дом, переехать туда, спрятаться за его стенами!
— Сестер перевезти… — робко подсказала подсушивающая сестренка.
Ее звали Одетта.
Но, кажется, в семействе нашей матери об этом все позабыли.
И вместо имен у всех был грубый окрик «эй, ты!».
Я кивнула ей.
— Всех, — твердо ответила я на ее предложение.
— Придется дать огромную взятку полицаям, — хмуро произнес Стир. — Видела, какие они? Своей выгоды не упустят. Сто шкур с нас сдерут. И это нам еще везет, что твой муж не суется сюда. А если сунется? Если потребует от тебя вернуться, размахивая законами? Тебе придется ему подчиниться.
— Он меня признал умершей. Я более не принадлежу ему как жена.
— Но он может сказать, что ты самозванка!
— Я от него нечего не требую. На что ему обижаться?
— Ты остановила полицию, назвав его имя. Это ему может не понравиться. Да и сама ты сейчас живешь практически без имени! Нужно, чтоб тебя снова внесли в список живых жителей города.
— Эх, как много проблем, — вздохнула Марта. — Как со всем этим разобраться!
— Придумаем что-нибудь, — расхрабрившись, ответила я.
— Что тут придумаешь, — вздохнула Марта. — Заступника бы тебе хорошего.
— Заступника, — пробормотала я.
Как-то внезапно сложилась картинка.
Да, я, конечно, хотела продать все камни казначею.
Но эти, вишневые, самые красивые…
А не упросить ли его помочь мне попасть к королю с этим необычным подарком?
Кто, как не король, одним своим словом может решить все мои проблемы?
Кто велит моей матери отдать мне сестер и больше о них не вспоминать?
Кто прост так дарует новое законное имя?
Только он.
Конечно, отчаянная, безумная авантюра.
Но…
А вдруг поможет?!
К тому же, я ведь не нищенка с улицы. Я герцогиня Ла Форс. Почему бы королю меня не принять?!
И вот за эту помощь, помощь с приемом у короля, я готова на все.
— Собирайте все камни, — велела я. — Завтра поеду к казначею.
— Но их может не хватить для покупки дома, — заметил Стир.
— Все равно. Попытаюсь выручить столько, сколько смогу, а потом… что-нибудь придумаю.
— Снова что-то удумала! — всплеснула руками Марта. — И не остановишь ведь! Давно ли боялась дите скинуть, и снова в бой?
— Марта, милая, — я погладила ее по плечу. — Я и сейчас ребенка не хочу потерять. Но если я ничего не стану делать, этот мир просто уничтожит меня.
***
Сказать, что казначей был удивлен моему очередному визиту — значит, не сказать ничего.
Его темные глаза вспыхнули, когда он вышел к посетителю, о котором ему доложил слуга, и увидел меня.
— Вы что, — выдохнул он, — вы теперь всегда будете меня преследовать?!
— Я пришла к вам не по личному делу, — огрызнулась я. — А обсудить дело, которое может быть выгодно нам обоим.
Казначей сощурил глаза.
— Что же такого выгодного вы мне можете предложить? — произнес он таким тоном, что у меня мурашки побежали по спине.
Я словно услыхала его жадный жаркий шепот: «Я желаю вас!».
И поняла, что при малейшей возможности он потребует этот приз.
Дрожь еще сильнее охватила меня, потому что я понимала, что на сей раз отвертеться мне не удастся.
Но я подавила ее усилием воли и прямо взглянула ему в глаза.
— Может, для начала позволите мне войти? — спросила я.
Он насмешливо фыркнул, но отступил и жестом указал на холл своего дома.
— Прошу!
Я зашла, решительно сжимая в руках корзину.
Корзина была самого затрапезного вида. В таких торговки носят на рынок огурцы.
— Итак, — запирая дверь покрепче, произнес казначей, — что вы опять задумали?
— Ничего дурного, — ответила я. — Я хотела вам предложить приобрести у меня камни. Рубины. Все сразу.
— Странное желание, — ответил он, приближаясь. — Мне кажется, я вас познакомил с людьми, которым можно их продать.
— И они сразу понизят цену, — заметила я. — Будут покупать подешевле у меня. Намного дешевле.
— Таков закон рынка, — заметил казначей.
— Но мне нужно много денег.
— Всем нужно много денег, — ответил казначей.
— Я в положении, — сказала я.
— Я это знаю, — ответил казначей, недовольно поморщившись.
— Поэтому я хочу купить дом и переехать с ручья, — продолжила я. — Дом, достойный меня. Дом, где мне и моей семье будет удобно.
— Разумное желание, — заметил казначей.
— Поэтому предлагаю вам купить у меня все камни по тем ценам, что назначили оценщики-ювелиры. Да, я показывала камни ювелирам. И еще предлагаю не пускать их на рынок все. По несколько. И вы некоторое время сможете диктовать свои цены, как монополист. Значит, и прибыль у вас будет.
— Хм, — пробормотал казначей. — Взвинтить цены до небес, а потом, когда вы выкинете на рынок следующую большую партию, немного понизить… Хм, хм. Но тогда вы должны обещать мне сбывать некоторое время все камни только мне.
Я склонила голову.
— Это я обещаю, — послушно ответила я.
— Какая кроткость! — усмехнулся казначей. — Сразу видно, что вы хотите просить что-то еще. Что-то, значительно важнее.
У меня от волнения пересохло во рту.
Глаза забегали, руки вздрогнули.
— Я хочу аудиенции короля, — смело ответила я, хотя душа у меня в пятки уходила.
У казначея глаза на лоб полезли.
— Можете вы устроить мне это? — так же смело продолжала я.
Говорила, а от волнения не чувствовала губ и языка.
— Зачем? — осторожно спросил казначей.
— Я хочу сделать ему подарок, — продолжала дерзить я. Дерзить самой судьбе, наверное.
— Подарок? — уточнил казначей.
Ни слова больше не говоря, я с самого дна корзины достала сверток из носового платка Стира.
Развернула его, и кроваво-красные, темные, как переспевшая вишня, рубины заиграли на моей ладони.
Кажется, от их блеска и глаза казначея вспыхнули алым светом на миг.
Мне даже стало страшно, а не накинется ли на меня казначей и не отнимет ли это сокровище.
— О, да-а-а, — протянул он. — Прекрасные камни. Король будет рад получить их в подарок. Но зачем вам понадобилось с ним встречаться? Что вы хотите просить?
— Много чего, — ответила я уклончиво. — Вы можете сделать это для меня?
Казначей
