Черная крыса со шрамом упорно пробиралась в толпе к главному мутанту, до сих пор целому и невредимому, ибо все остальные крысы еще сохраняли страх перед ним. Когда между ними осталось лишь несколько дюймов, они поглядели прямо в глаза друг Другу, и обе головы чудовища затряслись от ужаса. Не обращая никакого внимания на безвредную голову с загнутыми клыками, черная крыса вцепилась в шею, на которой была слепая голова. Она глубоко прокусила горло, и обе головы завизжали в предсмертном страхе.
Тотчас налетели другие крысы и принялись рвать и кромсать жирную безволосую тушу. Пендеру даже показалось, что она как-то уж слишком быстро уменьшилась в размерах, но потом он сообразил, что ее просто повалили на землю и перерезали вены, из которых фонтаном хлынула кровь. Но она еще жалобно стонала, когда слепая голова повалилась набок, не держась на перекушенной шее.
Другая голова с длинными клыками взметнулась было вверх, но куда ей было деться от бессильно простертого тела? И черная крыса сначала вырвала у нее глаз, а потом вцепилась ей в горло. Ее предсмертные стоны не вызвали жалости у Пендера. Черная же крыса со шрамом не разжимала зубов до тех пор, пока не остекленел второй глаз, потом мелко затряслась сама голова и повалилась на пол. Чудище, лишенное возможности защищаться и пользоваться защитой своих меньших собратьев, испустило дух. Жажда крови сыграла свою предательскую роль. Черные крысы подчинялись мутанту-властелину, кормили его и охраняли его логово, но теперь его не стало, и они не желали больше держать в узде свои инстинкты, поэтому они жадно набросились на еще не переставшую биться в конвульсиях тушу, ведомые одним лишь голодом.
Крысы представляли собой нечто единородное, бурлящее, пожирающее своих бывших властелинов, но понемногу общая масса начала распадаться на отдельные страшно преображенные индивидуумы. Пендер понял, что если он сейчас ничего не сделает, то не оставит себе ни одного шанса на спасение. Он поднялся на ноги и постоял несколько минут, прижавшись спиной к стене, потом осторожно двинулся по усыпанному штукатуркой и кирпичом полу, стараясь по возможности держаться в тени. Оказавшись прямо против квадратного резервуара, он позволил себе перевести дух. Пока все шло хорошо. Слишком занятые своими делами, крысы не обращали на него никакого внимания. Тогда он шагнул от стены, смотря себе под ноги, чтобы не наступить на какой-нибудь ненадежный камень. Добравшись до цели, он положил голову на крышку резервуара, стараясь дышать как можно тише. Ему не хотелось напоминать крысам о своем присутствии. Резервуар доходил ему до груди, и он мечтал, чтобы этого было достаточно, и он мог вылезти из подвала. Когда он для проверки попытался сдвинуть его с места, у него ничего не получилось. Господи, только не хватало, чтобы он оказался намертво прикрепленным к полу. Тогда он, стиснув зубы, толкнул его сильнее, и он, немного подавшись вперед, неожиданно для Пендера издал скрежещущий звук. Съежившись в комочек, Пендер спрятался за металлическим ящиком в ожидании, что сейчас на него со всех сторон бросятся крысы. Ничего подобного. Они все так же чавкали и визжали от удовольствия. Тогда он опять встал и толкнул ящик. Заскрежетало еще громче, но Пендер не стал останавливаться, здраво рассудив, что скорость — его единственная союзница в создавшейся ситуации. Остановившись возле края дыры в потолке, Пендер решил больше не рисковать, потому что впереди все было занято крысами. Он поглядел наверх и увидел вдалеке небо, такое безоблачное и синее, что сразу ощутил себя приговоренным к смерти, которому дали в последний раз взглянуть на внешний мир.
Когда же он взобрался на ящик, то замер от страха, потому что металлическая поверхность лопнула с громким треском, хотя выдержала его, даже когда он потянулся, чтобы ухватиться за край потолка и уже не выпускать его как последнюю надежду на жизнь.
Ему удалось дотянуться до сломанной перекладины, и он подпрыгнул, стремясь ухватиться за потолок второй рукой. Ноги у него болтались в воздухе, локоть обвивал прогнившую балку, он почти достиг цели, голова уже поднялась над потолком-полом, руки дрожали от напряжения.
И тут он упал. Потолок не выдержал, и он рухнул в кишевший крысами подвал.
Ящик немного задержал его падение, но он скатился с него, и прямо на крыс, которые отскочили от неожиданности, дав ему несколько мгновений, и Пендер не потратил их впустую, подсчитывая свои синяки. Он где ползком, где бегом стал пробираться к лестнице, не думая о том, что наверху она перекрыта. Сейчас это не имело значения. Главное — она вела наверх. Он почувствовал толчок в спину и, хотя крыса перелетела через его голову, потерял равновесие и тяжело грохнулся на пол. Когда они на него навалились, он отчаянно закричал. Они скреблись когтями по защитному костюму, не в силах сразу разорвать его, а когда он резко повернул голову, то ощутил, как острые зубы сорвали со щеки кожу. Он поднял защищенные перчатками руки, чтобы свернуть голову злобной твари, обнажившей зубы и приготовившейся укусить его. Но она исчезла, а на ее месте немедленно появилась другая крыса.
У Пендера уже не было сил кричать, когда зубы вонзились ему в лоб, он лишь напрягал силы, отчаянно стараясь перевернуться на живот, чтобы защитить лицо и глаза. Но крыс было слишком много, и они буквально распластали его на полу. Он попытался было бить их ногами, но вскоре и это стало невозможно. Тогда он закрыл лицо руками, не переставая ни на секунду извиваться всем телом и не давая крысам чувствовать себя в безопасности. И все-таки боль была ужасной. Ему казалось, что каждым кусочком своей плоти он чувствует крысиные зубы. Костюм уже не выдерживал напора и вот-вот готов был поддаться, оставалось всего несколько секунд, в которые он обречен терпеть боль, а там благословенное забвение. Он уже не совсем владел своими чувствами, словно погружался куда-то, где не было страха. Прикрыв глаза, он вглядывался в безоблачную синеву в узкую щель между руками и не желал расставаться с ней, потому что не желал расставаться со здешним миром, хотя и не надеялся отвертеться от мира иного. Потом он совсем закрыл глаза и начал терять сознание. Постепенно все стало черным.
Грохот был оглушающий.
Неожиданно сознание вернулось к нему, и он открыл глаза. Увидеть небо ему мешало что-то огромное и черное. По грохоту он мог бы понять, что случилось, если бы его мысли были ясны, а чувства вернулись к нему полностью после того, как он сам вернулся из сна, из которого редко кто возвращается. Никто уже не наваливался на него сверху, все крысы в ужасе расползлись по темным углам. В воздухе кружилась пыль, поднятая с пола в подвале и смешавшаяся с пылью и кусками штукатурки сверху, чтобы стать плотной завесой между крысиным подвалом и свободным миром.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
