосредоточиться. Если он убьёт Кощея Бессмертного, то кто останется рядом с Глебом?
Баюн? Но он кот и бесполезен в банальных человеческих делах.
Яна? У девушки своих забот хватает! Она тоже ограничена своим обучением у Бабы-Яги, которая, судя по народной молве, персонаж не самый приятный, и может держать ученицу в ежовых рукавицах.
Кощей для Глеба не просто учитель. Это его семья.
И, кроме того, так ли плох Бессмертный, как о нём говорят? И Глеб, и Баюн, возможно, живы-здоровы, благодаря ему.
…
— Иван, ты в порядке? Все хорошо, Иван? — Василиса обеспокоенно опустилась на пол рядом с ним, осторожно тряся за плечо, выводя тем самым из потока мыслей.
— Прости меня. — прошептал он, не поднимая глаз на девушку. — Мне нужно подумать.
— Я знаю, Иван, ты очень добрый, и не хочешь причинять вред никому, даже такому злодею как Кощей.
— Дело не в этом.
— А в чём?
Забыв о том, что его губа всё ещё не зажила, Иван прикусил её и поморщился от боли. Почему он не говорит ей о том, что произошло в тереме тёмного чародея?
— В чём дело, Иван? — ещё раз спросила Василиса, а затем внезапно убрала от него руку и прошептала. — Ты что-то от меня скрываешь.
Иван вздрогнул:
— Конечно, нет. Просто мне нужно время подумать.
— Расскажешь, что произошло во владеньях Кощея? Тебя больше полумесяца в Царьграде не было, я места себе от волнения не находила.
— Прости, что заставил тебя так переживать, прости за всё… — поник Иван. — Но Кощея Бессмертного не оказалось дома, пришлось ждать прямо у него под дверью.
— Вот как. — недоверчиво протянула девушка. — А в его терем ты не заходил?
— Было закрыто. — развёл руками царевич. — В его владеньях темно, поэтому я совершенно потерял счёт времени.
— Ты прав, там действительно неприятно находиться. — поёжилась Василиса. — И прости, что давила, тебе действительно стоит подумать, Иван-царевич. Но, к сожалению, убить Кощея Бессмертного — единственный способ вернуть мне полностью человеческий облик.
— Ты точно уверена, что есть только этот способ?
— Есть пророчество, в котором говорится, что лишь истинно чистая душа способна погубить Кощея Бессмертного. Смерть его посреди Синего моря…
— Хорошо, я подумаю над этим. А сейчас мне нужно проверить состояние Прохора. — прервал её царевич, поднимаясь с места.
— Ты действительно тот самый… — проводила его взглядом Василиса. — Не представляешь, сколько я тебя искала.
Иван с удивлением взглянул на жену, но та лишь пожала плечами:
— Сложно вспомнить,
