отвернулся. За прошедшие дни его тесного сотрудничества с Воронами он успел неплохо изучить Мэри – ее любовь к провокациям, ничего не значащим заигрываниям, эпатажу и глупым шуточкам. Мэри действительно была актрисой, выступала в театрах южных островов Гренара – любимое увлечение и прикрытие для своей преступной деятельности. Как одна из Воронов Мэри работала с информацией – соблазняла нужных людей, незаметно проникала в нужные дома, перевоплощалась в другого человека, чтобы узнать нечто полезное или пробраться куда-либо. Если надо, то Мэри могла и убить, и украсть, и подставить – все с той же чудной улыбочкой и нежнейшим обращением «миленький». Эйнар не был уверен насчет ее положения в организации, но она, явно, была очень близка к верхушке. Серый Ворон закономерно предоставил ее Эйнару в помощь - ее, мага-телепортера Джо, еще троих мужчин и своего сыночка Рикки.
Вороны пока отлично справлялись с поставленными задачами – и с подставлением рода Ранетрелов, и с чисткой доброй части теневого рынка - хоть и нервировали Эйнара изрядно. Например своим игнорированием правил приличия, телепортацией прямо в его замок – оказывается, такому сильному в своей области магу, как Джо, нипочем была нехитрая магическая защита от вторжения, созданная еще добрую сотню лет назад.
Эйнар не сомневался, что по крайней мере до окончания контракта, ему ничего не грозит, и только нарочито оставался безразличным, когда внезапно заявлялись нежеланные гости – благо, им хватало ума не показываться при свидетелях. Он даже мог относительно спокойно заснуть в одной постели с непредсказуемой, обманчиво безобидной бандиткой – и в этом было своеобразное удовольствие.
Эйнар проснулся во второй раз поздно утром, ближе к полудню – как, и всякий беззаботный лор, он любил хорошенько выспаться и строго настрого запрещал слугам будить его без важной на то причины. Мэри на этот раз была уже одета в теплую тунику с капюшоном, подбитым мехом, и пышные брюки и рылась в его вещах. Сняла защиту с замка ящичка в столе, и среди бесполезного мусора, выискивала Эйнаровы артефакты. Он в очередной раз почувствовал наряду с раздражением и ядовитую горечь – его чары были столь слабы, что любая мало-мальски приличная воровка сумеет с ними справиться. Авель тоже, наверняка, исследовал его комнату до последней шкатулки… но ничего компрометирующего по отношению к дяде Эйнар тут и не хранил.
Нужно было просто превратить замок в артефакт – они в отличии от заклинаний, у него куда лучше получались. Хорошая мысль, жаль, что запоздалая.
– Ты с помощью этой штучки обдурил малыша Рикки? – Мэри – видимо, услышав, как Эйнар проснулся и принялся натаскивать на себя брюки – обернулась к нему с лукавой улыбкой и алой бусиной в руках.
– Как ты это делаешь? – вместо ответа спросил Эйнар. – Чувствуешь чужие заклинания, даже скрытые… Ты ведь и не маг.
– Не маг, - пожала плечами Мэри, - и чувствую магию я едва-едва… наверное, от кого-то из эльфийских предков перешло. А так я просто умничка с отличной памятью – выудила из Рикки все-все детали той игры, каждую часть твоего наряда, каждую вещичку, что была у тебя в карманах. Малыш и сам не подозревал, сколько всего помнит… А я ведь сразу поняла, что ты, миленький мой, тот еще хитрец и перестраховщик.
– И зачем оно тебе сейчас? Хочешь пожаловаться Серому Ворону? Заявить, что победа моя не честна, а значит и на желание права я не имею, и контракт – аннулирован?
Эйнар сам в это не верил, но уточнить не мешало бы.
Мэри только фыркнула, бросила бусину в воздух – яркий алый блик к солнечных лучах. Поймала, аккуратно положила на место.
– Ты же знаешь, мне слишком интересно знать, чем кончится твоя авантюра, - подмигнула она Эйнару. – И я буду молчать, потому что, не с сомневайся, наш Серый - честный малый. Он любит тех, кто везуч по-настоящему, и при всей своей к тебе симпатии, за такой обман сделает с тобой такое, что ты, миленький, позавидуешь участи бедолажки Сайнора Манатрана. И даже польза, которую приносит наш уговор Воронам, его не остановит
– Я фактически подарил вам Нортейл, - прищурился Эйнар.
– Ты с нашей помощью просто решил очистить свой городок от всякой швали.
– Ваших конкурентов.
– Людишек, чьи товарищи вздумали тебя поколотить по приказу наглого лорчика, местных контрабандистов, что продают иномирные пушки по дешевке, и наркоторговцев, распространяющих такие нелюбимые тобой пёрышки дрим-птицы и даже невинную шиару… Ты привык избавляться от всего, что тебе не нравиться?
Эйнар пораженно замер, держа в руках рубашку… Он с детства свыкся с тем, что дядя видел его мотивы насквозь, и даже иногда разочаровывался, когда тот не оказывался достаточно проницательным. Привык к так хорошо знающим его Лергенам, но чтобы какая-то едва знакомая преступница…
Эйнар почувствовал себя тем еще дураком.
– Тебе точно всего тридцать два?
Глупый вопрос остался без ответа.
– Ну что ты, миленький, не расстраивайся, – Мэри засмеялась и легко соскользнула со стула, подошла к Эйнару покачивающейся походкой. – Ты умненький мальчик, просто вижу же – брезгливый, упрямый, а самовлюблённый – просто прелесть. Не так уж сложно сообразить, что к чему, если чуточку узнать про твою жизнь. Решил покуролесить напоследок, так ведь? Когда Серый прощался со своей семьей прежде, чем уйти в новую – такую неправильную – жизнь, он тоже наделал подарочков.
– Его семья ведь... приличная была, - Эйнар предпочел поскорее сменить тему, не задумываться пока над пугающей прозорливостью Мэри. Предпочел проверить свою прозорливость. – Но не богатая, не известная, просто очень обычная и очень приличная. И рос он в атмосфере почтения к благородным – незаслуженном почтении. Его заставляли лебезить перед теми, кто ему омерзителен, унижаться…
Мэри остановила фантазии Эйнара прикосновение тонкого пальчика к его губам.
– Тссс, догадливый мой, Серый Ворон очень не любит, когда кто-то говорит о его прошлом. а я достаточно люблю Серого Ворона, чтобы не допускать то, что не любит он…
– Так вы любовники? – удивился Эйнар. Представить вместе манерную малышку Мэри и грубого здоровяка было сложно.
Мэри не ответила, только в очередной раз засмеялась, и Эйнар подумал, что зря, ох, как зря он сам впутался в эту паутину, что связался с людьми, которых контролировать не могла… Триумф от побед так легко сменялся сомнениями. Скоро все будет закончено – с Ранетрелами-то уже все кончено, даже без финального штриха, а вот
