За всех ему ответил Энджел Коррель, который сказал:
– Стингерт, мы все хорошо знаем кто вы такие. Нас с этим ознакомили. Для нас большая честь работать с тобой и Юмом Хью и мы мечтаем стать вашими друзьями. Думаю, что в темпоральнике мы найдём для этого время, ну, а во всём остальном мы точно такие парни, как и все а-люди. Так что я думаю, мы прекрасно сработаемся. На больших железных парней можно во всём положиться, как и на Защитников, ребята. Ну, а любым новым знаниям мы только рады.
– Отлично! – Воскликнул Стинко – Тогда мы берём курс на Регул, где завербуем в нашу команду ещё одного человека, а там уже решим,, куда двинемся дальше. Кстати, парни, это дама и мне кажется, что мы перед ней в большом долгу. Но об этом я расскажу позднее.
Обитаемая Галактика Человечества, Терилаксийская Звездная Федерация, открытый космос вблизи темпорального коллапсара "Галан", Звездное княжество "Звездный Антал".
Стандартное галактическое время:
785 236 год Эры Галактического Союза
20 декабря, 11 часов 27 минут
Протяжный, истошно воющий звук сирены ударил в уши Иури Ламишады и отдался во всём теле девушки неприятной, почти болезненной, вибрацией. Вслед за этим оглушительным воем вспыхнул свет. Так начался одна тысяча шестьсот сорок второй день её заключения в федеральной женской тюрьме строгого режима для особо опасных преступников, числившейся в галактическом реестре тюрем под номером семь тысяч двести сорок три или, как называли это заведение почти пять тысяч "подруг" Ласковой Иури, на стальном курорте. Впрочем, горазда чаще они называли этот тюремный астероид, движущийся по высокой круговой орбите вокруг насквозь промерзшего безымянного ледяного планетоида в звёздной системе Регул, куда прозаичнее – Жестянка.
Жестянка имела в диаметре семь с половиной километров, была целиком изготовлена из прочнейшего сталопласта, от космического корабля отличалась тем, что не имела тахионных турбин и по праву считалась одной из самых современных и надежных тюрем во всей обитаемой галактике. Она была полностью автоматизирована, а потому её пятитысячный контингент, состоящий из профессиональных убийц, грабителей и прочего особо опасного сброда в юбках, получившего за свои подвиги не менее двух пожизненных заключений, стерегло всего сорок пять надзирателей, да, и то пятнадцать из них были не столько надзирателями, сколько техниками.
Всё внутреннее пространство этого сталопластового шара было разделено на двадцать автономных боксов-кубиков, каждый из которых можно было двигать по специальной системе транспортных шахт, так что заключенные бокса, если они не были сенситивами, даже не знали точного местоположения своей клетки. Для высокого начальства это служило дополнительной гарантией того, что никто из заключенных не сбежит, а для охранников своеобразным развлечением, игрой типа пятнашек, смысл которой состоял в том, чтобы как можно быстрее загнать названный противником бокс в нужное место. Помимо охранников в игре принимал участие ещё и управляющий компьютер тюремного астероида, а потому тюремные боксы никогда не оставались на одном месте подолгу.
Ласковая Иури была определена высоким тюремным начальством в бокс номер четырнадцать, прозванный Чумным из-за того, что в нем было собрано самое отъявленное отребье преступного мира. Её преступление было признано особо опасным и потому Главный пенитенциарный инспектор федерации распорядился бросить девушку, привыкшую к роскоши и богатству, на самое дно стального курорта, туда, где заключенные сами превращали свою собственную жизнь в сплошной ад. То ли над этим хорошенько поработали тюремные психологи, то ли еще по какой-то причине, но двести пятьдесят женщин, отбывавших различные сроки заключения в этом тюремном боксе, делали всё что только было в их силах для того, чтобы добавить друг другу, а стало быть и самим себе, страданий и боли.
Этому скопищу злобных, мстительных и злопамятных бестий даже не приходило в голову, что они здесь предоставлены самим себе и могут вести вполне приличный образ жизни. Вместо этого они постоянно вели войну друг с другом и всячески портили себе жизнь склоками, издевательствами и бесконечными драками. Все кроме, пожалуй, Иури Ламишады и ещё нескольких заключённых Чумного бокса. Все эти годы она никогда не присоединялась ни к одной из банд тюремного блока, которые спонтанно создавались и вскоре разваливались, никогда не лезла в драку первой, ни к кому не придиралась и ни с кем не искала ссоры. Однако, завязывать дружбу с кем-либо она также отказывалась наотрез и исповедовала древнюю, как мир, истину тюремной жизни – не верь, не бойся, не проси, мотала свой срок в одиночку и никогда не расслаблялась, и благом было хотя бы то, что в тюремном боксе для этого имелись все условия.
Сталопластовый куб с ребром в триста метров имел двадцать уровней, шесть из которых были предназначены для того, чтобы заключенные не забыли о том, что они люди. В каждом отсеке имелось по две просторные лифтовые шахты, оснащенных линейными антигравами. Одна шахта позволяла плавно опускаться вниз, а вторая подниматься наверх. Над спальным отсеком располагалась оранжерея, которую её товарки непременно бы разгромили, если бы та не охранялась роботизированными сторожевыми механизмами. Это было для Иури любимое место отдыха, хотя посещать её она могла не чаще трёх раз в неделю, да, и то при условии примерного поведения, чего в Чумном боксе было добиться трудно. Туда она приходила за тем, чтобы повозиться с растениями, по большей части чисто декоративными и несъедобными, и хотя бы мысленно унестись за пределы Жестянки.
Под кубриком, как она по старой привычке называла спальный отсек, располагался большой спортивный зал – место наибольшего скопления народа и арена большинства сражений. Там, среди множества спортивных тренажеров было легче всего нападать на своих врагов и устраивать на них всяческие покушения. Это место Ласковая Иури посещала не столь охотно, но весьма регулярно, так как только таким образом она могла дать своим товаркам понять, что ей не страшны никакие угрозы и что она способна в любой момент постоять за себя и вышибить дух из какой-нибудь психованной дуры, решившей хоть как-то навредить ей.
Под спортивным залом находилась прогулочная зона в центре которой стоял небольшой храм Универсальной Церкви. В этом месте можно было в любой момент вызвать по супервизио какого-нибудь попа и поплакаться ему в сутану, что считалось в Чумном боксе признаком дурного тона, а потому храм посещался заключенными крайне редко. Ласковая Иури не была исключением и потому куда чаще она спускалась на лифте в отсек развлечений, в котором можно было посмотреть какую-нибудь дурацкую мелодраму или провести часок другой наедине с игровым автоматом. Это ей, конечно, претило, но выбирать было не из чего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
