Занятый разглядыванием войска, Вальгард едва не забыл о той, о ком ранее не забывал никогда. Романская труба своим волшебным глазом выхватила две фигуры под развевавшимся стягом. Красное знамя с золотым шитьем, на котором хищно поводил сдвоенной головой могучий имперский крюкоклюв, крепко держал в руке коренастый велльский муж в броне центуриона. Велл-центурион обводил взглядом явившихся на его землю завоевателей, и его лицо искажала тревожная ненависть. Однако, мазнув по веллу взглядом, Снежный Волк тут же о нем забыл.
Рядом с конным веллом, верхом на черном имперском жеребце восседала юная женщина, которая каждую ночь тревожила сны маннского вождя. Но только теперь, глядя в ее прекрасное, совершенное лицо, Вальгард понял в единый миг, насколько мало правдивости было в этих надуманных снах.
Зеленые, как у чистокровных романов, глаза принцессы глядели прямо на него, в упор. Несмотря на расстояние между маннами и женщинами Марики, откуда-то вождь знал - романская ведьма действительно смотрит на него, Снежного Волка, каким-то чудом вызрев вождя среди прочих. И для того, чтобы этот равнодушный, жестокий и цепкий блеклый взгляд сделался таким же покорным и затравленным, каким являлся в снах, нужно куда больше, чем просто плетка...
Предчувствие не обмануло маннского вождя - Марика действительно явилась, чтобы дать ему бой, и вместе со своей жизнью унести как можно больше жизней захватчиков - и всех своих подданных. Рассматривая спокойный, немного насмешливый - как всегда - лик принцессы Марики, Вальгард внезапно и до конца осознал правдивость предупреждений велльского кудесника. Принцесса была романкой, а у любого романа готовность к войне рождалась в крови. Должно быть, Марика происходила из военной семьи, быть может даже, приходилась дочерью полководцу. Едва ли чем-то еще можно было объяснить правильный романский строй, которого придерживались приведенные ею женщины, видимая глазу дисциплина и нерушимое спокойствие в их рядах. Для того, чтобы так организовать убитых горем женщин, подобрать доспех для каждой, научить не падать под его тяжестью и не ронять оружие, да еще в такой короткий срок - нужно было родиться талантливым стратегом. И снова Вальгард пожалел, что не озаботился как следует расспросить велльского союзника о семье романской ведьмы. Он недооценил Марику - и теперь победа, в которой по-прежнему не возникало сомнений, достанется кровью не менее десятка, а то и двух десятков маннских воинов. Которых озверевшие бабы просто возьмут простым числом. Если, конечно, не разбегутся с визгом, когда дело дойдет до настоящего боя...
- Ты сможешь пересилить этого мага? - не отрывая трубы от глаз, спросил Снежный Волк. Кудесник, к которому относился этот вопрос, откинув волчий капюшон с головы, ответил не сразу. В отличие от большинства воинов он, по примеру Хенрика и некоторых других вождей, оглядывал склоны близких холмов.
- Смогу, - после непродолжительного молчания успокоил он. Задрав голову, велл вновь посмотрел на вершину холма - в ту сторону, где скрылся крюкоклюв с принцессой Ираикой на спине. - Но если маг начнет отвлекать мое внимание... А он начнет, я не смогу помогать вам. Твоим воинам какое-то время придется драться без меня.
Вальгард опустил трубу и обернулся. Манны перестраивались за его спиной - неспешно, с весельем и шутками. Было похоже, что надеждам воинов на отдых в женской компании доведется сбыться даже раньше, чем предполагалось. Никто не сомневался, что после непродолжительного и неопасного боя тех из жен и юниц, которые не успеют скрыться, будет достаточно, чтобы хотя бы отчасти утешить островитян за продолжительный и трудный морской поход. И теперь веллиек, а тем более, романок не спасет даже заступничество кудесника. Взяв в руки оружие, они утратили право на любое снисхождение.
- Надобно присматривать за тем холмом, - Хенрик бесцеремонно дернул вождя за рукав, кивая направо. - Не нравится он мне. Кабы был я, засадил бы там лучников...
Вальгард кивнул и коротко отдал несколько распоряжений. После чего опять поднес к глазам трубу. Армия принцессы Марики, в которой было не менее двух тысяч воинственных жен, оставалась на месте. Сама романская ведьма, одетая в нагрудник из самого прочного сплава - стоика, по-прежнему восседала в седле, сохраняя на лице странное спокойствие.
- Она словно ждет чего-то.
Слова велла, полные внутренней тревоги, Вальгарда, напротив, успокоили. Ему вспомнилось то, о чем он думал раньше. Марика могла выгнать вымуштрованных женщин, дабы создать видимость силы, способной задержать захватчиков - пусть и ненадолго. И тем самым создать для себя условия хотя бы отчасти равноправных переговоров. Снежный Волк не ошибался - романской ведьме нечего было предложить в обмен на сохранение своей жизни. Должно быть, две тысячи ряженных баб и чудом не уснувший неведомый маг и были единственным козырем, который ей удалось добыть. И теперь она попытается разыграть этот козырь настолько удачно, как только получится.
Вальгард усмехнулся. Следуя его приказу, вперед выдвинулся высокий, жилистый Каи. Племянник Хенрика был так же худ, как его дядька, но в отличие от последнего, отличался простотой нрава и преданностью лично ярлу Реганару. Некоторое время пронаблюдав, как Каи быстрым шагом пересекает пространство, разделявшее захватчиков и заступниц, Вальгард вновь вскинул трубу.
Каи встретили железом заостренных палок, которые женщинам заменяли копья. Однако белый флаг сделал дело - спустя короткое время манн стоял перед принцессой Марикой и ее знаменосцем, передавая послание своего вождя. Снежный Волк смотрел, не отрываясь. Однако, на лице романской ведьмы не дрогнул ни единый мускул. В отличие от велльского центуриона, который, казалось, множество раз желал бы зарубить врага на месте, если бы не боялся потерять достоинство.
Наконец, Каи умолк. Зеленые глаза Марики по-прежнему смотрели мимо посланника, прямо на Вальгарда. Несмотря на то, что вне всяких сомнений, слушала она внимательно, казалось, что парламентера для нее не существовало вовсе. Лишь несколькими мгновениями после воцарения тишины лицо романки едва заметно переменилось. Она что-то коротко бросила в ответ на обращенную к ней длинную речь и мотнула головой, отсылая посланника прочь. В его сторону она так и не взглянула.
Вновь потянулось опостылевшее ожидание. Длинные ноги Каи быстро отмеривали путь от одного войска до другого. И все же вождь еле дождался его возвращения. Окончательно разошедшийся туман давал путь яркому солнцу, которое чем дальше, тем пекло все горячее. Казалось, Лей выбрал именно сегодняшний день, чтобы явить миру всю свою ничтожную силу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
